Глава 13.

             Кай подъехал сразу к зданию суда. Адвокат уже прибыл и ждал его с телефоном у уха. Можно не перебирать варианты, а предположить, что разговаривал с его отцом. Ну да, ему с поклоном протянули гаджет.       — Привет, пап, всё нормально! Я всего лишь свидетель. — Он очень быстро и коротко описал ситуацию. — Ничего страшного. Подробно расскажу, когда приеду. Нет, в следующие выходные, ждите.       Он вернул телефон адвокату. Тот прослушал его версию для отца и задал несколько уточняющих вопросов. Приехал Тянь Хэн. Точнее, он, его отец и брат. Рядом с ними Кай почувствовал себя неловко: они обращались с ним как со спасителем. Он им и являлся, но внутренний дискомфорт мешал хладнокровно переживать момент. Как самый младший среди них Тянь Хаонин вообще молчал и пожирал его восторженным взглядом. Кажется, он стал для парня кумиром, как его брат когда-то для него самого.       — Ответчик приехал! — как-то радостно провозгласил адвокат семейства Тянь и в сопровождении его адвоката ушёл на переговоры.       — Сам Фань Сяолан? — удивился господин Тянь. — Странно, что не прикинулся смертельно больным…       Кай успел прикусить язык и не сболтнуть лишнего. Семья Тянь не в курсе страшных подробностей. Для них Сяолан всего лишь зачем-то трусливо сбежал в Пекин. Про покровителя они не знали и могли подумать, что он пытается спрятаться. Но нет, приехал! Прошёл с охраной к другому выходу, чтобы не встречаться с ними. До начала заседания не положено.       — Лао Хэн, на минутку, — Кай отошёл в сторону. — Информация только для твоих ушей, не спрашивай меня об источнике, ни за что не скажу. Оправдаюсь, что сам узнал подробности несколько дней назад. Фань Сяолан виноват в ваших бедах лишь косвенно. Он с рождения был марионеткой влиятельного чиновника и покорно выполнял всё, что ему прикажет хозяин. Вчера его кукловод умер. Он свободен. Готовься к тому, что сегодня он может открыть рот и рассказать всё в мельчайших подробностях.       — Зачем? — если Тянь Хэн удивился, то никак не показал. Выглядел спокойным. — Хочет утопить себя окончательно?       — Скорее, обезопаситься от передачи драгоценной тушки себя любимого по наследству от папы к сынку. Ты же не думаешь, что наследник захочет лишиться дармовой игрушки и приносимых ей доходов?       — Понятно.       С предварительных переговоров вернулись адвокаты. Радостные. Представитель Тяней почти приплясывал от переизбытка эмоций. Он чувствовал, что сегодня они выиграют дело.       — Господин Фань ничего не отрицает, готов с нами сотрудничать, подписать мировое соглашение и вернуть всё деньги. Он передал номер счёта. Его адвокат с горя грызёт портфель с документами.       Кай не услышал ничего нового. Только снова убедился, что Ланлан не превратился в морального урода. У человека есть совесть, не сдохла под грузом чужого давления как её ни добивали.       Хоть он и согласился помогать, на разбирательство ушло несколько часов. Фань Сяолан ничего не скрывал. Он первым делом назвал имя высокого покровителя и сообщил, что тот подарил ему группу на день рождения. Однажды разговаривал с тогда ещё Сяоланом-подростком и услышал, что тот восхищается айдолами и тоже хотел бы петь. Мечтает выйти на сцену. Дядя быстро объявил кастинг, отобрал в разных городах мальчишек его возраста, арендовал помещение, быстро организовал всё остальное и в четырнадцатый день рождения Сяолана привёз его в Шанхай и представил группе.       Нестыковки вылезли сразу же. Мальчишки с восторгом рассказывали об этапах прослушивания в своих городах, какие песни пели, как танцевали, на каких музыкальных инструментах играли. Как переживали, что пройдёт кто-то другой, ведь набирали команду, что потом станет популярной, а они все превратятся в айдолов. Он благополучно пропустил все этапы, даже не подозревал о кастинге, поэтому отмалчивался, что не прибавило ему очков в чужих глазах.       На первых же репетициях выяснилось, что он сильно не дотягивает до уровня остальных ни в танцах, ни в пении. Мальчишки искренне не понимали, как он умудрился пройти отбор. Сяолан упрямо закусил губу и с удвоенной энергией занялся дополнительными тренировками: вокал, пластика, боевые искусства, танцы. Добрый дядя видел его желание догнать остальных и нанимал ему лучших учителей.       Прошло два месяца, они отрепетировали и записали в студии первые четыре предложенных сингла. Вышло неплохо: два спел Фань Сяолан, два — Тянь Хэн, остальные подпевали. Тогда между ними ещё не делали разницы. Покровитель оплатил раскрутку, песни зазвучали везде и неожиданно понравились. За них голосовали в интернете, их заказывали на радио, покупали и скачивали аудиофайлы на официальном сайте группы.       