[ Глава 24 ]

Как ​только ​мы ​прибыли ​в ​деревню ​Дедольдия, ​нас ​радушно ​приняли ​в ​доме ​Густава. ​Это ​был ​самый ​большой ​дом ​в ​деревне. ​Построенный ​на ​деревьях ​высоко ​над ​землей, ​он ​был ​высотой ​около ​трех ​этажей ​и ​полностью ​построен ​из ​дерева. ​Фактически, ​все ​здания ​и ​дорожки ​были ​построены ​на ​больших ​деревьях ​для ​защиты ​от ​наводнений ​в ​сезон ​дождей. ​ ​Густав ​объяснил ​остальным ​воинам ​Дедолдии, ​как ​мы ​спасли ​детей ​и ​их ​двоих ​после ​того, ​как ​они ​потерпели ​поражение ​от ​врага. ​Остальные ​воины ​Дедолдии ​были ​потрясены, ​услышав ​это,ведь ​асы ​Гиес ​и ​Густав ​были ​двумя ​сильнейшими ​в ​племени. ​ ​Пока ​нам ​показывали ​деревню, ​Эрис ​оживилась, ​казалось, ​вспомнив ​что-то ​важное. ​ ​Она ​протянула ​руку, ​демонстрируя ​кольцо, ​и ​спросила: ​"Кстати, ​ты ​знаешь ​о ​Гислен? ​Она ​сказала, ​что ​она ​из ​этой ​деревни. ​Это ​было ​ее ​кольцо". ​ ​Единственными ​зверолюдьми, ​которые ​понимали ​Человеческий ​язык, ​были ​Гиес ​и ​Густав. ​ ​"Гислен?", ​- ​сказал ​Гиес, ​нахмурившись. ​"Она ​все ​еще ​жива?" ​Голос ​Гиеса ​был ​полон ​отвращения. ​"Она ​пятно ​на ​нашем ​племени". ​ ​"Ха? ​Как ​ты ​мог ​сказать ​такое!?", ​сердито ​крикнула ​Эрис. ​ ​"Гислен ​всегда ​отказывалась ​учиться ​и ​практиковаться. ​Она ​нападала ​на ​людей, ​которые ​пытались ​ей ​помочь. ​Она ​была ​просто ​разрушительной, ​ни ​на ​что ​не ​годной. ​Это ​кольцо ​дала ​ей ​наша ​мать, ​чтобы ​она ​не ​впадала ​в ​беспричинное ​неистовство, ​хотя ​оно ​никогда ​не ​срабатывало; ​и ​в ​довершение ​всего, ​она ​бросила ​свой ​долг ​защищать ​нашу ​деревню ​и ​сбежала. ​" ​ ​"О, ​заткнись!" ​- ​крикнула ​Эрис. ​"Что ​ты ​вообще ​знаешь ​о ​Гислен!? ​Она ​потрясающая! ​Если ​ты ​позовешь ​на ​помощь, ​она ​немедленно ​придет, ​чтобы ​спасти ​тебя. ​Она ​супер ​быстрая ​и ​супер ​сильная! ​Гислен ​такая... ​не ​кто-то... ​о ​ком ​ты ​можешь ​так ​говорить. ​" ​ ​Эрис ​начала ​плакать, ​но ​каким-то ​образом ​сдержала ​свой ​гнев, ​чтобы ​не ​вспылить. ​Гислен ​была ​вспыльчивой, ​когда ​была ​здесь. ​Если ​бы ​Эрис ​сделала ​то ​же ​самое, ​Гиес ​смог ​бы ​возразить: ​"Видишь? ​Как ​учитель, ​так ​и ​ученик". ​ ​Гиес ​выглядел ​скорее ​смущенным, ​чем ​сердитым. ​Он ​отступил ​на ​пару ​шагов, ​не ​зная, ​что ​делать. ​ ​Элинализ ​выступила ​вперед, ​чтобы ​противостоять ​Гиесу. ​"Я ​не ​знаю, ​что ​делала ​Гислен, ​когда ​была ​ребенком, ​но ​я ​не ​позволю ​тебе ​так ​поносить ​ее. ​Я ​много ​раз ​обязана ​ей ​своей ​жизнью." ​ ​"То ​же ​самое ​касается ​и ​меня!" ​- ​крикнул ​Толлхэнд, ​с ​громким ​"Лязгом" ​ударив ​кулаком ​по ​своему ​нагруднику. ​ ​Эрис ​обернулась ​и ​вытерла ​слезы, ​благодарная ​за ​поддержку ​своих ​новых ​друзей. ​ ​"Боже, ​похоже, ​что ​Гислен, ​которую ​ты ​помнишь, ​и ​та, ​которую ​мы ​знаем, ​- ​два ​совершенно ​разных ​человека. ​По ​крайней ​мере, ​я ​тоже ​ее ​очень ​уважаю", ​- ​добавил ​я. ​ ​"Этого ​не ​может ​быть... ​Гислен... ​уважают?" ​Пробормотал ​Гиес. ​ ​Я ​объяснил ​всем, ​как ​Гислен ​обучала ​нас ​с ​Эрис ​владению ​мечом. ​Я ​также ​рассказал ​им, ​что ​Гислен ​была ​успешной ​ученицей ​в ​магии ​и ​даже ​научилась ​арифметике ​и ​письму. ​ ​Элинализ ​и ​Толлхэнд ​присоединились ​к ​Гиесу ​в ​его ​неверии ​в ​то, ​что ​Гислен ​научилась ​читать, ​писать ​и ​арифметике. ​ ​"Она ​прошла ​долгий ​путь ​с ​тех ​пор, ​как ​покинула ​"Черные ​клыки"", ​- ​прокомментировала ​Элинализ. ​ ​"Это ​потому, ​что ​Рудеус ​такой ​великий ​учитель!" ​- ​закричала ​Эрис. ​ ​"Мне ​очень ​жаль", ​- ​поклонился ​Гиес. ​"Мы ​с ​Гислен ​не ​видели ​друг ​друга ​очень ​долгое ​время. ​Кажется, ​моя ​младшая ​сестра ​немного ​повзрослела ​за ​время ​нашей ​разлуки". ​ ​После ​того, ​как ​мы ​поели ​на ​ночь, ​Элинализ ​и ​Толлхэнд ​начали ​рассказывать ​истории ​о ​своих ​приключениях ​с ​Гислен. ​ ​Эрис, ​Рокси, ​Минитона, ​Терсена ​и ​я ​- ​все ​внимательно ​слушали. ​Большинство ​этих ​историй ​я ​никогда ​раньше ​не ​слышал, ​поэтому, ​честно ​говоря, ​мне ​было ​очень ​интересно. ​ ​Тем ​временем ​Руджерд ​болтал ​с ​Густавом ​в ​соседней ​комнате. ​Они ​были ​похожи ​на ​двух ​старых ​ветеранов, ​обменивающихся ​историями ​о ​войне. ​ ​На ​следующий ​день ​нас ​восьмерых ​проводили ​в ​дом, ​предоставленный ​нам ​для ​проживания ​на ​время ​сезона ​дождей. ​Нам ​также ​дали ​еду, ​независимо ​от ​того, ​помогали ​мы ​в ​деревне ​или ​нет. ​ ​Минитона ​сблизилась ​с ​Эрис ​и ​часто ​приходила ​поиграть, ​иногда ​проводя ​ночь ​у ​нас ​дома, ​прижавшись ​к ​Эрис. ​ ​Эрис ​начала ​каждое ​утро ​обучать ​Минитону ​владению ​мечом. ​Гиес ​не ​мог ​быть ​счастливее ​от ​этого, ​поскольку ​он ​пытался ​делать ​то ​же ​самое, ​но ​Минитона ​до ​сих ​пор ​не ​проявляла ​интереса ​к ​обучению. ​ ​Услышав, ​что ​Рокси ​не ​только ​обучала ​меня, ​но ​и ​была ​придворным ​магом ​Королевства ​Широне, ​некоторые ​дети ​Зверолюдей ​и ​воины ​начали ​просить ​у ​нее ​уроков. ​ ​Когда ​один ​из ​детей ​впервые ​спросил ​ее ​об ​этом, ​она ​попыталась ​оттолкнуть ​их, ​сказав: ​"Рудеус ​гораздо ​более ​талантливый ​волшебник. ​Тебе ​следует ​попросить ​его ​о ​помощи". ​ ​"Не ​недооценивай ​себя, ​мастер ​Рокси. ​Может, ​я ​и ​талантлив, ​но ​ты ​гораздо ​лучший ​учитель". ​ ​"Я ​не ​знаю, ​почему ​ты ​всегда ​настаиваешь ​на ​том, ​чтобы ​так ​хвалить ​меня ​...", ​- ​сказала ​Рокси, ​застенчиво ​отводя ​взгляд. ​ ​В ​конце ​концов, ​Рокси ​сдалась ​и ​начала ​обучать ​их ​основам. ​ ​Я ​предложил ​Руиджерду ​помочь ​воинам ​Зверолюдей ​в ​защите ​их ​деревни ​от ​монстров, ​но ​он ​отказался, ​заявив, ​что ​это ​растопчет ​воинскую ​гордость ​Дедолдии. ​ ​Однако ​Руиджерд ​изменил ​свое ​мнение, ​когда ​чудовищу-хамелеону ​удалось ​проникнуть ​в ​деревню ​и ​почти ​схватить ​одного ​из ​детей, ​прежде ​чем ​я ​разнес ​его ​каменной ​пушкой. ​ ​Когда ​воины ​Дедолдии ​напрямую ​попросили ​его ​о ​помощи, ​он ​согласился, ​хотя ​бы ​для ​того, ​чтобы ​обеспечить ​безопасность ​детей. ​ ​Рокси ​также ​спасла ​маленькую ​девочку, ​которая ​упала ​в ​паводковые ​воды, ​используя ​свою ​магию. ​Ее ​наградой ​за ​это ​стало ​еще ​больше ​детей, ​которые ​взволнованно ​ходили ​за ​ней ​по ​пятам ​и ​просили ​у ​нее ​уроков. ​ ​Большую ​часть ​ночей ​Руиджерд ​проводил ​в ​болтовне ​с ​Густавом. ​Я ​часто ​слышал, ​как ​они ​говорили ​о ​старых ​добрых ​временах ​и ​о ​том, ​что ​современные ​воины ​были ​слишком ​мягкими ​и ​слабыми. ​ ​Элинализ, ​с ​другой ​стороны, ​не ​очень ​хорошо ​проводила ​здесь ​время. ​Несмотря ​на ​все ​ее ​усилия, ​она ​действительно ​изо ​всех ​сил ​пыталась ​найти ​мужчину, ​готового ​помочь ​удовлетворить ​ее ​похоть. ​Примерно ​через ​неделю ​она ​начала ​впадать ​в ​отчаяние, ​чуть ​не ​напав ​на ​некоторых ​Зверолюдей. ​ ​Гиес ​был ​разгневан ​ее ​поведением ​и ​чуть ​не ​бросил ​ее ​в ​тюрьму, ​пока ​мы ​не ​рассказали ​ему ​о ​ее ​злосчастном ​проклятии. ​Если ​бы ​она ​не ​находила ​мужчин, ​с ​которыми ​могла ​бы ​спать ​на ​регулярной ​основе, ​она ​бы ​буквально ​умерла. ​ ​Услышав ​о ​ее ​обстоятельствах, ​некоторые ​Зверолюди ​неохотно ​согласились ​помочь ​ей. ​Никто ​из ​них ​не ​был ​слишком ​рад ​этому, ​поскольку ​не ​было ​брачного ​сезона, ​и ​никто ​не ​был ​по-настоящему ​в ​настроении. ​ ​Мы ​также ​поняли, ​что ​Гиз ​тоже ​был ​здесь, ​застряв ​в ​тюремной ​клетке ​деревни. ​Элинализ ​и ​Толлхэнд ​посмеялись ​над ​ним, ​когда ​узнали, ​но ​позже ​в ​тот ​же ​день ​убедили ​Густава ​отпустить ​его, ​поскольку ​он ​был ​другом ​спасителей ​деревни. ​ ​У ​Священного ​Зверя ​вошло ​в ​привычку ​каждый ​день ​заходить ​в ​мою ​комнату, ​когда ​его ​выгуливали. ​Когда ​бы ​он ​ни ​проходил ​мимо, ​я ​играл ​с ​ним. ​Когда ​мы ​изматывали ​друг ​друга, ​он ​прижимался ​к ​моему ​бедру, ​кладя ​голову ​мне ​на ​колено, ​а ​я ​гладил ​его ​шею. ​ ​Однажды ​я ​случайно ​назвал ​его ​Лео, ​и ​он ​одобрил ​это ​взволнованным ​"Ерш!". ​Лаклана ​(опекун ​Лео) ​была ​в ​ярости, ​когда ​услышала, ​как ​я ​его ​так ​называю. ​ ​"Ты ​не ​имеешь ​права ​называть ​Священное ​Животное!" ​ ​"Ерш!" ​- ​запротестовал ​Лео. ​ ​"Неважно, ​нравится ​тебе ​это ​или ​нет. ​Тебе ​предназначено ​стать ​партнером ​великого ​героя. ​Что ​ты ​будешь ​делать, ​если ​тебе ​дадут ​другое ​имя?" ​ ​Лаклана ​нахмурилась, ​поняв, ​что ​ведет ​проигрышный ​спор. ​"Священный ​Зверь ​позволит ​тебе ​называть ​его ​Лео ​...", ​- ​сказала ​она, ​бросив ​на ​меня ​раздраженный ​взгляд. ​ ​Я ​не ​мог ​удержаться ​от ​смеха, ​наблюдая, ​как ​кто-то ​проигрывает ​спор ​собаке. ​Меня ​не ​перестает ​удивлять, ​как ​Зверолюди ​могут ​так ​ясно ​общаться ​с ​Лео. ​ ​Мне ​показалось, ​что ​совсем ​нет ​времени, ​по ​крайней ​мере, ​для ​меня, ​прошло ​три ​месяца, ​и ​дождь ​начал ​стихать. ​Когда ​паводковые ​воды ​начали ​отступать, ​мы ​все ​загорелись ​желанием ​уехать, ​особенно ​Элинализ. ​ ​Единственным ​человеком, ​который ​был ​недоволен ​нашим ​отъездом, ​была ​Минитона. ​В ​тот ​момент, ​когда ​Эрис ​упомянула, ​что ​скоро ​уедет, ​Минитона ​закатила ​истерику ​и ​подралась ​с ​Эрис. ​ ​Эрис ​провела ​последние ​несколько ​дней ​в ​деревне ​Дедолдия, ​запершись ​в ​своей ​комнате ​и ​ни ​с ​кем ​не ​разговаривая. ​В ​этот ​момент ​они ​с ​Минитоной ​были ​почти ​как ​сестры, ​и ​то, ​что ​сказала ​Минитона, ​очевидно, ​причинило ​ей ​боль. ​Я ​пытался ​убедить ​Эрис ​уладить ​отношения ​с ​Минитоной ​перед ​нашим ​отъездом, ​но ​она ​не ​слушала. ​ ​К ​счастью, ​Гиес ​поговорил ​с ​Минитоной ​и ​убедил ​ее ​зайти ​и ​извиниться ​перед ​Эрис ​перед ​нашим ​отъездом. ​Эрис ​с ​радостью ​приняла ​ее ​извинения, ​и ​они ​не ​спали ​всю ​ночь, ​разговаривая, ​поскольку ​Минитона ​провела ​ночь ​с ​ней. ​ ​На ​следующее ​утро ​мы ​все ​попрощались ​и ​были ​провожаемы ​всей ​деревней. ​Минитона ​крепко ​обняла ​Эрис ​со ​слезами ​на ​глазах, ​когда ​мы ​уходили. ​После ​того, ​как ​мы ​все ​попрощались, ​мы ​направились ​к ​Шоссе ​Святого ​Меча, ​а ​гуси ​отправились ​с ​нами ​в ​Милишион.