Глава 16.

             Для обеспечения безопасности, приватности и комфорта со стороны Юэ, а также во избежание непредвиденных и неприятных ситуаций подготовкой к свадьбе занимался её начальник. Помогал её отцу и не принимал отказа. Со стороны Вэйцяна отцу помогал Тянь Хэн. Он стребовал номер начальника Юэ и больше не сказал о подготовке ни слова. В перерывах между дублями на работе отходил в сторону и подолгу разговаривал по телефону. Вэйцян подозревал, что его скромная свадьба превратится в пышную и роскошную церемонию, но благоразумно молчал, не хотел расстраивать родителей.       За два дня до церемонии они с Юэ прилетели в Цзыньин и грустно расстались в аэропорту. Её встречал отец и восемь телохранителей. Четверых прислал её начальник, остальных — Тянь Хэн. С тех пор Вэйцян невесту не видел и только болтал с ней в привате. За день до церемонии в Цзыньин прилетел Тянь Хэн. Отец Вэя настоял на том, чтобы дорогой гость остановился не в отеле, а у них в доме. Остальные гости-родственники были местными, даже дядюшка Пинь прилетел с женой из Пекина и остановился в доме дочери и зятя.       С Тянь Хэном прилетела целая команда: костюмеры, гримёры, парикмахеры, телохранители. Даже оператор для официальной съёмки. Он привёз готовые свадебные наряды, платье Юэ Вэйцян не увидел: две девушки сразу из аэропорта в сопровождении двух охранников на заранее заказанном автомобиле поехали к ней домой на контрольную примерку. Господин Линь оставил их ночевать в доме, багаж обеих привезли чуть позже.       Хэн привёз ему большую коробку с алым ханьфу и прочими аксессуарами. Для прилетевших с ним людей он снял на два дня дом в том же районе, где жили родители Вэйцяна.       Рано утром в его комнату вежливо постучали.       — Цянцян, сынок, просыпайся! — услышал он голос отца. — Помощники уже пришли!       Он разлепил глаза, глянул на часы и с тихим стоном шлёпнул на лицо подушку. Шесть утра! Церемония начнётся через несколько часов. Почему бы им всем не поспать ещё немножко? Подушка отлетела в сторону. Нельзя спать! Столько дел впереди! Свадьба в стиле эпохи Хань: одежда, причёски, макияж. Он спрыгнул с кровати, натянул ночной халат и босиком прошлёпал к двери. Знал, что отец не ушёл. Точно, он стоял в коридоре в компании парня и девушки. Эти двое держали в руках большие сумки.       — Доброе утро, младший господин Инь! — синхронно поклонились они и, повинуясь жесту его отца, вошли в спальню.       Девушку Вэйцян знал, её звали Ниннин. Она ежедневно гримировала его на работе. Парня видел впервые. Тот совершенно спокойно прошёл в указанную отцом ванную комнату.       — Цянцян, пока ты принимаешь ванну, слуги перестелют кровать и подготовят твою свадебную одежду.       Отец вышел, оставив его гадать, зачем здесь парень. Тот как раз вернулся из ванной комнаты. — Господин Инь, я сделал вам расслабляющую ванну с маслами и травяными отварами. У вас есть полчаса, наслаждайтесь и отдыхайте. Не закрывайте дверь.       Ошеломлённый Вэйцян сначала посетил фарфорового друга, побрился и почистил зубы, после чего опустился в ароматную воду идеальной температуры. Пенная шапка скрыла его обнажённое тело. Как только он лёг, парень вернулся и подложил ему под голову специальную непромокаемую подушечку. Дальше последовали косметические процедуры для лица: очищение, маска, массаж, питание, увлажнение.       Ровно через полчаса Вэйцян поднялся на ноги. Парень рядом с ним ничуть не смущался чужой наготы. Полил из душа, смывая пену, подал полотенце, помог высушить волосы и нанести на лицо крем. За время, пока господин купался, слуги успели подготовить его комнату к приходу молодой супруги и украсить. Застелили кровать шёлковым постельным бельём, развесили ленты с пожеланиями счастья и благополучия, поставили в вазах живые цветы. В воздухе витал тонкий аромат.       