Вундеркинд Тянь Хэн вдохновился успехом и написал несколько собственных песен. Их послушали, одобрили и попросили добавки. Тогда он не знал, что с ними сделают дальше, и увлечённо создавал новые песни. Все его творения разделили на три альбома, решили, в какой последовательности они запишутся, и взялись за репетиции первой программы. В её процессе он и написал «Дождь в моём сердце».       Благодетель никогда не появлялся перед мальчишками, о его существовании не подозревали, но он жёстко контролировал собственное детище. Однажды позвонил «крестнику», расспросил об успехах и поставил перед фактом, что солировать на концерте в Пекине будет только он один. Сяолан возмутился. Он подружился с остальными мальчишками, видел, сколько труда вкладывает каждый, слышал их красивые голоса. Совсем не блистал на их фоне, его голос никак не развивался, оставался тихим по сравнению с остальными. Кто-то из мальчишек в шутку назвал его шептуном.       На протест «крестника» теперь уже совсем не добрый дядя ответил, что раз Сяолан хотел группу, он её получил. Никто не собирается раскручивать остальных, их позвали не для сольных программ, а чтобы красиво подпевали. Сяолан сказал, что такая группа ему не нужна, может забирать обратно или распустить. Его ж мальчишки возненавидят, если узнают, что больше никто из них не станет солистом. На что добрый дядя напомнил, что подарки не возвращают. И что нужно уметь отвечать за последствия загаданных желаний. В группу вложили огромные деньги, которые необходимо отработать, чтобы она окупилась.       Очередным «подарком» стало авторство песен. Тогда Фань Сяолан ещё не знал, каким именно способом Тянь Хэна заставили подписать документ, ему не сообщили некоторые подробности, и недавнее откровение Тянь Хэна добило его окончательно. Всё, что он смог тогда сделать для внезапно замкнувшегося в себе друга — поддержать его решение больше не писать для них песни. Сяолан наивно надеялся, что трёх готовых альбомов хватит на три года, а там назойливому покровителю надоест с ним возиться, он отстанет, а группа распадётся.       — Я возненавидел «Шанхай ДаЮ» всей душой, криками, отказами записывать песни в одного и угрозами покончить с собой выбивал Тянь Хэну и Ли Пэйю сольные номера. Не сказал ни слова, а втайне порадовался, когда Хэн отказался писать новые песни. Я хотел проснуться и понять, что всё прошедшее мне приснилось в страшном сне. Что кошмар закончился, а сейчас уже утро. Я не должен бежать на репетицию, а могу спокойно куда-то идти по своим делам, зная, что никто за мной не наблюдает и не направляет. Когда в восемнадцать получил доступ к деньгам, то первым делом приказал разделить доходы на части и все принадлежащие Хэну за авторство переводить на отдельный счёт. Ещё добавить туда же за прошедшие с момента подписания контракта четыре с половиной года. Я не мог им ничего сказать, но пытался хоть что-то для них сделать. Мне ничего не надо, я хочу забыть о группе навсегда! Она сломала жизнь не только остальным, но и мне. Ненавижу!       Адвокат Фань Сяолана сидел с закрытыми глазами и уныло слушал исповедь клиента. Сегодня он присутствовал здесь номинально. Его клиент не желал хитрить и юлить, отхватить себе хоть немного от гигантской суммы на секретном счёте.       — После того видео продюсер запретил нам заходить в зал или студию с телефонами. Каждое утро их у нас отнимали и возвращали вечером, когда заканчивались репетиции. Он боялся, что Хэн снова что-то выложит без разрешения, ему же не нужны доказательства. Формально на меня повесили авторство за всё. Я не знаю, кто писал песни потом. Не Хэн, точно, его комнату несколько раз тайно обыскивали, но не нашли ни одной нотной тетради, ни одного черновика. Если он и продолжил писать песни, то делал это тайно, а результаты хранил в недоступном месте. Мне жаль неизвестного человека, чьи песни приписали мне, наверняка ему не заплатили ни юаня, а как-то запугали. Если он объявится, то я готов вернуть ему деньги за его труд. Он тоже создавал хиты, хоть и не такие замечательные как Хэн. Наверное, все заметили разницу между первыми тремя и остальными альбомами.       Кая вызвали свидетелем. Он подробно рассказал историю получения файла. Видео показали для всех на большом экране. Адвокат подтвердил, что ответчик добровольно передал номер банковского счёта. В самом конце Фань Сяолан поклонился Тяням и попросил прощения за причинённые неудобства. Иск удовлетворили, дело закрыли.       — Хэн… — Фань Сяолан окликнул его на выходе. За дверью ждала пресса. — Я повторю твои же слова: я тоже был четырнадцатилетним мальчишкой, и мне тоже угрожали. Вашими жизнями в том числе. Понимаю, что никогда не смогу вернуть то, что ты потерял, не тот год, что тебя продержали в полной изоляции от семьи, но… Прости.       