Глава 6 « Ночь ревности и хватка»

День свадьбы выдался идеальным — солнце Барселоны золотило сады за городом, где на открытой площадке с белыми шатрами гремела музыка и звенели бокалы. Феде стоял у подъезда Дианы в строгом костюме цвета графита, галстук чуть ослаблен, букет белых роз в руках. Волнение накатывало волнами: "Она согласилась. Вдвоём на всю семью. Не опозориться бы". Диана вышла в платье цвета слоновой кости — элегантном, с открытыми плечами и разрезом на бедре, которое они выбирали вместе. Распущенные чёрные волосы волной, серебряные туфли, лёгкий макияж с акцентом на зелёные глаза. Она нервно поправила бретельку: - А если они подумают, что мы пара? Я же чужая среди родственников... Феде замер, восхищённо выдохнув: — Диана... Ты выглядишь как королева. Не переживай, они полюбят тебя сразу. Он открыл дверь машины, помог сесть, наслаждаясь каждым мгновением: её парфюм, лёгкие касания, разговоры по дороге.  -Расскажи о своей тёте — она строгая?— спросила она. Феде смеялся, держа её за руку на светофорах, чувствуя тепло, которое давно забыл. На площадке их ждал тёплый приём. Родственники — шумная испанская семья  — обняли Диану, как свою:  -Какая красавица! -Феде, наконец-то! -Вы такая пара милая! Старушка-тётя подмигнула:  -Когда ваша свадьба?  Феде покраснел, извиняясь:  — Нет-нет, мы просто друзья! Диана — лучшая подруга. Она расслабилась, улыбаясь: шампанское, тосты, испанские песни под гитару. Танцы закружили всех — Феде вывел её на площадку, держа за талию, кружа под ритм фламенко. Диана смеялась, алкоголь кружил голову, платье развевалось. Родственники аплодировали: "¡Olé!" В это время в квартире Феде царил хаос. Давид не находил себе места — ходил из угла в угол, наливал виски, выливал. Ревность разрывала изнутри: "Они там. Танцуют. Его руки на её талии, платье, которое *я* видел на её спине". Закрыл глаза — и увидел: Диана в его объятиях, зелёные глаза, губы, изгиб бедра под разрезом. Феде целует её руку, смеётся.  «Моя", — рычал он про себя, сжимая кулак.        Телефон молчал — Феде писал только "Всё супер!". Давид рухнул на диван, уставившись в потолок. Держаться? Невозможно. Вечер тянулся — для них в танцах, для него в аду ревности.          На часах было уже одиннадцать вечера. Гости почти все разъехались — шатры пустели, музыка затихла, на столах остались крошки торта и пустые бокалы. Воздух пропитался ароматом цветов и вина. Феде сидел на стуле у танцпола, сильно пьяный — глаза стеклянные, речь заплетается, галстук болтается на шее. Диана стояла рядом, поправляя платье, слегка усталая, но довольная вечером. — Феде, пора домой, — мягко сказала она, пытаясь его поднять. — Ты не в состоянии за руль. Он кивнул, пытаясь встать, но качнулся: — Такси... вызову... Диана открыла приложение — машин нет, все разъехались по празднику. Очередь на час вперёд. Она вздохнула: — Ладно, подождём. Или пешком? Тут подошла сестра Феде — миниатюрная брюнетка в красном платье, с усталой улыбкой. — Девочки, так стоять нельзя. У меня номер друга Феде в контактах — он недалеко, может заберёт вас?   