I

За шлакоблоковой стеной Где шлакоблоки торчат в стенах, Давно скрывая мир иной, Не ищем свет мы в этих сценах, Как и не видим жизнь другой. Другой, без тёмной грустной дымки. Другой, без серости тех скучных будних дней. Другой. Ту что прольет на фотоснимки, Застрявших средь густых теней, Случайным ветром из окна Со стороны тех стен незримых, Палитру красок со стола, Кем-то иным словно гонимым. В тот день к ним странник вдруг пришёл, Назвав себя спасением. В глазах людей он яд нашел, Что стало потрясением. Он то-ли дьявол, то-ли ангел, Кем же окажется тот вдруг? Как будто бы всегда там правил, Захочет свергнуть всех вокруг. Разрушить стену даст приказы, Но быстро сверг его народ. Как бы безумны не были его указы, Хотел он свет пустить на небосвод. Украсить серость лучом солнца, Достать народ из под земли. Но сзади кто-то усмехнется, Глупцы не знали, что влекли. Другой ножом же замахнется И тот час грудь всю рассечет. И весь народ вдруг встрепенется, Его на площадь поведет. "Гореть в огне тебе изменник! И попадешь ты верно в ад!" Кричали все, но шел спокойно пленник Он был ни в чём не виноват. "Менять нам что-то слишком поздно" Безумно улыбнется тот, Что поступил амбициозно, Решив, что путника убьет. Считали люди он из ада Был послан чтоб разрушить жизнь. Скорей убить желали гада, Закрыв глаза на эгоизм. Но послан Богом оказался Открыть он смертным белый свет. Но каждый кто над ним смеялся Продолжит гнить там много лет. В безумной радости увянет И прогниет весь людской сброд. Их глупость всех на дно утянет, Сомодовольство их убьет. И ослепленный глупой жизнью Народ останется в тени. Все оставаясь с той же мыслью Их дни за стенкой сочтены.