Тянь Хэн сдержанно кивнул. Они никогда не станут друзьями, слишком много между ними плохого, но хотя бы не осталось лжи. Сегодня Фань Сяолан вывернул душу наизнанку и сбросил с плеч многолетний тяжкий груз. Благородный порыв души отца превратился для сына в рабство: подобной «благодарности» никому не пожелаешь. Наверное, Фань-старший миллион раз пожалел о своём поступке, увидев, как издевается над его сыном «благодетель». Кай видел по глазам Ланлана, что сейчас он щедро накормит прессу сенсациями. Ему никто не назначал тюремный срок — не за что. Из зала суда он выйдет свободным человеком. Морально свободным.       — Ответь мне на один вопрос, Сяолан, — попросил Хэн. — Эта мысль не даёт мне покоя много лет. Почему Мэйфан так торопилась выйти за тебя замуж, что не подождала меня? Она была беременна?       — Это уже два вопроса, но я отвечу. — Фань Сяолан бросил на стоявшего рядом с Хэном Кая полный презрения взгляд. — Да, она ждала ребёнка от этого. Но после разговора с тобой у неё случился выкидыш. Мы даже моим родителям не успели придумать правдоподобную сказку о беременности, а её уже не стало.       — Знаешь, Сяолан, — тихо произнёс Бай Хэн. Он лишь поднял руку, и уже хотевший обматерить Фань Сяолана Кай замолчал. — Кай вовсе не скот, каким его выставила пред всеми Мэйфан. В отличие от тебя я знаю его много лет. Не представляю, что именно она тебе наплела, но он бы ни за что не бросил её в положении. Когда-то давно, когда она осталась сиротой, Кай в панике позвонил мне среди ночи спросить разрешения взять над ней опеку! Боялся, что я не позволю или не так его пойму, подумаю что-то неприличное. Вот тогда она ему вообще не сдалась, а он переживал. А здесь его собственный ребёнок! Она ему просто не сказала о беременности, понимаешь? Не посчитала нужным. Если бы хотела, то могла бы сообщить не в тот день, а попозже. День, неделя, месяц, не важно! Она же вызвала его на разговор, несла какую-то заранее подготовленную хрень, сама заявила, что съезжает, первая заблокировала его везде и спряталась. Это беременная девушка, у которой был реальный шанс заставить парня взять на себя ответственность за сделанного ей ребёнка. Последствия устроенного ей цирка пришлось разгребать тебе. И мне тебя искренне жаль. Сейчас я полностью осознаю простую истину: хорошо, что она мне не досталась. Небеса меня хранили и оградили от такой бессовестной женщины, только теперь понял их замысел.       Кай молчал. Хэн сказал за него, добавить нечего, да и не горел он желанием изливать душу пере человеком, которого перестал уважать. Да, его жаль, но не больше. Попал в сети бессовестной женщины, что его руками всё сделала. Держаться от него подальше. От них обоих.       — Я разведусь с ней, — просто сказал Фань Сяолан. — Не хочу так больше жить. Я на собственного сына не могу смотреть, она ему имя бывшего дала, даже меня не спросила.       — Она вообще всё делает только по собственному желанию, господин Фань, — всё-таки вклинился в их разговор Кай. — Прыгает к мужчине в кровать, соблазняет с помощью искусственных феромонов, иначе я бы на неё и не посмотрел. Жила в моём доме два года, не давала ни единого повода, и у меня на неё не стояло, а тут вдруг с какого-то перепуга неожиданно возжелал, переспал и ребёнка на дурака сделал… И так, для справки, я с Мэйфан никогда не встречался, так что называть меня её бывшим с вашей стороны очень некорректно. Что ещё она придумала или скрыла? Не хочу знать!       — И я не хочу, — неожиданно согласился с ним Фань Сяолан. — Быстро заметил, что она актриса по жизни, и пошёл искать утешения на стороне, а её вместе с сыном подальше от себя в Тайланд отправил. Пригрозил повышенным вниманием своего «благодетеля», хотя тот плевал на неё. Но она ж не знала!       Кай постарался спрятать улыбку. Хоть кто-то сделал Мэйфан. Собственный муж переиграл. Вот вам и тихоня! А они друг друга стоят! Добрый и искренний Тянь Хэн бы её не потянул.       — Это с ним она постоянно болтает по телефону на тайском? — ради праздного интереса спросил он.       — Моя ошибка. — Фань Сяолан погрустнел. — Малыш совсем не знает китайский. Чтобы поговорить с собственным ребёнком, мне нужен переводчик. Наверное, стоит при разводе забрать его себе. Уж это я смогу сделать.       — Надеюсь, дальше твоя жизнь сложится удачно и так, как ты сам хочешь, — искренне пожелал Кай и вышел следом за Тянями. Молча протиснулся через толпу журналистов, привычно не давал по пути комментарии. Пусть им Ланлан сказки рассказывает! Умеет, как только что выяснилось. Сказочник-шептун.       — На той неделе я уеду в Пекин на второй суд, против агентства, — напомнил Бай Хэн. Они подошли к машинам на стоянке. — Что ты делаешь на следующий уик-энд?       Кай за день устал морально и хотел домой, к Юэ. Рассказать ей обо всём первым, а завтра она уже почитает ещё раз, если захочет. Он с трудом сообразил, что его хотят официально пригласить, но вовремя вспомнил, что не может.       — Еду домой. Хотел познакомить родителей с девушкой. Вообще-то они давно её знают, мы с переменным успехом встречаемся лет десять, пора представить в новом статусе.       — А, кольцо, я помню. — Бай Хэн со смешком придал брату ускорение шлепком по спине, запихивая в автомобиль. Сегодня не Феррари: они приехали на машине отца. — Тогда хороших выходных: этих и следующих.       — Как хорошо, что я еду в другое место! — Кай сел в машину и похвалил сам себя. — Один суд в прошлом, пока доеду, итоги попадут в новости. Не увижу лицо Мэйфан, не послушаю её страдания. Какое счастье, что я переехал к Юэ!       Он заехал в любимый кондитерский магазин, накупил пирожных, чтобы порадовать Юэ и проехал несколько кварталов, когда на одном из светофоров услышал сигнал айфона.       — Господин Инь, — его набрал телохранитель из машины сопровождения. — За вами от кондитерской едет машина.       Охранник назвал марку и номер. Сон объявился! Кай уже забыл про него. Раз упорно едет следом, чего-то хочет. Только бы не привести его к Юэ!       — Сделайте так, чтобы он от меня отстал, — попросил Кай. — Я доеду сам.       — Хорошо, на следующем светофоре пересядьте на пассажирское место и отрывайтесь, а мы его придержим.       Кай угукнул. Ещё пара кварталов. Он уверенно продвигался к выходу из города. Как только загорелся красный свет, он остановился, отстегнул ремень безопасности и перебрался на соседнее сиденье. Секунда, две, три, пять. На светофоре заморгал знак поворота налево. Открылась дверь, и прошедший по дороге вдоль машин телохранитель нырнул в салон. Молниеносно пристегнулся, выключил поворотник и нажал на газ. Две стоявшие перед ним машины повернули, а он поехал прямо, разметка позволяла. Машина сопровождения моргнула фарами, проехала за стоп-линию и остановилась. Загорелись аварийные указатели. Сзади засигналили. Те, кто стоял за ними, не могли ехать ни прямо, ни свернуть. Сначала следовало переждать поток автомобилей и только после подвинуться.       — Он стоит прямо за нами на стоп-линии, — с довольным видом объяснил телохранитель. — Свернуть на правую полосу не может, там все сейчас поехали прямо, движение плотное, и его никто не пропустит. А налево нельзя, светофор для крайней полосы горит красным. Он получит штраф, если попытается объехать и потом проехать прямо. Только поворот после разрешения! И назад не может сдать, его не пустят, всем же надо скорее проехать и объехать.       В процессе объяснения он пролетел очередной квартал, в конце перестроился в правый ряд, повернул и проехал ещё два квартала, налево и прямо. По другой дороге, но в нужную сторону. В его ухе коротко мигнул синим сигнал входящего вызова.       — Понял. — Он сбросил вызов и доложил обстановку. — Порядок! Мин поморгал полминуты, сказал, что заело, завёлся и поехал дальше. Теперь он следит за преследователем. Тот перегнал его, движется по параллельной улице и отстаёт на шесть кварталов.       — Если он знает, где проходят съёмки, то может не торопиться, — мрачно ответил Кай. — Должен же догадаться, что я всё равно туда приеду. Приткнётся поблизости и останется караулить. Там дальше есть ещё одна парковка, на ней и встанет.       — Но мы же не туда едем? — скептически заметил телохранитель. Кай отметил, что у него хорошие данные для кино, может играть всяких бандитов и хулиганов. Рожи корчит — закачаешься! — Сейчас подъедем к нужному дому с другой стороны. О, волна подкатила! Удачно!       Он прибавил скорости и попал в зелёную волну. Машина мчалась по Шанхаю и вскоре выехала в пригородную зону. Телохранитель уверенно свернул направо, добрался до развязки и ушёл ещё правее. У Кая от количества поворотов голова закружилась.       — Ничего, господин Инь, закройте глаза. Последний виток, и мы отсюда уберёмся!       Кай прислонился головой к стеклу. Хорошо, что он никогда здесь не ездил, его замутило как в детстве на каруселях. Дорога проходила мимо места съёмок, но выводила к улице Юэ. Если бы он сейчас захотел приехать туда, то пришлось бы либо свернуть раньше и снова покружить, либо проехать мимо неё и выбраться на знакомую дорогу.       — Всё, приехали! Хвоста нет, оторвались! — телохранитель нажал на кнопку на пульте и открыл двери в гараж. Аккуратно заехал и подождал, пока они закроются. После помог Каю выйти. Юэ не дождалась и выглянула из-за двери.       — Мы сегодня на объездном аттракционе катались, — отчитался он и прислонился к стене. — Мне не понравилось. Как на усложнённых американских горках прокатился. Слишком много виражей. Я в пилоты не записывался. Сейчас, отдышусь.       — Давайте, я помогу, — телохранитель взял его под руку и довёл до первого попавшегося в доме дивана. Усадил, попрощался и ушёл. Кай видел, что он на ходу набирает номер напарника. Сейчас выяснит, где тот, и где Сон, после чего его подберут по дороге. Для Кая самым важным являлось то, что Сон не проследил за ними до дома. Ещё не хватало, чтобы узнал, где живёт Юэ, и не подкараулил бы его здесь. Или до неё не докопался.       