Глава 11.

                   Flashback       Большая светлая комната-студия. Совсем юные мальчишки — новоиспечённые айдолы под собственную фонограмму репетировали танцевальные движения. Дверь открылась, и к ним присоединился промокший до последней нитки Тянь Хэн. Улыбчивый, худенький, с сияющими глазами, пока что маленький. Он сильно вытянется в росте через два года.       — Парни, последняя новость!!! Звонила мама: теперь у меня есть братик!!! Имя пока не выбрали!       Они бросили танцевать, завопили и запрыгали вокруг него, обнимая и тиская, поздравляя с рождением младшего брата.       — На улице такой ливень, я пока добежал сюда, совсем промок, — смеялся Хэн. — Зато придумал новую песню. Послушаете?       Он стянул через голову и бросил на один из стульев мокрый свитшот, пригладил торчащие во все стороны волосы, вытер влажные руки о спортивные штаны и бухнулся на вертящийся стул возле настоящего пианино. Проворно пробежал пальцами по клавишам, наигрывая красивую мелодию.       — А чего она грустная? — рядом нарисовался Ли Пэй — будущий третий солист. — У тебя брат родился, радоваться надо!       — В этом и кроется прикол, — засмеялся Хэн. — Хочу домой, обнять маму, поесть домашней еды и обязательно её фирменный фруктовый пирог, подержать на руках братика. С моим контрактом я увижу его в лучшем случае через год. Первый шаг, первое слово — я всё пропущу! Он вырастет без меня, без старшего брата рядом. Поэтому мне грустно. Песня медленная, лирическая, хочу, чтобы маме понравилась. Чтобы она могла напевать её в любое время, не дёргаясь при этом как от удара электрошоком! Чтобы могла нормально потанцевать с папой!       Его пальцы снова забегали по клавишам, он на ходу сочинял и напевал слова. Потом бросил играть, схватил нотную тетрадь и застрочил в ней. Мальчишки успели подтащить поближе и навести на него камеру, она фиксировала каждое движение ручки, каждую выписанную ноту. Хэн закончил с музыкой и написал над нотными знаками иероглифы текста.       — Первый куплет и припев готовы, остальное после допишу! — он снова заиграл будущую всемирно известную мелодию. — Главное, слова не забыть! Послушайте, припев получился удачным! Дождь в моём сердце тихий и грустный. Каждая капля — это искусство. Дождь на щеках, на губах и ресницах. Плачет душа моя раненой птицей.       Мальчишки нестройно подпевали. Потом кто-то из них протянул Хэну персональную гитару: для единственного из всей компании левши. Он словно не заметил смены инструмента и продолжил играть и петь.       — Хэн, это прям твоя песня! Ты должен её исполнять! — сказал кто-то из мальчишек. Со временем его имя забылось, стёрлось из памяти, он ушёл из группы через месяц, его заменили другим. — Надеюсь, тебя поставят в центре, как солиста! С таким-то голосом! Вот повезло!       — А мы дружно попищим, подпевая, и потанцуем, — добавил Ли Пэй, остальные засмеялись. У них только начали «ломаться» голоса. Мальчишки с нетерпением ждали окончания перестройки организма. Никто не знал, что в итоге выиграет в лотерее судьбы. Только Тянь Хэн знал, он первым получил красивый баритон. Вундеркинд! Ему и положено раньше!       Под прицелом камеры Хэн допел и дописал слова в нотную тетрадь. После сел за синтезатор и с сияющими глазами наколдовал аранжировку. Сохранил музыку отдельно: для мамы же!             The end       Больше Кай у него такой яркой улыбки не видел. Блеск в глазах погас, сменился настороженным недоверием. Тогда он не понимал причину, почему кумир на всех официальных видеозаписях с их репетиций выглядел серьёзным и неулыбчивым, прятался за длинной чёлкой. Сейчас знал, что произошло, не в подробностях, но и с недостающими фактами выстраивалась понятная картина. Его сломали и лишили мечты. Унизили на глазах товарищей по группе, ткнули носом и повазюкали, как написавшего на ковёр в центре гостиной щенка, указали, где его место. Возле ног хозяина. Того, кому подарили целую группу и сделали айдолом. А остальным позволили рядом постоять.       Кай отсоединил айфон от компьютера и посмотрел в глаза Фань Сяолана. Говорил для него, но обращался ко всем в комнате.       — Спустя две с половиной недели после выкладки этого видео на концерте в Пекине Бай Хэн в перерыве между номерами неожиданно вышел на сцену с акустической гитарой в руках и в одиночку исполнил новую песню без всяких аранжировок. Пока он пел, по его щекам катились слёзы, и никто не знал их причину. Также зрителям не сказали, кто автор музыки и слов. Насколько я помню, в тот день парни отказались петь «Дождь» в танцевальной версии. Когда заиграла музыка, они перестали танцевать, повернулись к зрителям спиной, молча стояли на сцене, не двигались и ждали пока закончится фонограмма. Один ты стоял в центре лицом к залу, но опустил голову и смотрел в пол. Лишь в самом конце концерта, под занавес объявили, что все песни написал ты. Интересно, хоть кто-нибудь в это поверил? Или тебе было плевать, Ланлан? Что угодно, лишь бы унизить «друга»? Да ты талантище!       Фань Сяолан «убил» его взглядом, но на обвинение не ответил. Смотрел на Тянь Хэна. У них срок давности в подписке о неразглашении закончился что ли, раз Хэн неожиданно рассказал о лишённых правах? Прошло ровно двадцать лет. Неужели? Вот так просто?       — Продюсер пригрозил, что если я не откажусь от авторства, то никогда не увижу семью. Первым умрёт во сне новорожденный брат, и врачи не найдут причину, — тихо произнёс Тянь Хэн. — Мне было четырнадцать, конечно, я испугался и поверил. В день концерта папу с мамой ко мне не пустили, хотя они приехали специально из Ханчжоу, хотели за кулисами поздравить с днём рождения. Им сказали, что мы сильно устали и не хотим никого видеть. Правда, да? Чтобы дети и отказались от встречи с родителями? Таким экзотическим образом продюсер наказал меня за соло под гитару. В знак протеста я у него на глазах разбил её в щепки и больше никогда принципиально не играл на гитаре на сцене. Вообще не прикасался к новой, которую купили взамен. Мне позволили увидеть папу с мамой и брата только через год, хотя другим регулярно разрешали звонить домой и встречаться с семьёй. Мне даже имени брата не сказали. Я год жил под постоянным надзором и понятия не имел, как его зовут: в ответ на разбитую гитару продюсер бросил в стену мой телефон. Не знаю, что они потом соврали родителям.       — Тебе больше не четырнадцать, Бай Хэн. У тебя взрослый красивый и очень талантливый младший брат. Такая запись подойдёт? — спросил Кай у Тянь Хэна. — Её хватит, чтобы ты доказал своё право на песни в суде? Там очень хорошо видно, что не Фань Сяолан, а ты пишешь и сразу пропеваешь ноты. Ещё, для самых тупых и косовидящих, можно сравнить почерк…       — Сколько ты за неё хочешь? — подал голос спутник Тянь Хэна. Кай смотрел на него и замечал семейное сходство. Так это и есть его отец! Владелец «ИКС-студии». — Инь Кайсюань, назови сумму! Любую!       Кай перевел взгляд на Фань Сяолана. Тот молчал и не двигался. Напрягся, готовый сорваться с места. Для чего? Отнять у него айфон? Так у него есть копия файла в ноутбуке и ещё одна на домашнем компьютере. И на отдельной флешке тоже сохранена. Много где, чтобы не потерять, оставить для себя в случае поломки техники. Так он им и признался! Кай потыкал в экран и показательно убрал айфон в карман.       — Нисколько, господин Тянь. Запись не продаётся ни за какие миллионы, она бесценна, поскольку существует в единственном экземпляре. Поэтому, — он выдержал драматическую паузу, услышал судорожный вздох Фань Сяолана и следом тихий сигнал входящего сообщения на айфоне кумира, — я дарю её Лао Хэну на завтрашний день рождения.       Он повернулся к Бай Хэну, сложил руки в уважительном жесте и церемонно поклонился.       — Прости, что делаю подарок заранее, я не нарочно. На один день всего. Не страшно же, да?       Тянь Хэн отзеркалил его движение, достал из нагрудного кармана свой айфон и открыл новое сообщение с вложенным файлом. За двадцать лет технологии ушли далеко вперёд: видео загрузилось за считанные секунды. Бай Хэн переслал его отцу и адвокату: айфоны пиликнули у обоих.       — Если надо, то я перешлю ещё куда-нибудь, — пообещал Кай. — Также у меня сохранена запись с той прощальной вечеринки в кафе. Помнишь, ты на салфетке написал аккорды и несколько строчек текста новой песни? Жаль, что так ни разу нигде и не спел. Салфетку кто-то намочил, уничтожив очередной хит, да? Не переживай, я успел сделать фото.       