Если не так давно Юэ только поразмышляла, что длина его волос достаточна для создания подобия традиционной мужской причёски эпохи Хань, то Тянь Хэн подошёл к созданию образа жениха и невесты основательно. Волосы Вэйцяна разделили, скололи и с помощью специальных невидимых заколок закрепили на них дополнительные длинные локоны. Они были настоящими, а не искусственными, и идеально совпадали с цветом его собственных волос. Ряд за рядом, от шеи до затылка, затем от висков к темени. Его собственные волосы затерялись в этой лавине.       Чёлку завили, красиво уложили и сбрызнули лаком. На макушке локоны собрали в высокий хвост, обвязали алой лентой с золотыми наконечниками и закрыли золотой заколкой-короной с длинной шпилькой. Ниннин прекрасно знала своё дело. Она дополнительно украсила волосы заколками в виде цветов и бабочек с длинными цепочками и подвесками-брошками. Их закрепят уже на одежде.       Ему наложили макияж. Нежный, едва заметный. Минимум тонального крема, румян и пудры. Акцент на глаза, брови и губы. Подвели, оттеснили, подкрасили. Добавили на виски золотые звезды. Осталось одеться. Вэйцян до сих пор сидел нагишом и в длинном махровом халате. Ниннин закончила с косметикой, собрала сумки обратно и вышла. Пришло время одеваться.       Вэйцян думал, что сделает это сам, но парень сидел в кресле всё время в ожидании, а сейчас встал и подошёл к кровати. Он успел аккуратно, чтобы не смять покрывало, разложить на ней одежду. По очереди подавал один предмет за другим. Только шёлк. Белый на нижнее бельё, алый на верхний халат. Золотая парча между ними. Изысканный крой, великолепная вышивка и отделка, идеальное исполнение. Одежду шили мастера своего дела.       Слой за слоем он облачался. Парень помогал и коротко комментировал, подсказывал. Завязывал тесёмки, оборачивал вокруг тонкой талии вышитый кушак, цеплял подвески и украшения. Последним закрепил все цепочки-брошки и поправил волосы, прошёлся по ним расчёской. С поклоном отошёл на шаг назад.       — Готово.       Вэйцян оглянулся на зеркало и потерял дар речи. Нет, он часто снимался в «халатных дорамах», но в его костюмах всегда присутствовало что-то современное. То скрытая в складках застёжка-молния, то застёжка-липучка, кнопки и прочее. Готовый парик с уже закреплённой заколкой, никаких излишеств. Сегодняшнее одеяние полностью сшили с соблюдением канона. Даже мягкие парчовые сапожки с загнутыми носами, чтобы не пачкать подол и не наступать на него при ходьбе.       Он напоминал императора или знатного вельможу при дворе во время пира, настолько роскошно выглядел. Одни только украшения чего стоили. Сейчас Вэйцян больше всего хотел взглянуть на Юэ. Если над его костюмом и внешним видом так поработали, то как тогда выглядит она? Императрица?       — Это самое лучшее, что я когда-либо видел и надевал, — честно признался он парню. Тот просиял от похвалы и собрал сумку.       — Тогда, раз господин Инь доволен моей работой, я пойду и помогу одеться вашим родителям и господину Тяню. Вы можете пройти в столовую и немного перекусить. Как жениха вас приготовили к церемонии самого первого.       Что? Разве он не приглашённый косметолог, а специалист по историческому костюму? Одежду шил он сам? Где только Тянь Хэн откопал этот талант? Нужно познакомить парня с Юэ, им найдётся, что обсудить с классической точки зрения.       — Спасибо.       