Тянь Хэн рассказал ему о том, что пять лет назад Мэйфан получила в личку видеофайл. Методом тыка они выяснили, что отправитель — Сон. Она потом призналась мужу, что подобных рассылок было несколько, все с разных номеров. Сон целенаправленно добивал её компроматом и подталкивал к ссоре. Он не мог знать, чем закончится разговор Кая с девушкой, но надеялся на разрыв их «отношений». Сейчас, когда его дела совсем плохи, он может попытаться сделать что угодно, лишь бы обратить на себя внимание. Неизвестно, какой компромат он мог наснимать за столько лет отношений и сохранить. То, что Сон способен опуститься до угроз и шантажа, первым приходило в голову.       — Если это тебя успокоит, то я завтра просмотрю видеозаписи с камер за последние три дня, — предложила Юэ. — Обещаю, если даже его машина хоть раз просто проехала мимо моего дома, я сразу же сообщу своему начальнику. Пусть они сами принимают меры по его нейтрализации. О том, что у нас с тобой отношения, я уже доложила.       Кай успокоился. Он поставил айфон на беззвучку и отдал Юэ, она положила возле себя и изредка смотрела на экран. Вернёт ему, если позвонит кто-то важный: родители, режиссёр Чу, Юнсин, Тянь Хэн. Телохранители.       Пока никто интересный не звонил и не писал. Кай рассказал ей о том, что творилось в суде. О неожиданном признании Фань Сяолана. Дополнил её знания новыми фактами.       — Сейчас гляну, что попало в новости. — Юэ просматривала ленты и читала заголовки. — Вот, смотри! «Фань Сяолан — очередная жертва сильных мира сего».       Она прочитала статью одного из ведущих новостных каналов в интернете. Автор заявлял о том, что бывший айдол открыто признался в суде, что с рождения был рабом и любимой игрушкой высокопоставленного чиновника из Министерства. Сынок «хозяина» успел дать опровержение, но люди продолжали обсуждать новость в комментариях и не верили. Иногда народные возмущения работали во благо. Юэ перешла по перекрёстным ссылкам и нашла заявление господина Жуна-младшего. Он продолжал открещиваться от заявления Фань Сяолана и сказал, что не желает его видеть и его номинальным хозяином не является.       — Будем считать, что господин Жун открыто заявил о том, что Ланлан свободен. — Кай на всякий случай сделал скрин экрана со страницы с заявлением. Если Бай Хэн не увидит, или кто-то захочет удалить, то у него останется копия.       — Там тебе Мэйфан пишет, — Юэ показала ему один из приватных чатов. Мэймэй успела настрочить с десяток сообщений.       — Пусть пишет, завтра почитаю. Или попрошу пересказать, пока нас загримируют. Уверен, ничего нового я не узнаю. Муж уехал, ей скучно, она хочет любви, ласки и утешения в объятиях другого мужчины. Не в том месте ищет! Дайте мне отдохнуть от их проблем! Отдельно!       — Ты что? Она ж сейчас активно ищет того, на кого их можно переложить! — веселилась Юэ. — Ей ещё ребёнка воспитывать…       — Да, о нём! — вспомнил Кай. — Фань Сяолан признался, за что меня ненавидит.       Он рассказал о ребёнке и его происхождении. Юэ только головой качала на каждое новое откровение.       — Какая она всё же дрянь, честное слово! Вот чего добилась? Сказала б тебе сразу, были бы вы сейчас счастливо женаты и воспитывали ребёнка. А так она как собака на сене: себе не взяла, другому не дала, точнее, дала, но не тому, кто хотел, а теперь какие-то интриги взялась плести. — Юэ взяла в руки его айфон. — Разблокируешь? Хочу почитать, что она там тебе строчит.       Кай послушно снял блокировку. Юэ ему секреты страны рассказывала, что ему стоит позволить в ответ узнать свои? Она надолго замолчала, читала длинные опусы Мэйфан. Та заметила, что сообщения читаются, и застрочила с новыми силами.       — Ты только не отвечай, — пошутил Кай. — Мне интересно завтра посмотреть на её реакцию.       — Она должна выбеситься, — заметила Юэ и отложила айфон в сторону. — Молчишь, а она там душу изливает. Пересказать коротко?       — Нет, не хочу. Меня не волнуют её проблемы, я в них не виноват. — Кай увёл её в спальню и занял более интересными делами.