Тянь Хэн пересёк комнату, подошёл к нему и на глазах у всей молчаливо наблюдавшей съёмочной группы медленно опустился на одно колено. По комнате пронёсся вдох невольных зрителей. Кто-то из девушек заплакал. Никто не ожидал подобной развязки.       — Инь Вэйцян, прости меня за злые слова и грубое отношение, я был не прав и несправедлив к тебе. Ты мог ничего не делать и промолчать, как остальные, кому однажды заткнули рты, но заговорил и вернул мне честь и труд всей жизни. Мой дом всегда для тебя открыт, ты в нём — почётный и желанный гость. Выбери любой удобный день, я хочу нормально представить тебя маме.       Кай сдержанно кивнул и наклонился, подавая ему руку и помогая подняться на ноги. В глазах Бай Хэна стояли слёзы благодарности, Кай поднял руку и стёр одну, едва она сорвалась с ресниц, после чего шагнул ближе и обнял.       — Я с восьми лет во всём равнялся на тебя, Лао Хэн. Прости, что не знал, как сильно тебе нужно видео, и не отдал запись раньше. Мы знакомы столько лет, и она всегда была у меня с собой…       — Хэн, мы поехали подавать новый иск против Фань Сяолана и вашего бывшего агентства, — окликнул их Тянь-старший. — Прямо сейчас. Они больше не смогут нам противостоять!       — Удачи! — Бай Хэн подошёл к Мэйфан и склонился над ней. — Я запрещаю тебе петь мою песню! Любую из них. Выбери для показательного концерта что-нибудь другое! Да хоть с титров сними, вполне себе неплохая! Обычно так и делают. Или позволь спеть Каю, в новелле пел его герой, а не девушка!       Кай единственный сейчас смотрел на Фань Сяолана. Думал, что увидит в его глазах злость или ненависть, раздражение или досаду, но заметил там… облегчение и благодарность. Он сбросил с плеч бывшего айдола тяжкий груз, освободил его от многолетних нагромождений лжи. Как ни странно, но возмущаться начала Мэйфан. Вывернулась из кресла, спасаясь бегством от Бай Хэна, и набросилась с претензиями на Кая.       — Это же сотни миллионов юаней! Где Сяолан их возьмёт? Ты понимаешь, что только что разорил нас?       — Очень на это надеюсь, милая. Даже если твой муж лишится киностудии, отдав её в счёт уплаты долга, я рад, что отныне везде, где только можно, песни группы «Шанхай ДаЮ» будут подписаны подлинным именем автора музыки и слов. Нельзя брать без спросу или силой отнимать то, что тебе не принадлежит, у таких вещей есть свойство ускользать из рук. Пожила в роскоши за чужой счёт и хватит! Если что-то не нравится, ты всегда можешь уехать обратно в Тайланд! Говорят, там ты очень популярна!       — Инь Кайсюань, я тебя ненавижу! — она замахнулась для удара, но Кай поймал её руку и резко вывернул болевым приёмом, заставляя завизжать и почти сесть на пол. Начни она вырываться, он сломал бы ей запястье.       — Не смей произносить моё имя своим грязным ртом, сука! Что я тебе однажды говорил о том, чтобы ты не махала на меня руками? Память отшибло? Или тебе за испорченный маникюр обидно? Новый выглядит лучше, поверь. Эх, не подержала в руках такую красивую гитару! — он грубо оттолкнул её от себя и отошёл в сторону.       — Успокойся, Мэйфан! — тихий и спокойный голос Ланлана заставил всех вздрогнуть. — Сколько раз я просил тебя не лезть туда, куда не стоит? Почему ты не можешь хоть раз просто послушаться и помолчать?       Он протянул руку к одному из ассистентов, указав на блокнот.       — Можно мне один листочек и ручку? Насовсем. Листочек. Ручку верну.       Парень протянул ему желаемое, и Ланлан написал на вырванном листке длинный ряд цифр. Перепроверил и подошёл к отцу Хэна.       — Господин Тянь, могу я попросить вас о маленьком одолжении? Совсем пустяк, ничего особенного. Вам должно понравиться. — Он дождался кивка и поклонился. — Сделайте так, чтобы о результатах суда рассказывали из каждого утюга, чайника и пылесоса. Откуда угодно, хоть из вытяжной вентиляции в кухнях, главное, чтобы громко и подробно.       — Парень, мы и так сейчас уничтожим тебя и твою безупречную репутацию, — осторожно заметил Тянь-старший. — Зачем тебе слишком публичная казнь? Жить надоело?       — Наоборот! Вы меня спасёте! И освободите. — Сяолан подчёркнуто вежливо протянул ему листочек. — Когда дело дойдёт до возвращения вам мной незаконно присвоенных гонораров, то требуйте вернуть деньги за каждое использование «Дождя», за все годы. Пусть проведут полную проверку. Вот номер специального счёта, они все переведены туда, я не потратил из них ни юаня. Здесь хранится всё за двадцать лет полностью, с процентами. Забирайте, мне чужого не надо! Сейчас позвоню в банк и попрошу не препятствовать решению суда. И последнее, не переживайте за последствия, я не собираюсь подавать апелляцию и что-то опротестовывать. Спасибо.       Он издалека коротко поклонился Хэну и вышел из комнаты первым, а у Кая осталось непроходящее ощущение, что Фань Сяолан использовал жену вслепую и устроил сегодняшний спектакль с песней специально. Знал, что кто-нибудь из команды обязательно сольёт информацию Тянь Хэну, что бывший друг сразу же приедет разбираться. Неизвестной переменной в его сложной и запутанной многоходовке оставался сам Кай, ведь никто не знал, что у него случайно сохранился файл изъятого отовсюду видео. Кстати, о нём!       — Можно? — Кай снова забрал у настройщика гитару. Да, точная копия той, на какой играл Бай Хэн в видео и после на концерте. Фань Сяолан всё тщательно продумал, чтобы вывести бывшего друга из себя и тем самым освободиться от рабства. Интересно, это его первая попытка, или были ещё?       Зазвенели струны. Идеально настроена. Чистый звук! Можно себе такую купить? Кай заиграл ту самую мелодию, что погибла вместе с промокший салфеткой. Она не сохранилась на бумаге и отправилась в мусор, но осталась на видеозаписи и в его памяти. Сколько раз он играл её на гитаре, помнил наизусть строчки недописанных стихов.       Капли дождя на ресницах.       Смахну их и дальше пойду.       Ты будешь ночами мне сниться,       Но счастье с тобой не найду.       Капли любви и надежды       Укрою под ярким зонтом.       Останусь другом как прежде,       Оставлю мечту на потом.       Только сейчас Кай уловил истинный смысл припева: подобно ему на той вечеринке Тянь Хэн окончательно принял, что девушка его никогда не полюбит. Наверное, увидел, как они с Цзюньцзе поцеловались в коридоре, точнее, это Нана украла у него поцелуй. Он написал кусочек песни-прощания, но не спел для неё на сцене, поскольку кто-то из гостей случайно или намеренно постарался уничтожить его труд, а он не помнил слова и музыку. Выступал с группой ещё два года, доказал, что не зависит от популярности Фань Сяолана и умеет петь намного лучше него. Эта песня тоже стала бы хитом, обязательно. Как жаль, что карьера айдола завершена, и мир её не услышит.       — Очень красиво, — Бай Хэн стоял у него за спиной. — И голос, и песня. Здесь я согласен с Фань Сяоланом: из тебя бы точно получился айдол. Никогда её раньше не слышал. Сам написал?       Кай аккуратно отложил гитару в сторону, чтобы случайно не повредить. Она не обязательно принадлежала Фань Сяолану. Её могли прислать для съёмок из магазина музыкальных инструментов, и по окончании хотят увидеть целой и невредимой. После выхода серии её цена поднимется в несколько раз.       — Нет. Ты, правда, не помнишь? Она твоя! Написал на прощальной вечеринке перед отъездом на съёмки «Яда»! — он снова полез в айфон и открыл видео. Точнее, вырезанный оттуда и отдельно сохранённый маленький кусочек. Запустил и отдал посмотреть.             Flashback       В тот вечер кто-то из гостей пришёл на вечеринку с цифровым пианино. Может специально, а может возвращался с занятий или какой-нибудь репетиции. Удобная вещь, запихал в чехол и потащил с собой куда угодно, лишь бы на месте розетка нашлась. Народ веселился и играл на нём разные мелодии, кто-то хорошо, а кто-то попросту прикалывался и мучил инструмент. Потом за клавиши сел Хэн, и полилась настоящая музыка. Кай помнил, что только он один включил запись видео, чтобы запечатлеть кумира. Неужели остальные знали о запрете, только ему никто не сказал? Не, не может быть!       Самое первое исполнение, до официальной премьеры на концерте: две готовые новые песни, потом они обе стали хитами, и набросок третьей, невнятный пока куплет и полностью готовый припев. Эксклюзив, ни у кого не осталось копий выступления. Тонкие длинные пальцы проворно скользили по чёрно-белым клавишам, глубокий бархатный голос сначала промурчал отдельные слова куплета и отчётливо пропел припев. Потом Хэн дотянулся до салфеток на столе, попросил у кого-то из девушек карандаш, ему со смехом дали красный, для губ, и он записал на одной слова припева, поставив над ними нотные знаки.             