Вэйцян вышел следом за ним. Девушка-служанка ждала за дверью и сразу же поспешила в спальню, чтобы проверить её состояние в последний раз. Поправить то, что нечаянно смято, сменить в ванной полотенца, добавить новые для хозяйки. Молодая госпожа проведёт брачную ночь в спальне супруга, ей всё должно понравиться.       Следом за Вэйцяном по дому шёл охранник. В сопровождении не было необходимости, но мужчина неожиданно наклонился и подхватил края его слишком длинных одеяний, не позволяя им волочиться по полу. Один только шлейф от верхнего халата пао тянулся за ним на пару метров. На съёмочной площадке тоже так постоянно делали, так что он привык и тут же забыл о существовании помощника за спиной. Сцепил руки в замок, дабы не мести длинными рукавами полы, и царственной походкой направился в столовую завтракать.       Есть особо не хотелось, но он предпочёл закинуть в рот хоть немного. Слуги кланялись и выражали восхищение его внешним видом. Одно дело смотреть на прекрасного господина в роскошном свадебном ханьфу в дораме, другое — видеть его в подобном одеянии в паре шагов от себя. И сегодня он женится не понарошку, а по-настоящему. Вэйцян сел, и ему на колени тут же положили полотенце.       — Чай налейте в высокий стакан и подайте с трубочкой, пожалуйста, — попросил он. Вытащил из подставки палочки и понял, что голоден. Супа не предложили, ограничились овощными салатами и мясной нарезкой.       — На аппетит не жалуешься, хороший знак, — в комнату с таким же важным видом вплыл Тянь Хэн. Роскошное серое ханьфу, такие же длинные волосы, лента, серебряная корона, шпилька в виде цветка. Он актёр, айдол, умеет гримироваться и наверняка позаботился о себе сам. Или у него был свой помощник.       — Не хочу упасть в обморок во время поклонов, — фыркнул Вэйцян. — Здесь никто не сделает множества дублей, чтобы исправить оплошность. Предпочитаю не опозориться на собственной свадьбе, внезапно ткнувшись лбом в пол и отключившись.       Тянь Хэн сверкнул улыбкой над своей тарелкой. Они неспешно ели. Вэйцян прислушивался к звукам в доме. Невидимые слуги завершали последние приготовления: молодым не обязательно ехать в ЗАГС, достаточно отправить фото в свадебных одеждах на красном фоне. Заявления есть, о них позаботился господин Линь: взял на себя организацию официальной регистрации брака. Его дочь в глазах окружающих — учёный в одном из научных институтов. Подумаешь, замуж выходит! Поздравят и забудут.       На имя будущего мужа особо не глянули. Приди туда господин Инь, отец известного и популярного киноактёра, и новость о свадьбе уже мусолили бы во всех новостях и на всех новостных платформах в интернете. А так у них даже внешне у дома не наблюдалось никаких изменений. Папарацци рыскали по городу в поисках узнанного в аэропорту Тянь Хэна, оккупировали подходы к роскошным отелям, где он мог бы остановиться, и им не досаждали.       Вниз спустились родители. На этот раз оба в традиционных парадных одеяниях. Мама походила на райский цветок. Ей впервые в жизни сделали идеальную прическу, вколов и вплетя в волосы множество украшений. Она увидела Вэйцяна и всплеснула руками.       — Цянцян, какой ты у меня красивый! Тебе очень идёт этот образ!       Он бы ответил, но в доме начали собираться гости. Приехали разом, пришлось идти и встречать. Отец переглянулся с Тянь Хэном.       — Пора отправлять машину за невестой.       В былые времена семья Инь везла бы Юэ в дом через весь город в присланном паланкине. Процессию сопровождали бы певцы и танцоры, дорогу перед ней посыпали бы лепестками цветов. В мегаполисе провернуть нечто подобное сложно и невыгодно. Далеко идти, прилипнут папарацци, да нафиг надо! И холодно вообще-то, на дворе декабрь, если кто не помнит. Арендованный лимузин легко справлялся со всеми проблемами разом. Приехал, забрал невесту с родителями, вернулся обратно. Никто не увидел, никто не замёрз.       — У меня всё готово. — Тянь Хэн достал из рукава айфон и отправил сообщение. — Лимузин и две машины сопровождения. Родители невесты едут вместе с ней, остальных должен был организовать господин Лань.       Они присоединились к гостям. В ожидании возвращения лимузина слуги подали чай и закуски. Женщины восторженно щебетали, рассматривали одежды друг дружки, фотографировались, вытягивали для фотосессии своих мужей. Слуги сновали между ними, охотно брали в руки протянутые дорогие гаджеты и делали совместные снимки. Двум самым маленьким девочкам — племянницам Вэйцяна вплели в волосы цветы и ленты. Когда привезут Юэ, они возьмут в руки корзиночки, чтобы посыпать дорогу перед ней лепестками цветов.

***

      Юэ проснулась сама и очень рано. В доме царила приятная тишина, она воспользовалась моментом, чтобы позавтракать в одиночестве, и столкнулась с девушками из команды Тянь Хэна возле дверей спальни.       — Госпожа Линь, мы пришли помочь вам одеться, — поклонились они.       Юэ так же поотмокала в ванной, после её одели, сделали совершенно бесподобный макияж и уложили волосы в сложную и пышную причёску со множеством заколок, шпилек и нефритовых гребней. Её одеянию и украшениям позавидовала бы любая из императриц Великой династии.       Гости семьи Линь приехали к их дому, чтобы сопроводить невесту в дом мужа. С момента, когда Юэ накинула на плечи короткую мантию из горностая и закрыла лицо вуалью, её обутые в вышитые золотом и жемчугом парчовые башмачки ноги больше не касались пола. Присланные Тянь Хэном телохранители выступали в роли носильщиков. Они прямо от порога дома подставили ладони, и Юэ прошла по ним до лимузина.       Длинный кортеж из украшенных алыми лентами автомобилей промчался по городу и остановился у ворот поместья семьи Инь. История повторилась. Юэ не дали ступить на землю. Ей подали украшенный цветами и лентами паланкин, в который она и прошла по рукам телохранителей. Стоило ей сесть, как они легко подняли его на плечи и понесли по дорожке к дому. Перед ними шли младшие девочки из обеих семей в нарядных детских платьицах и разбрасывали из плетёных корзиночек лепестки роз и пионов. Гости со стороны семьи Линь шли следом. Все они жили в достатке и приехали на автомобилях с личными водителями. Те подождали, пока процессия удалится, загнали машины за ограду и припарковали.       Размер дверей позволял внести Юэ прямо в дом и донести до парадно украшенной к свадьбе залы. Море красного и золотого, везде символ двойного счастья — шуаньси. Вэйцян ждал возле ритуального низкого столика. Поженить сына господина Иня и дочь академика Линя приехал сам начальник центрального ЗАГСа Цзыньина. Юэ помогли выйти из паланкина, поправили платье и вуаль. Отец подвёл её к специальной подушке, и она плавно опустилась на колени. Мать Вэйцяна заметно расслабилась. Только родители знали о том, что свадьба может сорваться в любую секунду. Стоит только Юэ сказать «нет», и всё. Не важно, что она уже здесь.       Гости расселись, родители заняли почётные места. Оператор настроил кран и включил камеру, гостей попросили убрать телефоны. Между женихом и невестой протянули алую ленту, они взялись за её концы. Церемония отличалась простотой и краткостью. Из мировой практики добавили лишь вопросы о согласии пар пожениться добровольно, обмен обручальными кольцами и поцелуй. Вэйцян с замиранием сердца ждал момента, когда чиновник закончит заготовленную речь и перейдёт к процедуре регистрации. Он спросил, согласны ли они вступить в брак.       — Да, — ответил Вэйцян и посмотрел на фигуру в алом напротив. Юэ не задержалась ни на секунду и подтвердила согласие.       — Первый поклон небу и земле! — провозгласил чиновник.       Они оба склонились в традиционном поклоне. Сердце Вэйцяна гулко билось в груди. Он не смотрел в камеру и старался сосредоточиться на силуэте напротив.       — Второй поклон великим предкам!       Под предками подразумевались родители. Кай слегка развернулся и поклонился своим и родителям Юэ. Она безмолвно отзеркалила его движение. Последний шаг.       — Будут ли молодые обмениваться обручальными кольцами? — неожиданно спросил чиновник. Вэйцян замер. Он совсем забыл про прижившийся западный обычай. Юэ не снимала подаренное им на помолвку кольцо с бриллиантом. Сам он не собирался ходить с кольцом, поскольку всё равно постоянно снимал бы его на работе.       — Да, — ответил его отец, поднялся, дошёл до чиновника и положил перед ним на стол раскрытую коробочку. Кольца переложили на фарфоровое блюдце и по очереди протянули сначала жениху, потом невесте.       Произносить по западному образцу свадебную речь или клятву не имело смысла. Чужая традиция, кому она нужна? Вэйцян поднёс к губам ободок белого золота с дорожкой из бриллиантов и протянул руку к Юэ. Она подала ему ладонь. Вэйцян на мгновение прикрыл глаза и надел на безымянный палец, где уже сияло и искрились помолвочное кольцо, обручальное. Ему показалось, или родители выдохнули как-то слишком громко? Юэ сжала пальцами второе кольцо. Момент истины.       Вэйцян перестал дышать и протянул к ней руку. Слишком густая красная вуаль перекрывала обзор. Он не видел лица Юэ и не знал, что думать. Ему казалось, что собственные пальцы дрожат. Лишь бы никто со стороны не заметил. Лёгкое прикосновение к коже, секундный холод. Кольцо скользнуло по фалангам и замерло. Надела. Юэ снова сложила руки на коленях.       — Поклон друг другу! — напомнил о ритуале чиновник.       В азиатской свадебной традиции кто ниже поклонится, тот не будет главным в семье. Раньше это имело значение, сейчас превратилось в шутку, и молодожёны едва кивали друг другу. Юэ красиво сложила перед собой руки и плавно склонилась в низком поклоне, почти касаясь пола головой. Гости тихо ахнули: девушка соглашалась быть покорной женой и во всём слушаться мужа. Вэйцян поклонился в ответ. Так же низко, эффектно, заученное в процессе множества дублей движение получилось само собой. Он уравнял их шансы.       — Церемония бракосочетания завершена! — торжественно провозгласил чиновник, и они одновременно выпрямились. — Объявляю вас мужем и женой. Можно открыть лицо супруги и поцеловать.       Гости закричали и захлопали. Чиновник первым встал из-за стола с бланком свидетельства о браке в руках. Он слегка махал им, просушивая только что поставленную печать. Камера обошла его со спины и приблизилась, но не мешала: ей управлял виртуоз своего дела. Вэйцян поднялся первым, перешагнул в своём роскошном одеянии через подушку и остановился перед Юэ. Слегка поклонился и подал ей руку. Если раньше она могла при свидетелях лишь опереться на прикрытое одеждой предплечье, то сейчас имела право открыто касаться ладони.       Юэ легко встала с подушки и шагнула к нему. Вэйцян приподнял край вуали и отбросил её через голову ей за спину. Женщины ахнули, настолько красивая девушка стояла перед ними. Помощницы сотворили чудо и создали шедевр в виде очень сложной прически и фантазийного макияжа. Словно небожительница спустилась на землю и почтила их праздник своим присутствием. Вэйцян смотрел на прекрасное лицо и не находил на нём признаков тревоги или отчаяния. Юэ была здесь и сейчас, совершенно спокойная. Она приняла решение и сдержала обещание: вышла за него замуж и официально стала госпожой Инь, хотя формально менять фамилию в Китае не принято.       