***

      Мэйфан приходила на работу с ребёнком. Она больше не оставалась в доме, ведь Кай каждый вечер уезжал оттуда. Не важно, что он доезжал до главной дороги, пропускал две улицы и сворачивал. Главное, что не оставался ночевать, чем испортил какой-то грандиозный план по завоеванию себя. То, что она что-то задумала, он видел.       Она пересмотрела своё избранное с самого начала съёмок поведение, перестала делать вид, что Кая не существует. Теперь наоборот бегала за ним, ни на минуту не оставляла в покое. Просила порепетировать с ней сцены, садилась рядом во время перерывов. Кай взорвался, когда во время обеда Мэйфан полезла палочками в его тарелку.       — Я не понял, ты голодаешь? Так закажи себе побольше!       Она натянуто улыбнулась.       — Там тебе помидоры положили, ты их не любишь. Хотела забрать.       — А спросить забыла? Мы не в тех отношениях, чтобы делиться едой, Мэйфан! — Кай резко отодвинул тарелку, бросил на стол палочки и поднялся. — Я в состоянии отодвинуть их в сторону и не есть! Отстань от меня, пожалуйста, достала уже со своей опекой! Выбери себе другую игрушку!       Он выскочил на улицу без пальто и на ходу набрал номер телохранителей.       — Я уезжаю! Сейчас подойду.       Дошёл до соседнего дома и понял, что оставил ключ от машины в кармане своей одежды, а вышел в той, что предложили костюмеры. Он же на работе! Кай открыл заднюю дверь машины сопровождения.       — Увезите меня отсюда, пока я не прибил эту… эту!       Он сел сзади между охранниками, третий вёл машину, четвертый — на пассажирском сиденье. Внедорожник сорвался с места.       — К госпоже Юэ? — осторожно осведомился водитель — Мин.       — Нет, она уехала из Шанхая по работе, а я сейчас так разозлился, что выскочил из дома в гриме. С собой лишь телефон в кармане, ключей нет. Давайте куда-нибудь, где мне дадут спокойно пообедать.       Они вели между собой молчаливый диалог. Наконец, тот, кто в прошлый раз вёл его машину, увозя подальше от Сона, нерешительно произнёс:       — Если господин Инь не посчитает моё предложение оскорбительным, то можно ко мне домой, это недалеко отсюда и лучше любого кафе или ресторана.       — Я не небожитель, Ран, — спокойно ответил Кай. — Обычный человек с необычной профессией. По специфике работы мне иногда приходится лезть туда, куда нормальный человек в жизни бы не сунулся, и делать такие вещи, на которые вы бы покрутили пальцем у виска. Так что не думай, что я посчитаю ниже своего достоинства пообедать в компании охранников. Вы куда более нормальные, чем я. Едем! Все расходы за мой счёт, не обсуждается!       Водитель включил поворотник и перестроился в левый ряд. Они работали вместе, знали друг о друге всё, даже домашний адрес, спрашивать не пришлось. Десять минут поездки, за которые Кай успел сделать заказ и с помощью Рана продиктовать адрес доставки. Машина остановилась перед высоким домом в спальном районе. Рядом ходили люди, кто-то с кем-то болтал, играли дети, за ними наблюдали мамочки.       Ран вылез первым, снял куртку с капюшоном и протянул её Каю. Кай уже надел маску и принял из рук другого охранника тёмные очки. Он надел куртку, накинул капюшон, наклонил голову и вышел из машины. Его окружили, раскрыли над головой большой зонт. Из-за него Кай ничего не видел, смотрел под ноги, его держали под руки и быстро вели к дому. Операция по перемещению заняла минуту, окружающие ничего не успели понять, а странная группа вошла в подъезд.       Ран с дороги позвонил жене, предупредил, что они подъедут через пару минут. Она вызвала лифт, спустилась вниз и держала его открытым, не позволяя уехать. Люди ничего не поняли, только спины поспешно заходящих в подъезд мужчин увидели. Двое охранников остались внизу, а Кай, Ран, его жена и водитель поднялись на нужный этаж. Водитель остался в лифте и поехал вниз за товарищами, а они вошли в квартиру.       — Люди восхищаются работой актёров, — произнёс Кай, — а я восхищаюсь вашей. Высший пилотаж. Ран, последние месяцы я чувствую себя на людях намного увереннее, потому что вы всегда рядом. Так хорошо меня ещё никогда не охраняли.       Он снял очки, маску, куртку и поклонился жене Рана.       — Добрый день, прекрасная госпожа. Меня зовут Инь Кайсюань. Простите, что ввалился без предупреждения, пришлось поспешно убегать с работы, а то бы я там кое-кого прибил.       Она со смешком поклонилась в ответ.       — Добро пожаловать в наш дом, господин Инь. Можете расслабиться, здесь вы в полной безопасности. Ран успел рассказать, что вас нагло лишили обеда, курьер уже позвонил, он прибудет через десять минут.       Кай разулся, надел предложенные гостевые тапочки и прошёл в гостиную. В комнате горел верхний свет, потому что окна закрыли плотными шторами.       — Ран предлагал заклеить стёкла специальной зеркальной плёнкой, а я отказалась, — извинилась она. — Сейчас понимаю, насколько он был прав. И дело не в вас, господин Инь. Люди отчего-то любят подглядывать за соседями, как в том фильме. Я на ночь тоже на всякий случай занавешиваю от разных придурков. Мало ли кто с биноклем по окнам шарится.       Она переглянулась с мужем, они оба пришли к единому решению: окна заклеят! Из прихожей послышался шум. Ран вышел, а Кай сел на предложенный диван и достал телефон. Звонил Тянь Хэн. Из Пекина!       — Кай, что за игра в прятки? Куда ты уехал?       — Тебе доложили только это, Лао Хэн? — прохладно поинтересовался он. — Что я уехал и не сказал куда и на сколько? А про остальное не стали? Они бы сэкономили твоё время и не вынудили отвлекаться от важных дел.       На том конце воцарилась тишина. Кай искренне сочувствовал Бай Хэну. У того своих забот по горло, суд на носу, а где-то в Шанхае ведущий актёр неожиданно сбегает со съёмочной площадки в середине рабочего дня, и жалуются сразу ему.       — Кай… — голос Бай Хэна звучал устало, ему не до ребусов. Не сказали.       — За меня не переживай, я уехал с телохранителями. Сейчас нормально пообедаю и вернусь. Не люблю, когда ко мне во время еды в тарелку посторонние лезут и куски выхватывают. Я не умираю с голода, готов поделиться, но не так…       Он выдержал паузу, дал время обдумать сказанное и догадаться, что причиной внезапного побега стала Мэйфан.       — Жду дня, когда со мной снимут все эпизоды, чтобы уехать от неё подальше. Охрану заберу с собой, всех четверых. Занимайся своими делами, Лао Хэн, не отвлекайся на ерунду. С одной безмозглой женщиной я справлюсь, нужно всего лишь почаще и подальше от неё сваливать для передышки.       — Кай, — повторил Бай Хэн. — Пожалуйста, не рычи на моего братика, вам ещё самую первую сцену с ним снимать. Сроки подходят. Я попрошу режиссёра Чу…       — Не стану, Лао Хэн, — перебил он. — Надеюсь, Сяо Хао слегка пригасил детский восторг? Понимаю, что он видит во мне кумира, как когда-то давно я в тебе, но мы не всегда получаем то, что хотим.       — Да, я ему сказал точно такими же словами.       — Тогда встретимся с ним послезавтра в заброшке. Хочу верить, что одного дня работы нам хватит, после у меня новогодняя коммерческая съёмка для брендов, на все выходные.       Кай завершил звонок с мыслью, что неплохо бы выбрать немного времени на сон, чтобы не зевать в камеру. Отчего-то вспомнилась давняя работа для автомобильного концерна, его тогда совсем замучили. Правда, заплатили честно: не за один оговоренный контрактом день, а за все, что он вынужденно проторчал у них. Тогда его спасла Юэ, он уехал к ней через день после возвращения из Ханчжоу. Она посмотрела на его несчастный усталый вид и устроила день спа. Массажа ему выдали намного больше, чем секса, но её усилия принесли пользу: он отдохнул душой и телом, отоспался и почувствовал себя человеком.       Сейчас снова захотелось массаж, какую-нибудь ванну с солью и маслом, тихую музыку и полный покой. Усталость имеет привычку накапливаться, раз его потянуло на отдых, он достиг предела. Дальше самочувствие начнёт медленно ухудшаться. Одну из причин сбоя зовут Мэйфан, и она просто так не отстанет. Раз перешла в активную фазу доставашек, у неё всё совсем плохо. С чего бы, ведь нелюбимого мужа нет в городе. На его желание развестись место нахождения никак не повлияет, а вот вынести мозг всем окружающим и ему сильнее всего Мэйфан может и не упустит случая.       Придётся договариваться, иначе она сорвёт работу. Хотя… Её проблемы. Стафф всё видит, сказать не может. Не им указывать женщине на неприличное поведение.       Он сидел в гостиной один, ему тактично не мешали разговаривать. Голоса доносились откуда-то из другой комнаты. Он пошёл искать и обнаружил охранников на кухне. Курьер привёз заказ, они раздвинули стол, сделали его большим и помогали расставлять посуду. Заказ из Старбакса, с керамическими кружками, металлическими приборами и всем остальным.       — Господин Инь, обед готов!       Кай помыл руки и сел. Открыл свою коробку и засмеялся.       — Надо же! В дораме я играл одну сцену с ужином: в парке, с бездомными. Для дублей нам привезли еду из Старбакса, и мне достался точно такой набор! Я не знаю, что за человечек и откуда, но он классный! Его потом во всех дублях мне перекладывали и выдавали заново. Жаль, что не позволили забрать набор себе. — Он достал пластиковую игрушку в чёрно-красных одеждах, покрутил в руках и посадил перед собой на стол. Поправил ему причёску и пожал крошечную руку.       — Заберёте весь набор после, — захихикала жена Рана. — Я помою и сложу обратно в коробку. Человечка зовут Хэ Сюань, князь демонов, владыка Черновод, один из четырех великих бедствий. Герой новеллы «Благословение небожителей», редко попадается, вам повезло.       — Эту сцену зачем-то вырезали из сценария, но в ней мой секретарь в новелле тоже получил от главного героя эксклюзивную игрушку с остальными подарками и сказал, что ему досталась редкая фигурка. — Кай снова пожал крошечную ручку князя демонов и взялся за палочки. — О, и никаких помидоров! Неужели?       Они спокойно пообедали, Мин рассказал о том, чем закончилась история с Соном. Он не поехал к месту съёмок, на повороте свернул в другую сторону. Они за ним не следили, но тщательно наблюдали за местностью. Сон не приезжал, они бы заметили. Кай не думал, что он просто так отстанет, не в его стиле. Затаился и придумывает новый план. Скоро объявится.       