The end       Тянь Хэн внимательно смотрел и слушал.       — Несколько раз мне снилось, что я написал новую песню. Каждый раз утром сон ускользал, я не мог вспомнить ни мелодию, ни слова. Сейчас слушаю себя со стороны и понимаю, что это она. Та самая песня.       — Отправь запись себе, — разрешил ему Кай. Как разрешил? Она и так — его собственность. Немножко потерянная и забытая за несколько лет, сейчас вернётся к законному владельцу. — Вдруг тебе захочется её доделать?       — Хэн, я правильно понимаю, что сегодня мы с Мэймэй песню не поём? — напомнил о себе режиссёр Чу. Увидел его реакцию и поспешно отступил. — Ладно, обойдёмся без неё, я бы всё-таки хотел снять сцену с визитом родителей. Кусочек до песни.       Кай вздохнул и отдался в руки костюмеров и гримёров. Его привели в порядок, и работа продолжилась. Поскольку кто-то изменил сценарий, в нём значилось, что родители уговорили дочь спеть для гостя. О том, чтобы вернуть всё на место, речи не шло, поэтому работа закончилась на моменте уговоров и отснятом кусочке после песни. Разговоры с «женихом», расспросы-допросы, выяснение планов на будущее и так далее. Уход родителей и их дружный выдох. Справились.       Отдельно сняли переписку Эмилии с матерью. Она дала им понять, что Цзянъюй приезжает к ней ежедневно, что они планируют съехаться, поэтому внезапные набеги родителей ей не нужны. В доме было полно комнат, в одной из них сняли сцену разговора отца и матери между собой. «У себя дома». Неизбежное принятие факта, что дочь вышла из-под их контроля полностью.       Вечером пришло сообщение от Бай Хэна. Одно короткое слово. «Свободен?»       Кай уже переоделся, сложил часть вещей в небольшой чемодан и собирался поехать к Юэ. Ему хватило событий дня, эмоциональной перегрузки и впечатлений. Он хотел провести в объятиях девушки спокойный вечер, рассказать ей последние новости. Возможно, она потом узнает по своим каналам продолжение и расскажет ему ещё немножко. О покровителе Фань Сяолана, например. Не зря Ланлан просил устроить из суда шумиху. Он задумал отвесить ставшему слишком наглым назойливому покровителю грандиозный пинок под зад.       Мэйфан полдня забывала о плохом настроении только во время дублей. В перерывах она тихо бурчала под нос нечто непереводимое и возмущённое на дикой смеси из тайского, китайского, английского и ещё парочки других языков. Хорошо, что день закончился, так хотелось её стукнуть, чтобы замолчала.       Кай спустился вниз и проходил мимо, когда услышал её полный ярости вопль.       — Что? Он ещё и в Пекин свалил, а меня тут одну с Сяосюанем оставил чахнуть? Скотина! — она чуть не швырнула в стену айфон. Вовремя передумала и выместила злость на одной из диванных подушек.       Его заинтересовало детское прозвище, хотя Кай постарался не выдать, что понял, о чём речь. И возникла идея, где узнать нужную информацию. Он вышел на улицу, положил чемодан в багажник и сел в машину. Заранее подогнал её к дому.       @殷凯旋_Yīn_Kǎixuán✨☑️: моя лунная нимфа у нас тут такое творится я завтра постараюсь до тебя добраться и рассказать       @林月_Lin'_Yue🌳🌕🌳: 😢       @林月_Lin'_Yue🌳🌕🌳: ты не придёшь?       Он представил её печальное лицо. Наверняка приготовила что-нибудь вкусное, чтобы порадовать его. Но сначала стоит поговорить с Хэном, он до сих пор ему не ответил. Вот кого можно спросить!       @殷凯旋_Yīn_Kǎixuán✨☑️: постараюсь но не обещаю могу быть очень поздно       @林月_Lin'_Yue🌳🌕🌳: я не усну без тебя жду       Кай открыл другой чат.       @殷凯旋_Yīn_Kǎixuán✨☑️: только что закончили       @田橫_Tián_Héng🎸☑️: заехать за тобой?       Он ощущал нетерпение Бай Хэна через экран айфона. Что могло случиться за день? Смешной вопрос. Много чего. Осталось узнать пока неизведанное.       @殷凯旋_Yīn_Kǎixuán✨☑️: дресс-код?       @田橫_Tián_Héng🎸☑️: нет ужин в моей компании       @田橫_Tián_Héng🎸☑️: хочу кое-что тебе показать       @殷凯旋_Yīn_Kǎixuán✨☑️: если ты дома я могу сам приехать       @殷凯旋_Yīn_Kǎixuán✨☑️: ?       @田橫_Tián_Héng🎸☑️: жду       Кай вернулся в дом и снова переоделся. Дошёл до входной двери и остановился. Его окликнула одна из девушек-ассистенток.       — Господин Инь, вы уходите?       — Да, и не вернусь до утра, — отчитался он. Привык к тому, что персонал регулярно спрашивает актёров о местонахождении. Не праздное любопытство, а чтобы знать, где искать в первую очередь.       — Хорошо, тогда мы здесь всё уберём и закроем дом, — дежурно сообщила она.       — Разве Мэйфан не дома? Я видел её вот здесь, — он кивнул на кресло в гостиной, — десять минут назад. Она болтала с кем-то на тайском и никуда не спешила.       — Нет, она уже уехала домой и сказала, что приедет завтра утром.       Кай поблагодарил девушку и поехал в Шанхай на встречу с Тянь Хэном. Что от него хотят?       Судя по разбросанным по дивану бумагам, Хэн просматривал документы из суда.       — Отец и адвокат недавно уехали, — объяснил он беспорядок. — Заявление приняли. На завтра назначена экспертиза твоего видео. Его должны проверить на подлинность.       — Оно не подделка, Лао Хэн. Мне бы в голову не пришло. До сегодняшнего дня я вообще не знал, что у тебя такие проблемы. В голове не укладывается!       — Если меня попросят пригласить свидетеля, ты сможешь выступить? — Кай видел надежду в его глазах. Понимал, что кроме него больше некому, остальным заткнули рты ещё в юном возрасте, скорее всего даже пожизненную подписку о неразглашении взяли и тоже пригрозили расправой над семьёй.       Он не боялся, почему-то верил, что отец поддержит его. Может быть, чисто гипотетически, и отец Юэ чем поможет. Господин Линь не переставал благодарить его семью за то, что они помогли его дочери. Одна-единственная редкая книга перевернула её мир и обеспечила блестящее будущее. Пусть оно невидимое для остальных, но карьера Юэ впечатляла, а она всего на год моложе самого Кая.       — Да. Я не боюсь, что кто-то захочет заткнуть мне рот. Понимаю, что Фань Сяолан оброс связями в правительстве, у моей семьи они тоже есть. Ему приспичило померяться силами? Я готов. Завтра утром свяжусь с семейным адвокатом и объясню ситуацию. Попорчу нашему блистательному жизнь хотя бы за то, что из-за него попал в чёрный список.       Кай знал, что Ланлан не виноват, но теоретически он пока что ничего не знал.       Хэн собрал бумаги и сложил в папку.       — За него благодари Мэймэй, она настаивала, чтобы «Обсэшн интертаймент» тебя продинамила.       — Кстати, о ней. — Кай ухватился за нить разговора. — Бай Хэн, сегодня я услышал её возмущённые вопли о необходимости сидеть с каким-то Сяосюанем. Детское прозвище. Сомневаюсь, что она подрабатывает няней. У них с Ланланом есть ребёнок?       — Я сам не очень в курсе, честно. — Хэн привёл его в совмещённую с кухней комнату. Гостиная-столовая, самое близкое определение. Там уже накрыли стол, ресторанная доставка. — Понимаешь, после заявления о свадьбе я надолго впал в депрессию, не хотел с ними общаться. Отдалился настолько, что отправил обоих в чёрный список и заблокировал в соцсетях. Мэймэй какое-то время молчала и не подавала признаков жизни, а потом пришла со своими извинениями и уговорами. Достала, если честно. Измором взяла. Я сделал вид, что принял её объяснения, лишь бы отстала, но всё равно настолько отгородился от обоих, что за прошедшие пять лет был у них дома в Пекине один раз. Здесь у Сяолана квартира, туда тоже пару раз заходил по делу. Всё.       — Я прав: ты лишь создал видимость общения, а сам остался при своём мнении и больше с ними почти не пересекался?       — Да, — просто ответил Хэн. — Только если на каких-то мероприятиях, на людях. Не дома, не лично. Поэтому я понятия не имею, есть ли у них дети. Они жили в столице, а я здесь. Мэймэй вообще через два года как укатила в Тайланд, так оттуда и не возвращалась почти.       — Она ж училась, — напомнил Кай. — Наверное, приезжала, сдавала экзамены в институте и снова уезжала. Я заметил, что она бегло говорит по-тайски. Постоянно в перерывах с кем-то болтает по телефону. Судя по манере разговора, с ребёнком. Ладно, ну её, слишком много чести…       — Согласен, я тебя по другому поводу позвал. — Хэн загадочно отмалчивался до конца ужина, а после привёл его в очередную комнату квартиры. Кай вошёл и издал тихий восхищённый звук. В центре комнаты стоял концертный рояль. В углу притулилась парочка синтезаторов и стерео система: усилитель, буфер, колонки… Но они блекли в сравнении с лакированным белоснежным монстром. — Помню, ты однажды обмолвился, что в детстве получил музыкальное образование. Уверен, что фортепьяно входило в программу. Сольфеджио, длинные занудные гаммы, все дела…       Хэн жестом предложил ему занять место за роялем. Он стоял открытым, даже ноты приготовлены. Кай расценил это как приглашение сыграть. Ноты выглядели необычно.       — Они написаны от руки! — воскликнул он и обернулся на несомненного автора. Бай Хэн сочинил новую музыку? И отдал ему право сыграть её?       Кай коснулся клавиш. Красивая нежная и немного грустная мелодия разлилась по комнате. Он играл и не думал останавливаться. Песня, что будоражила его воображение много лет, ожила и из крошечного кусочка превратилась в законченное произведение. Вступление, куплет, припев, проигрыш, повтор, повтор. Финал. Не надо слов, она без них хороша. Можно оставить один припев и не заморачиваться.       Когда-то он записал в одной из студий на хорошем синтезаторе доступный ему кусочек мелодии с рандомной аранжировкой и поставил полученный короткий трек на входящие сообщения. Сейчас мысли Кая унеслись к мечтам о записи полноценного минуса к песне в классическом исполнении. На фортепьяно она звучала интересней и богаче, чем на гитаре.       — Я бы так оставил, — радостно выпалил он, едва отзвучали последние аккорды. — Мне и без стихов нравится! Но ты же не остановишься, пока не доделаешь, да?       Хэн не ответил. С загадочным видом коснулся синтезатора. Заранее запрограммированная и сохранённая музыка полилась из колонок. Аранжировка. Две версии: одна медленная, вторая — танцевальная. Каю захотелось потанцевать под неё в ночном клубе, настолько зажигательная получилась песня. Но концерт не закончился. Третья версия. Только акустическая гитара.       — Лао Хэн, ты снова создал шедевр! — произнёс он с благоговением. — Мне кажется, что восемь лет назад она бы так не звучала. Современные технологии и новоизобретённые музыкальные приблуды дают больше возможностей. Ты собираешься записывать её в студии?       Хэн чуть поклонился. На лице — чистое счастье.       — Обязательно. Я рад, что музыка понравилась моему самому преданному и благодарному фанату. Стихов пока нет, но припев ты уже знаешь. Сыграешь сам? Хочу послушать в твоей версии. У меня и подходящий инструмент имеется! — Кай в лёгком ступоре наблюдал за ним. Бай Хэн достал из-за синтезатора, где одна из колонок перекрывала ему обзор на угол, акустическую гитару. Протянул ему с тихим смешком. — Тебе даже ноты не нужны, ты их наизусть знаешь. Я старался не отклоняться от первоисточника, но вот, на всякий случай.       Он поставил перед ним низкий пюпитр с листами табулатуры. Тоже написано от руки, на этот раз для гитары.       Кай за секунду убедился, что она настроена под правшу. Её приготовили специально для него? Он смотрел на подсказку в полглаза, подглядывал убедиться, что играет правильно. Любимая мелодия, как часто он мечтал услышать её целиком. Стоило подождать восемь лет, чтобы желание исполнилось. Тянь Хэн подпевал на припеве.       — Неужели бесподобный Бай Хэн хочет записать новый сингл?       Он очень хотел узнать. После завершения карьеры айдола Тянь Хэн продолжал творить, разве что не в таких масштабах, как раньше. Он писал песни для других исполнителей, музыку для фильмов, на его счету несколько полноценных тематических концертов, что транслировались по национальному телевидению в праздники. По мнению Кая одних этих достижений хватало за глаза, чтобы признать, что музыку для к-поп группы «Шанхай ДаЮ» писал он, а не Фань Сяолан. Тот с момента завершения карьеры айдола не написал ни одного стихотворения, ни одной ноты в нотной тетради. Интересно, он вообще умел? И этого человека объявили автором всех песен группы? Понятно, почему сами участники обожали и уважали именно Хэна, а не Ланлана. Знали и молчали. Контракт заклеил им рты и не позволил сказать правду.       — Знаешь, я после той вечеринки пересмотрел свои отложенные на будущее песни, — произнёс Бай Хэн, когда он доиграл. — Пытался вспомнить придуманную музыку, попутно написал несколько новых хитов, один из них стал главной темой дорамы «Яд». А эту так и не вспомнил. Зато основательно переделал старенькое: подправил тексты, сделал к ним более взрослые и современные аранжировки. После ухода Сяолана нам никто не предлагал песни. Понятия не имею, кто под его именем писал хиты вместо меня, но без него автор испарился. Я достал архив и дал парням возможность заработать. Попел немного с ними.       — Хотел удовлетворить давнее желание выступать без Ланлана? — догадался Кай.       — Да, так хорошо получилось без его тени за спиной и светлым ликом перед глазами. Никто не орал в студии, что надо петь потише, чтобы не заглушать его шёпот. — Бай Хэн понял, что сказал что-то из запретного, и усмехнулся. Суд, громкий скандал, плевал он на чужие секреты! — На самом деле у Сяолана очень слабый голос. Красивый, но тихий-тихий. Его персональный микрофон всегда настраивали на предельную громкость по сравнению с остальными, иначе он бы совсем пропал на нашем фоне.       — А твой глушили? — чисто риторически не то спросил, не то подтвердил Кай. После ухода из группы Фань Сяолана Тянь Хэн так распелся на свободе, что народ быстро заметил разницу между «было» и «стало». В сети какое-то время устраивались многочисленные «расследования» фанатов на тему его таланта и места в группе. О том, что Ланлан попал в «Шанхай ДаЮ» по блату, говорилось очень много и громко. Кай пропускал жаркие споры и не лез в откровенные срачи. Для него талант Тянь Хэна являлся неоспоримым, а сотрясать воздух и без него нашлось кому. Надо ли говорить, что спорная информация постоянно кем-то тщательно подчищалась, поэтому разговоры быстро затухали.       — Всегда, с самого начала. Поначалу я не возражал, потому что у парней ломались голоса, я их всех заглушал, самому неловко. Потом уже из вредности. Продюсер нам достался — последний из гадов. Как только земля его носила?       — Ты можешь подать в суд и на него, — предложил Кай. — Тебя с четырнадцати лет буллили взрослые: продюсер, менеджер, ещё кто-нибудь, я уверен. Унижали перед всеми, всячески издевались, добивали морально и угрожали физической расправой семье. Имеешь полное право в ответ испортить им жизнь. Дать номер хорошего прокурора? Родственник моего отца по материнской линии, работает в Пекине, как раз в центральной прокуратуре. Господин Пинь, может, слышал?       Глаза Бай Хэна чуть расширились от удивления. Кай говорил о своём добродушном и смешливом дяде, весельчаке и выдумщике, а остальные знали господина Пиня как Генерального прокурора Китая. Первый над всеми, справедливый, честный и неподкупный, высшая инстанция. Сам он никогда о его должности не задумывался, но сейчас отчётливо осознал простую истину: даже если покровитель Фань Сяолана когда-либо и пытался прижать его в обход запрета, то обломал о дядю Пиня все вставные голливудские зубы. Неизвестный покровитель Тянь Хэна и то не так крут, вон как глаза округлились.       — Поговорю с отцом, — пообещал Бай Хэн скорее себе, чем ему. — Сначала основное дело. Когда выиграем, то мне заплатит не только Сяолан, но и агентство. После займусь продюсером.       Кай подозревал, что отец Хэна долгие годы тщательно собирал по крупицам доказательства, ведь им звонили взявшие на себя заботу об их сыне люди, что-то говорили, объясняли, лгали. У него наверняка не один том улик припасён, они выжидают. Кай с сохранённым видео развязал им руки и ускорил события.       — Сообщи, когда я понадоблюсь, — попросил Кай и засобирался. Время позднее, ему ещё назад доехать и Юэ всё рассказать.       — Ты можешь остаться и переночевать у меня, — предложил Хэн. — Гостевая спальня для тебя готова.       — Прости, не могу, — извинился Кай. — Меня женщина домой ждёт. Молодая, красивая.       — Мэйфан? — чуть удивлённо спросил Хэн. — Снова решила соблазнить? При живом муже?       Кай рассмеялся.       — Она тоже очень хочет и надеется, но я не о ней. У меня есть нормальная женщина, Бай Хэн. Всегда ждёт, понимает, слушает, не притворяется, не врёт. Жаль, что я раньше её не рассмотрел, сейчас вот пригляделся и понял, что она идеальная. И моим родителям нравится!       — Тогда не смею задерживать.       Хэн проводил его до двери.