Не ждала..

Что вы знаете о любви? Милые парочки, идущие за ручку, целующие друг друга и всегда находящиеся вместе? Да, в большинстве случаев это именно так, но это не про Ангелину и Максима. Это люди, которые ломают все стереотипы, они ненавидят друг друга, но в это же время безумно любят. Любят до дрожи в теле. Ангелина Изосимова сидела на диване, полностью погруженная в свои мысли. Держа в руках кружку с чаем, что когда-то подарил ей Левин, она вспоминала всё, что было между ними, каждый взгляд, в котором горел огонёк, каждый поцелуй, злой, страстный, болезненный, нежный и в конце концов прощальный.. Она очень берегла этот чай, отчего редко заваривала. Они не виделись уже несколько лет, после того, как Максима посадили в тюрьму. А ведь она ждала его, она хранила каждое его письмо, вчитывалась по 100 раз в одну и ту же строчку. В её голове тут же вспыхнуло воспоминание: – Я горжусь тобой, ангел. То, как он её называл навсегда останется в её памяти, только он мог позволить себе это. Слезы тут же хлынули из глаз, обжигая бледное лицо, она и не заметила как вместо кружки, в руках уже оказалось его письмо, которое она крепко прижимала к груди. Она любит его до сих пор, хоть и пытается отогнать от себя эти мысли, но не может, в памяти снова и снова всплывают яркие моменты их жизни, где они молодые, счастливые, беззаботные, она прижимается к его груди, вдыхая его запах, она узнает этот запах из тысячи. Ангелина всё вспоминала и вспоминала новые эпизоды их отношений, из своих раздумий её вырвал тихий стук в дверь. Изосимова резко встала, мельком глянула на часы: 1:27. В голове пронеслось: – Ну и кого принесло в такой час? Она не спеша пошла открывать дверь, с каждым новым шагом внутри нарастала тревога, она чувствовала энергетику. Его энергетику, которую не перепутаешь ни с чьей. Она тихо, почти на цыпочках подошла к двери, не говоря ни слова. Едва она успела посмотреть в глазок, как услышала: – Гель, это я, открой пожалуйста. – Максим. Пронеслось у неё в голове. Она боялась, что он однажды вот так придёт, не предупредив, а она не сможет ему отказать, не сможет развернуться и сделать вид, будто ничего не было. Женщина тихо открывает дверь, на пороге стоит Левин, пьяный в стельку. Он видит её и его глаза медленно спускаются сверху вниз, словно оценивая её. Перед ним стояла та самая Ангелина, в своём чёрном, шёлковом халате, который едва прикрывал бёдра. – А ты не изменилась. С лёгкой улыбкой говорит Максим, чувствуя, как внутри его потряхивает. – Пустишь? Это был больше не вопрос, а утверждение, он чувствовал, что она всё ещё любит его, как бы не пыталась этого скрыть. Ангелину переполняет гнев, который поднимается по всему телу. Тяжёлый, пропитанный болью крик, вырывается наружу. – Какого черты ты здесь забыл? Думаешь после всего ты можешь просто так приехать и бесцеремонно ворваться в мою жизнь?? Нет, Левин, не будет так, как хочешь ты, мир не крутится вокруг тебя. Она бьёт его со всей силы, вымещая всю боль, которая копилась годами. Колдун стоит, потирая пылающую щёку, от безжалостного удара. Её крик срывается хрипом: – Проваливай, мразь. Ангелину словно прошибло током, глядя на лицо колдуна. Она не хотела этого говорить, точнее хотела, но не в таком контексте, но отступать было поздно, она не из тех, кто просто так сдаётся. Максим стоит на пороге её квартиры, ноги словно приросли к полу, смотря на неё он видит одновременно сильную духом женщину и маленькую девочку, которая не может держать эту обиду в себе. Он тихо, почти шёпотом говорит: – Ангел, прости меня, прости.. Он ударил в самое больное. "Ангел", этого было достаточно, чтобы в русской колдовке снова вспыхнула волна гнева, она только успела приоткрыть рот, чтобы снова сорваться на крик, как неожиданно её тело оказалась в руках Левина, с каждой секундой он прижимал её к себе всё сильнее, он прильнул к её шее, вдыхая её запах, такой родной и до боли знакомый, запах ладана и сигарет. Женщина била его в грудь, пыталась вырваться, хотя в душе разливалось тепло. Максим немного отстранился, всё также крепко держа её за талию, его губы мягко коснулись её, словно проверяя, дозволено ли, никакой реакции не последовало. Левин понял, что такой шанс упускать нельзя, он притянул колдовку ближе, впиваясь в её губы, страстно, глубоко, со всей болью, что сжигала изнутри. В этот момент в голове Изосимовой пролетали 1000 мыслей: Что, как, зачем, почему??? Но то, какие эмоции она испытывала сейчас заглушили всё. Колдовка медленно обмякла в руках мужчины, она слишком долго ждала, ждала его поцелуев, прикосновений, его взгляда. Когда Левин уже подумал, что победил, он чуть ослабил хватку. В этот момент Ангелина резко отстранилась и влепила ему вторую звонкую пощёчину, после чего буквально вытолкнула его и захолопнула дверь. Она знала, что это не конец, но не хотела снова оказаться брошенной, слишком тяжело ей пришлось их расставание, слишком долго она отходила от этого, чтобы снова всё повторить? – Нет уж. пронеслось в её голове. – Я ненавижу тебя, веретник проклятый. Буркнула она себе под нос, и на трясущихся ногах отправилась в спальню. Она упала на кровать без сил. Конечно, ни о каком сне и речи быть не могло. Она несколько раз за все эти годы прокручивала в голове эту сцену с его появлением, придумывала, что скажет ему, признается, что ждала его больше всех, но его наглость вспыхнула в ней как спичка, и её уже нельзя было остановить, она одним резким движением добралась до своей сумки, на дне которой лежали его письма, она снова и снова их перечитывала, по щекам текли жгучие, горячие слёзы. Наконец дочитав последнее письмо, она поднялась, смахнула обжигающие капли с лица и открыла окно. – Будь ты проклят, Левин. И одним движением выбросила все письма в окно. Она захолопнула его с такой силой, что казалось вот вот и всё рухнет. Её крик разнëсся по всему двору, конверты разлетелись в разные стороны, но ей уже было всё равно. Она рухнула на кровать, без сил, без эмоций, без единой мысли в голове. В это же время на улице: Левин сидел погруженный в свои мысли, обхватив голову руками. Он понимал, что был слишком настойчивым и наглым, но его очень задели слова его любимой женщины, как удар ножом в спину. Он понимал, что заслужил это, но даже представить себе не мог, что у неё будет именно такая реакция. Из своих раздумий его вырвал срывающийся крик Ангелины. Он поднял голову и увидел падающие вниз письма. Когда они коснулись земли он медленно встал и поднял каждое. Открывая одно из них, он понял, это его письмо. В груди всё сжалось, до него медленно начало доходить, что она хранила их, хранила, не смотря на всю боль и обиду, что была внутрии неё. Он забрал все письма, надеясь на то, что когда они помирятся он вручит их ей обратно.