У него осталась не снятой сцена с Динь Сином в заброшке, сцена ссоры с Эмилией и его уход. Раз Хэн попросил не злиться на брата, заброшку снимут первой. Вторая команда с оператором снимает все второстепенные эпизоды и незначительные сцены. Финал уже отсняли.       — Пора возвращаться, — он глянул на часы на микроволновке. — Близится час моих мучений. Пострадаю ещё немного. Парни, завтра по плану у меня мелкие эпизоды, а послезавтра — выездная без скандальной партнёрши.       Они радостно загомонили. Дружно помогли хозяйке убрать, она тщательно отмыла кружку и палочки из коробки Кая, насухо вытерла полотенцем, завернула кружку в несколько пакетов, также упаковала палочки и куколку. Сложила всё в непрозрачный пакет и с улыбкой вручила ему. Кай снова поблагодарил её за гостеприимство, поклонился, замаскировался в куртку, очки и маску.       Мин — водитель — вышел первым завести машину, чтобы они отъехали сразу, как сядут в неё. С ним ушёл другой охранник, он ждал с зонтом внизу у лифта. Операция по перемещению Кая из подъезда в автомобиль прошла так же быстро. Они стремительно проскользнули мимо обалдевших от неожиданности соседей, те даже толком ничего разглядеть не успели. Кто-то вышел, раскрыл большой чёрный зонт, кого-то им прикрыли и провели до машины, усадили. Хлопнули дверки, за тонированными стёклами рассмотреть лица людей на заднем сиденье не представлялось возможным. Работающий на холостых работах движок глухо заурчал, шикарная машина мигнула фарами и уехала.       Они приехали обратно на место съёмки, Кай оставил охране пакет и попросил переложить в его машину. Уже собрался выходить, глянул в сторону и тронул выходящего первым Рана.       — Зонт мне! Прямо по центру за ограждением стоит Чжан Сон.       Охрана среагировала молниеносно. Кай сидел на заднем сиденье между Раном и третьим охранником. Ран услышал его и встал вплотную к машине, закрывая собой обзор на сидящих в салоне. Охранник с первого сиденья передал ему зонт. Лёгкий хлопок, большой чёрный купол загородил пассажира от лиц зевак на улице. Кай вышел из машины и скрылся под ним. Его прикрывали именно от Сона. Полицейский возле ограждения насторожился, уловил тревожный сигнал от охраны киноактёра и со свирепым видом повернулся к зрителям, вглядываясь в лица и вычисляя потенциальную опасность. Они увидели лишь поспешно уходящие в сторону арендованного дома ноги.       Кай позволил гримёрам подкорректировать макияж, костюмеры отпарили на нём одежду, ему привели в порядок волосы. За время его отсутствия Мэйфан устроила маленькую истерику, режиссёр воспользовался её бешенством и отснял сцену после разрыва с Каем. Момент, когда она выставила его из дома и металась по комнате, пока он собирался уходить. Сейчас Мэйфан находилась в том самом состоянии, когда можно снимать сцену ссоры. Она пребывала в тихой ярости.       Кай не собирался потакать её капризам и подстраиваться под настроение. Сцена ссоры — последняя совместная, остальное можно снять по отдельности и смонтировать. Он воодушевился. В ожидании команды режиссера пришлось поскучать и бесцельно зависнуть в интернете. Вошёл Ран и протянул ему ключ от машины.       — Пакет положил, — отчитался он. — Чжан Сон сумел прорваться сквозь заграждение и спрашивал у меня, во сколько господин Инь сегодня заканчивает работу.       Кай краем глаза уловил реакцию Мэйфан на имя. Она резко повернулась, кисточка с помадой в руке гримёра черканула ей по щеке. Девушка страдальчески взвыла, и Мэйфан села ровно. Пришлось поправлять ей грим как следует.       — Для него я занят постоянно и никогда не освобожусь, — тихо ответил Кай. — Проверьте, где у него машина. Не хочу, чтобы он следил за мной после работы и знал, где я живу.       Ран хмыкнул и пообещал, что Сон за ним точно не поедет. Сцену ссоры сняли за пару часов. Режиссёр Чу так впечатлился, что продлил рабочий день. В итоге сняли и сборы Цзянъюя, и его уход из дома. Кай еле сдерживался, чтобы не улыбаться и на радостях не петь. Всё, у него больше нет совместных сцен с Мэйфан, он видит её в последний раз. Нет, потом их ещё раз соберут вместе, чтобы официально объявить о завершении съёмок, подарить цветы и слопать торт. Через неделю, наверное. Или попозже. Главное, что он почти свободен. Осталось отснять его уход в бомжи и переписку с Динь Сином после отъезда из дома Эмилии.       Кай смыл грим, переоделся и вызвал телохранителей. Съёмочный день завершился, они подогнали его машину к дому и выехали с другой стороны. Ран сидел на водительском сиденье с лицом жулика на ярмарке и жаждал рассказать об устроенной пакости. Они заблокировали машину Сона, он не сможет выехать ещё пару часов. Пока будет разбираться, Кая отвезли домой.