Диана кивнула, не вникая в детали:  — Звони. Главное, чтобы Феде не спал здесь. Мария быстро набрала номер, объяснила ситуацию коротко:  — Феде напился, такси нет. Можешь заехать? Диана с ним. Адрес... Диана не слышала, кто на том конце — стояла в стороне, поддерживая Феде за плечо, думая только о том, как бы добраться до квартиры. "Какой-то друг Феде. Нормально, главное — не такси ждать". Тем временем в квартире Давид всё так же не находил себе места. Часы тикали, ревность жгла — он представлял их танцы, смех, его руки на её талии. Уже готов сорваться: схватить ключи, прыгнуть в такси, явиться на свадьбу, забрать *свою* Диану силой. "Хватит. Поеду". Руки дрожали от ярости. Телефон зазвонил — неизвестный номер. Давид схватил трубку, голос хриплый: — Алло? — Привет, это сестра Феде, Мария. Слушай, мы на свадьбе, Феде напился в хлам, такси нет. Можешь забрать их? Диана с ним. Давид на миг замер, удача на его стороне ,потом сделал вид, что сонный:  — Эээ... Я спал, но... да, конечно. Где точно? Через сколько? Мария быстро объяснила адрес. Давид повесил трубку — и внутри взорвалось предвкушение. Диана. В платье. Одна с пьяным Феде. Его шанс. Он начал собираться, пританцовывая от восторга: рубашка, парфюм, ключи в карман. Ухмылка расползлась по лицу. "Еду за тобой, кошка. Ты даже не знаешь". Машина рванула в ночь — Барселона мигала огнями, а Давид мчался к свадьбе, где ждала его буря. Диана стояла у площадки, ничего не подозревая, болтая с Марией:  -Кто едет-то?"  — Друг Феде, сейчас будет. Она улыбнулась.  Отлично .                       Фары машины разрезали ночную темноту, подъезжая к площадке. Диана стояла у шатров, поддерживая Феде за локоть — он что-то бормотал, опираясь на неё всем весом. Мария рядом проверяла телефон. Дверь автомобиля открылась, и из тени вышел водитель. Диана подняла глаза — и мир замер. Шок ударил, как электричество: Давид. В тёмной рубашке, с растрёпанными волосами, ухмылка на лице — гордая, довольная, триумфальная , будто выиграл джекпот. Он стоял, скрестив руки, и медленно оглядел её с ног до головы. Любовался жадно: платье цвета слоновой кости обнимало фигуру, открытая спина с лёгким изгибом, разрез на бедре приоткрывал стройную ногу, обнажённые плечи блестели в свете фонарей. Когда она повернулась, чтобы помочь Феде, он задержал взгляд на заднем виде — изгиб талии, плавная линия бёдер, ткань, которая подчёркивала каждый контур. "Идеальна", — подумал он, ухмылка стала шире. — Давид? — выдохнула Диана, голос сорвался. Глаза расширились, лицо побелело. "Как? Почему именно он?" Мария, ничего не замечая, бросилась к нему: — Спасибо огромное! Ты нас спас. Феде в отключке, такси нет. Напишите, когда доберётесь, ладно? — Она быстро обняла Давида, потом Диану, и ушла к оставшимся гостям. Давид кивнул, не отрывая глаз от Дианы: — Конечно. Всё под контролем. Они вдвоём подхватили Феде — Диана под руку, Давид за плечи. Пьяный друг что-то промычал, но послушно плюхнулся на заднее сиденье, растянувшись во весь рост. Дверь захлопнулась. Диана замерла у машины, нехотя оглядываясь. "Сесть с ним вперёд? Нет..." Но выбора не было — Феде не поможет сам. Она глубоко вздохнула, сжала кулаки и села на переднее пассажирское, всё ещё в шоке, не понимая, как судьба снова свела их в этой машине. Дверь закрылась с тихим щелчком. Давид сел за руль, завёл мотор — ухмылка не сходила с лица. — Поехали, кошка, — тихо сказал он, бросив взгляд на её ноги под разрезом платья. Дорога домой началась .      Машина мягко тронулась, фары высветили пустую ночную дорогу Барселоны. Напряжение внутри салона можно было резать ножом — воздух искрил, как перед грозой. Феде на заднем сиденье храпел, полностью отключённый алкоголем, не подозревая о буре впереди. Диана сидела неподвижно, уставившись в боковое стекло: руки сжаты на коленях, платье чуть задралось, обнажая бедро под разрезом. Она молчала всю дорогу — упрямо, демонстративно, но сердце колотилось, как барабан. Давид вёл машину одной рукой, вторую положив на рычаг, но сжирал её взглядом. Краем глаза, открыто, жадно — скользил по открытым плечам, по линии шеи, по чёрным волосам, падающим