Часть 2 любимые воспитания

Тепло разливалось по всему телу. Было холодно, но этот холод шёл от ветра и ограничивался лишь мурашками. Украина утопала в жёлто-оранжевых оттенках. Юля и Лия лежали у песочницы на траве. Они были в полукруглом дворе бабушки Лии. Смотрели в небо стеклянными глазами и думали о слишком философских темах для своего возраста. О том, что вот они вырастут, устроятся на престижную работу… Лия повернулась и посмотрела на Юлю, разглядывая её золотые блондинистые волосы. Она протянула руку, взяла прядь и начала крутить её вокруг пальца, улыбаясь так, будто ничего подобного в жизни не видела. Юлины волосы были самыми красивыми — мягкими, шелковистыми и одурманивающе пахнущими. Юля повернулась к ней и начала разглядывать лицо Лии, будто хотела запомнить его до мельчайших деталей. Сфотографировать глазами. Скользила взглядом по глазам, ресницам и переносице, по курносому носу, по тонким губам и по пряди рыжих кудрявых волос, упавших на щёку. ""Куда на этот раз потащишь? " - Задаешь мне вопрос" — А пошли на речку? — предложила Юля, снова бросив взгляд в глаза Лии, от которого казалось, будто она смотрит ей прямо в душу. Ладно, идём, — ответила Лия. Они полежали ещё немного, потом Юля глубоко вздохнула, села, помогла Лии подняться — и они пошли. Вдалеке уже виднелись бордовые цвета Дома культуры с большими колоннами, возле которого каждую зиму ставили огромную ёлку. Они шли мимо кафе и домов, заросших виноградом. Николаев просыпался. Они наблюдали, как люди начинают мельтешить, бежать на работу. Вот поехали автобусы. Вот начали открываться магазины и кафе. Вот зашуршали машины. Они прошли мимо статуи танка и дошли до автобусной остановки. К ним подъехала маршрутка без двери. Они заскочили зайцем — маршрутка уже набирала скорость. После того как доехали, Юля украла сигареты и виски (знакомая мамы Юли работала в этом ларьке; Юля пару раз подменяла её, и у неё были ключи). Они взяли обувь в руки и побежали по песку. Потом легли и закурили. Будучи уже достаточно пьяными, Юля снова заглянула Лии в глаза — будто в душу. Она умела это, как никто другой. Посмотрела и сказала что-то вроде того, что они давно не практиковались. Её нос уткнулся Лии в щёку. Кипяток разливался по телу, начиная от губ. Они легли. Лия почувствовала горячую руку под одеждой. Она зарылась пальцами в Юлины волосы — её кудри уже были полностью в песке. Когда они шли с пляжа, возвращаясь от речки, они были все в песке, волосы — в колтунах, босые. Навстречу шли ухоженные, зализанные, до коликов синхронные люди. Наверное, они думали, что это какие-то противокультурные монстры. Страшно осознавать, что это когда-нибудь закончится. В тот день Лия на всю жизнь запомнила руки Юли — сухие. И память столько лет хранила их так бережно, будто если слишком сильно сжать воспоминание, они рассыплются и развеются. Лия. Другая Лия. Взрослая Лия, которой она когда-то стала, потусклая. Лия лежала на полу. Никакой Юли и её голоса уже не было. Сигареты были раскиданы по полу. "И снова… и снова рассвет." Она лежала в сознании и не хотела открывать глаза. Не хотела покидать счастливые, блаженные воспоминания, которые хотелось проживать снова и снова, как день сурка. Мягкое тепло, окутывающее Лию и Юлю у песочницы. Её вырвал будильник, напоминая, что нужно вставать на работу. Лия работала в государственной больнице психологом. Коллеги считали её работу бессмысленной. Пускали насмешки вроде: «Везёт психологам — они в душу заглядывают, а проктологи…» Она оделась, растворила аспирин в воде, накрасилась и, параллельно выпивая воду, прокручивала воспоминания в голове. Потом вышла на улицу. "Я растворяюсь в дожде, Распадаюсь на фотоны." Лия посмотрела вперёд — там уже подъезжала маршрутка. Мысли вновь устремились в воспоминания, где они прыгали зайцем… *Так,* — подумала Лия. — *Нужно закругляться. Тут легко словить триггеры.* Она решила хотя бы сегодня обходить все места, где можно их поймать, и поехать на такси. Лия достала телефон, набрала номер и села подальше от Дома культуры. — КНП ММР «Міська лікарня № 5», — сев в машину, сказала Лия уже на автомате. Машина тронулась. Лия положила локоть на окно, а голову — на локоть, устало выдохнула. Буквально на секунду прикрыла глаза — и как-то так получилось, что почти сразу машина остановилась. Лия подумала, что возникли какие-то проблемы, и, подняв голову, увидела больницу. *Уже?* — подумала она. Заплатив заранее при вызове, она просто сказала: — Спасибо, до свидания. Лия взяла край юбки, приподняла, чтобы выйти из машины, и когда нога оказалась на земле, зашагала в сторону больницы. Лямка майки чуть сползла — тут же оказалась в пальцах Лии, которые автоматически поправили её. Зайдя в больницу (кстати, довольно рано — что было необычно), отметила Лия. Она поднялась по лестнице и направилась к кабинету. Прошёл час. Потом два. Потом три. Лия решила, что хотя бы в туалет сходить нужно. В кабинете стояло передвижное зеркало во весь рост. Лия заглянула в него и осмотрела себя с ног до головы: взгляд скользнул от красных «конверсов», затем по длинной бордовой юбке ниже щиколоток, выше — по свободной майке в синюю полоску. — Нет, макияж сегодня не вышел, — сказала она. Вид у Лии был, мягко говоря, неформальный для больницы. Она это вовремя поняла и решила хотя бы накинуть халат. Надев халат, стало хоть чуть-чуть профессиональнее. Она завязала хвост из рыжих кудрявых волос и пошла в ванную смывать всё, что намалевала. Лия прошла по коридору и зашла в старую, подёртую ванную. Ладонями с холодной водой плеснула себе в лицо — щёки, лоб, нос, всё лицо оказалось мокрым. Она глянула в зеркало. — Вроде всё, — буркнула Лия. Выходя из ванной, она заметила, как мелькнул знакомый блонд. Лия остановилась, пытаясь вспомнить, кто это мог быть. Вспомнила Татьяну — примерно ровесницу Лии, работала она в администрации. Лия вернулась в кабинет и села разбирать бумаги. *Пациент придёт через час,* — подумала она, взглянув на настенные часы. Но вдруг снова начало мутнеть. И Лия ударилась головой о стол.