Шестеро у камина

В тёплой гостиной с камином, примыкавшей к библиотеке академии, расположились шестеро драконят. Кинкажу, укутанная в мягкий красный плед, с удовольствием жевала имбирное печенье. Одной розовой лапкой она обняла Луновзору, притянув её поближе. — Ну не веришь ты мне, Луна! — воскликнула радужная. Её бант сверкал в свете огня. — В прошлом году именно так и было! Я собирала целую корзину мандаринов, очень большую, правда. А когда хотела их дарить — те пропали! Даже корочек не осталось. Не пойму, кто их слопал. Луновзора, устроившаяся под общим с Кинкажу пледом, улыбнулась, делая глоток горячего шоколада. Пенка оставила смешное белое пятнышко у неё на носу. — Я верю, верю... Просто это звучит забавно, — мягко проговорила она. Прямо в огне, растянувшись на раскалённых углях, лежала Беда. Её медно-оранжевая чешуя сливалась с пламенем. Небесная с аппетитом хрумкала кусок угля, время от времени поглядывая на остальных. Холод сидел напротив камина. На его рогах была аккуратно повязана гирлянда — несмотря на ворчание ледяного принца, драконята всё же уговорили его надеть это украшение. Он задумчиво смотрел на пламя. — Дарить мандарины? Достаточно странная традиция, — наконец произнёс он. — Примитивная. — Примитивная? — Вихрь, сидевший рядом с Холодом, слегка наклонился вперёд. Его шею обматывал красный шарф с белыми снежинками. — А что, у ледяных есть что-то более изощрённое? — У нас проходят лучшие праздники, — парировал Холод. — Тише, — вдруг прошептала Луновзора. Все замолчали. Карапакс, свернувшийся тёмно-зелёным клубком на самом краю, слегка вздрогнул. — Что такое? — осторожно спросил он. — Ничего страшного, — успокоила его Луна. — Просто... тишина. Ночная на секунду замерла, её глаза потеряли фокус, будто она прислушивалась к чему-то далёкому. — Я не слышу сейчас никаких мыслей о войнах, об учёбе, об обязанностях, — продолжила она. — Так спокойно. Беда перестала хрустеть углём. Все посмотрели на пламя в камине, вслушиваясь в тишину. — Знаете, — неожиданно начала Беда. — Я никогда раньше... не чувствовала такого. — Она осторожно перевернулась в камине, поднимая дымок. — У небесных по праздникам все просто кричали и дрались. Холод внимательно посмотрел на неё, затем на свои когти. — В ледяном королевстве праздник — это демонстрация силы и статуса, — он помолчал. — Здесь... проще. — Проще? — переспросил Вихрь с привычным сарказмом. — Шесть драконов из шести разных, вечно ссорящихся племён, сидят в одной комнате, и никто ни с кем не дерётся? Я бы назвал это не «проще», а «настоящим чудом». — Это и есть чудо! — уверенно заявила Кинкажу, обнимая Луну ещё крепче. Чешуя радужной на миг вспыхнула ярко-розовым цветом. — А что вы ждёте от нового года? — спросила Луна, оглядывая друзей и поправляя остролист у себя над ухом. — Чтобы никто не пытался захватить Пиррию. Ну хотя бы пару месяцев, — хихикнул Вихрь. — Я бы хотел повидаться с кое-кем, — тихо сказал Холод, отводя взгляд на огонь. — Чтобы Глин... — начала Беда и запнулась. — То есть, чтобы все были живы-здоровы. И чтобы можно было иногда вот так просто сидеть. — Приключений! — воскликнула Кинкажу. — Много-много новых, весёлых приключений! И чтобы мы все были в них вместе! Все посмотрели на Карапакса. Морской принц вздохнул, его зелёные бока поднялись и опустились. — Я жду... спокойствия. И... — он посмотрел на каждого из друзей поочерёдно. — Чтобы это всё не заканчивалось. Огонь в камине освещал счастливые морды драконят. Всё необходимое уже было здесь: тепло от пламени, вкус печенья и шоколада, и это тихое, прочное чувство, что ты — часть чего-то большего. Это и есть самые лучшие предновогодние часы.