на спину. Платье цвета слоновой кости прилипло от вечерней духоты, подчёркивая каждый изгиб. Ухмылка не сходила с его лица — он наслаждался её молчаливым гневом, её попытками игнорировать. Иногда их взгляды пересекались в зеркале заднего вида или когда она невольно поворачивала голову — на секунду, электрический разряд. Зелёные глаза Дианы вспыхивали злостью и... чем-то ещё, но она быстро отводила взгляд, краснея, сжимая губы. Это забавляло Давида — он тихо хмыкал, нарочно поворачиваясь чуть ближе: "Беги взглядом, кошка. Знаю, что смотришь". Диана боролась внутри: "Не поддамся. Он лжец". Но тело предавало — кожа горела под его взглядом, воспоминания о поцелуе в посудной вспыхивали непрошеными. Она сосредоточилась на радио — тихая музыка раздражала, захотела переключить. В тот же миг Давид потянулся к кнопке — их руки соприкоснулись. Пальцы её ладони скользнули по его тыльной стороне: тёплые, электрические, как удар током. Время замедлилось. Диана замерла — трепет пробежал по коже, мурашки от запястий до плеч, жар разлился по телу. Притяжение накатило волной: желание коснуться снова, прижаться, забыть обиду. Сердце заколотилось чаще, дыхание сбилось, ноги невольно сжались. "Нет... это он. Лжец". Но тело таяло, зелёные глаза на миг потемнели от вспыхнувшей страсти. Давид не отдёрнул руку сразу — задержал пальцы на её, сжал слегка, ухмыльнувшись:  -Случайность?  Диана резко выдернула ладонь, отвернулась к окну, щёки пылали. Он рассмеялся тихо, довольный, и переключил песню сам — медленный ритм, идеальный для их напряжения. Дорога тянулась — молчаливая, заряженная, с Феде-храпом на фоне. Квартира приближалась, а притяжение росло.            Машина наконец остановилась у дома Феде — огни Барселоны мигали в окнах, тишина ночи обволакивала всё. Давид и Диана молча вышли, подхватили храпящего Феде под руки и потащили в лифт. Он бормотал что-то неразборчивое, но не просыпался. В квартире — быстро: рубашка снята, ботинки стянуты, уложен на кровать лицом вниз. Дверь закрылась с тихим щелчком. Диана развернулась, чтобы уйти — сердце колотилось, платье прилипло к телу, она хотела только одного: исчезнуть, пока не поздно. Схватила сумочку, шагнула к двери. Давид опередил, преградив путь плечом, ухмылка на лице — уверенная, властная. — Куда ты? — тихо сказал он, блокируя выход. — Я отвезу тебя. Это не обсуждается. Она замерла, злость вспыхнула: — Я вызову такси. Отойди. — Нет, — отрезал он, открывая дверь. — Поехали. Диана нехотя вышла следом — выбора не было, ночь, Барселона, платье на каблуках. Сели в машину. Дорога началась снова — напряжение висит . Давид решил заговорить, провокационно, как всегда: — Ну что, кошка? Весело на свадьбе было? Феде руки на твоей талии… Романтика? Диана молчала, уставившись в окно — упрямо, демонстративно. Щёки горели, но она не дала ему ни слова. Игнор — её оружие. Ему это не нравилось. Сильно. Руки сжали руль, ухмылка сползла. — Диана, я с тобой разговариваю. Тишина. Она смотрела на огни города, сжимая кулаки. Машина резко остановилась на обочине — пустая улица, фары мигнули. Давид повернулся к ней, голос низкий: — Я с кем разговариваю? Игнор. Она не шелохнулась. Вспышка гнева — яркая, неконтролируемая. Он грубо схватил её за челюсть и подбородок, пальцы стальные, повернул лицо к себе резко, заставив встретить взгляд. Зелёные глаза вспыхнули шоком и злостью. — Я с тобой разговариваю, — прорычал он сквозь зубы, близко-близко, дыхание на её губах. — Отвечай мне. Диана задрожала — от ярости, страха, проклятого притяжения. Его пальцы жгли кожу, взгляд гипнотизировал. Напряжение взорвалось.