Гул из головы понемногу ушёл на дальний план. Раньше Вэйцян никогда не думал, что будет биться с другим мужчиной за женщину. В кошмарном сне бы не привиделось. Где-то на периферии зрения махал их общим свидетельством о браке чиновник, камера фиксировала каждое движение. На глаза навернулись непрошенные слёзы. Вэйцян одними губами сказал «спасибо» и поцеловал Юэ. Невинное и целомудренное касание губ не получилось, в желании обладать и присвоить он резко притянул к себе женщину и поцеловал так, что у самого коленки задрожали и чуть не подогнулись.       «Моя, навсегда моя. Если Фань Сяолан только посмеет приблизиться, прибью его сразу!»       Юэ не сопротивлялась и с готовностью ответила. Вэйцян почувствовал, как её руки легли ему на плечи. Только бы гримёры наложили устойчивую помаду, чтоб не размазалась и не стёрлась! Рядом с ними загомонили родители и гости. Никто не ожидал от новобрачных столь горячего проявления чувств. Вэйцян отстранился, но Юэ из рук не выпустил. С тревогой всматривался в лицо, а она с нежной улыбкой стёрла с его щеки слезу рукавом своего роскошного одеяния.       — Муж мой, — беззвучно выдохнула она и украла ещё один крошечный поцелуй. Помада выдержала испытание.       Они разом повернулись к гостям и поклонились. Камера вылетела из-за их спин и развернулась. Вэйцян заметил лёгкое недоумение на лице Тянь Хэна. Без комментариев, он никому не скажет. Пусть все считают, что непоколебимый актёр Инь Кайсюань просто расчувствовался на собственной свадьбе и всплакнул от счастья. Откуда-то сбоку подбежала Ниннин, быстро мазнула ему по лицу пуховкой и следом кисточкой, скрывая след от слёзы. Секунда, и она исчезла из зоны видимости камеры.       «Попросить Тянь Хэна выписать им всем премию, они не обязаны так выкладываться, их позвали работать, а вон как стараются.»       — Примите от нас и будьте счастливы, — его родители подошли первыми, протянули им пухлый красный конверт с деньгами. Юэ дали в руки широкую плетёную корзинку. Гости поздравляли молодых и одаривали деньгами. Пригласи они целую толпу родственников, и итоговая сумма удивила бы их количеством ноликов. Но дело не в деньгах, Вэйцян в них не нуждался. Главное, что сегодня пришли самые близкие. Он машинально брал конверты, складывал в корзинку, заученно улыбался и благодарил.       Юэ чутко уловила его заторможенное состояние и попросила несколько минут передышки. В старые времена их и так сразу после церемонии проводили бы в спальню. В современном мире первые супружеские обязательства откладывались на ночь, но никто не подумал возражать. Их обсыпали рисом и отпустили. Они величественно удалились.       Вэйцян вошёл в спальню, выронил корзинку на пол и прислонился спиной к двери. В глазах плясали зелёные мухи. Юэ схватила его за руку и побежала к кровати, толкнула на неё, и он потерял сознание раньше, чем лёг. Пришёл в себя от того, что его отчаянно тормошили.       — А-Вэй, очнись! — в глазах Юэ металась тревога. Она сидела рядом с ним, безжалостно сминая роскошное парчовое платье и шёлковый халат-накидку. — Что с тобой? Почему тебе плохо? Вчера устроил мальчишник и перегулял?       — Нет. Не было никакого мальчишника. Аптечка в ванной, — прошептал он. Не пытался встать, чувствовал, что нет сил.       Юэ как ветром сдуло с кровати. Она прибежала с аптечкой и вытряхнула её содержимое на постель.       — Тебе больно? Где болит? А-Вэй, не молчи!       — Нет, не плачь, прекрасная Луна, ничего не болит, — он перебирал таблетки в поисках успокоительного. Нашёл и выдавил сразу две. Юэ поспешно подала ему стакан воды.       «Встречу где Фань Сяолана, от души врежу ему по роже за мои испорченные нервы!»       — Перенервничал немного. Это тебе не в кино понарошку жениться. Здесь всё по-настоящему. — В попытке успокоить он аккуратно провёл пальцами по её щеке. Сухие, не плачет.       — Нас и сейчас снимала камера, — напомнила Юэ. — Хорошо быть другом владельца кинокомпании, чувствую себя, словно в кино попала. Теперь я знаю, как всё это снимается, у вас есть специальный кран. Камера летает, оператор управляет. Странно, но я совершенно спокойна, это ты отчего-то нервничаешь. Вроде давно должен привыкнуть.       — Сам от себя в шоке, поверь.       Юэ поцеловала его. Женское сердце не обманешь: она чувствовала его тревогу и хотела успокоить. Нежное касание губ и языка. Он не переживёт, если лишится этого, если потеряет её. В какой момент его чувства стали настолько сильными, что одна мысль о возможной разлуке причиняет боль, а в глазах кипят невыплаканные слёзы? Свидетельство о браке не панацея, если она передумает. Как тогда он сможет её удержать?       — Я люблю тебя, — прошептал он ей в губы. Её ответное признание отозвалось в сердце тупой ноющей болью. Нет, пока не любит, но он постарается заслужить её любовь. Путь к счастью редко бывает гладким, чаще он тернистый и наполнен болью и переживаниями. Настоящая тропа слёз. Раньше он шёл рядом и мог в любую минуту свернуть, уходил, гулял где-то в другом месте, снова возвращался. Сегодня он ступил на неё официально и готов пройти до конца. Обратной дороги нет, впереди его ждёт долгожданная награда, хватило бы терпения её получить и не утонуть в слезах.       — Тебе лучше? — спросила Юэ. — Нам нужно вернуться к гостям.       Вэйцян забросил в рот ещё пару таблеток. Хорошо, что они не вызывали сонливость. Он осторожно сполз с кровати, выпрямился, привычным жестом встряхнул одежду и пригладил волосы.       — Да, спасибо. Повернись, я посмотрю. — Он критически осмотрел её причёску: нет, ничего не нарушил, даже подвесы на концах шпилек не запутались в волосах. Помада не стёрлась — совсем хорошо. Будет ещё лучше, если их помощницы на входе чуть подправят, наверняка у каждой в кармане припрятана кисть, флакон с помадой и пудра.       Юэ взяла с туалетного столика расчёску и несколько раз провела по его волосам, приводя причёску в порядок и выпутывая ленту. Они осмотрели одежду друг друга, не нашли изъянов и поспешили вернуться к гостям. Всю дорогу Вэйцян крепко держал её за руку. Она неожиданно притихла. Казалось, обдумывала какую-то мысль и никак не могла принять нужное решение.       — А-Вэй, я по-прежнему не буду возражать, если ты вдруг увлечёшься партнёршей по фильму, — неожиданно произнесла она. Он чуть не споткнулся. Ловить некому, охранники больше не ходили по пятам и не носили их длинные шлейфы.       — Выкинь из головы эту чушь! — возмутился он и остановился, резко потянул её на себя. — Зачем мне кто-то, когда есть ты? Максимум того, что я себе позволю, это экранные поцелуи. Работа есть работа, вне её никаких романов на стороне! Я женат на тебе, помнишь? Мы поженились полчаса назад!       — Можешь выполнить одну мою просьбу? Пожалуйста! — Юэ честно смотрела ему в глаза. Они стояли близко друг к другу, Вэйцян сквозь слои парчи и шёлка чувствовал жар её тела. — Носи кольцо, когда не на работе, хорошо? Мне нравится, как оно смотрится у тебя на руке.       Он поднял руку и рассмотрел золотой ободок на пальце. Ювелирная марка FRED, красиво, стильно, утончённо. Юэ поймала его ладонь и неожиданно поцеловала. Прижалась к ней щекой в поисках ласки. В глазах скрытая печаль. Если Юэ так хочет, почему бы не уступить? Она до сих пор в смятении, ей нужен якорь. Заземление. То, за что она зацепится, если вдруг накроет.       — Как пожелает моя госпожа, — ответил он. Ему не трудно.       «Если передумает и захочет уйти к Фань Сяолану, сделаю его инвалидом, чтоб только лежал бревном и глазами моргал.»       Дверь открылась, оттуда выглянул встревоженный Лю Юнсин. Увидел, что они вернулись и милуются под дверью, заулыбался.       — Вот вы где!       — Будь другом, — попросил его Вэйцян, — позови моего визажиста, пусть немного подправит макияж.       Юнсин исчез. Спустя минуту в коридор вышли Ниннин и вторая девушка. У каждой на руке висела крошечная сумочка-омияге со всем нужным. Им с Юэ быстро припудрили лица, ему снова расчесали волосы. Вэйцян натянул на лицо дежурную улыбку, помолился, чтобы никто не понял, что она фальшивая, взял жену за руку и вернулся к гостям. Хорошо, что выпил много успокоительного, в его взвинченном состоянии оно почти не действовало, но хотя бы немного усмирило тревогу. Сердце продолжало гулко биться в груди, но уже не пыталось сломать рёбра и вырваться.       Камера продолжала снимать. Вэйцян объяснил Юэ, что оператор после смонтирует из снятого отдельный фильм для них. А из удачных стопкадров сделает свадебный фотоальбом.       За праздничным столом только они двое не пили. Юэ извинилась, скромно потупилась и сказала, что принимает сильные лекарства. Вэйцяну после убойной дозы успокоительного употреблять спиртное запрещалось, и он пошутил, что составит жене компанию. Остальные щедро поднимали тосты за их счастливую семью и воздавали должное угощению.       Под вечер гости разошлись, в доме осталось лишь родители и начальники молодых. Пришло время определиться с планами на ближайшие несколько месяцев. Начальник Юэ пообещал, что командировка, в которую она должна уехать завтра вечером, последняя в этом году. Не сказал прямо, но Вэйцян понял, что он ценил её и больше не собирался отправлять на рискованные задания. Возможно, готовил преемника, а ей оставил возможность заниматься свитками и исследованиями, а не погонями.       — У меня полностью готов материал к записи двух альбомов, — неожиданно признался Тянь Хэн. — Не привык петь в одиночку, поэтому хочу предложить Вэйцяну составить мне компанию. Нас всё равно не оставят в покое из-за песни в титрах, так почему бы не добавить к ней ещё несколько, чтобы было что показать?       Запись альбома подразумевала концертный тур по городам. Полные стадионы, миллионные гонорары. Новые контракты с брендами, участие в концертах на национальном телевидении.       — Лао Хэн, ты решил тряхнуть стариной? — неверяще переспросил Вэйцян. — Не боишься соперничать с современными айдолами? Они тебе в дети годятся.       — Почти. Я не хочу заново собирать «Шанхай ДаЮ», их время прошло. Мы и без них справимся. Пока нас помнят и любят, надо продолжать работать. Музыку и песни любят в любом возрасте. Ты согласен?       Он уловил неозвученный подтекст: нет группы, нет Фань Сяолана, можно и нужно жить и творить самостоятельно. Его общая история с Тянь Хэном тоже закончена и дальше продолжится отдельно.       — А-Вэй, соглашайся! — Юэ умоляюще смотрела на него. — С момента нашего знакомства я слышала о Тянь Хэна много лет, ты говорил о нём постоянно. Исполни мечту жизни, возьми в руки гитару и спой!       Её слова заставили Вэйцяна смутиться, а Тянь Хэна — загореться интересом.       — Как вы вообще познакомились? У вас настолько разные интересы…       Юэ хихикнула.       — В городской библиотеке, когда ещё в школе учились. Я искала книгу, А-Вэй мне помог.       Тянь Хэн окинул его подозрительно оценивающим взглядом.       — Ты и в библиотеке? Я бы больше поверил, если на концерте какой-нибудь попсовой группы. Ты вообще умеешь читать? — он знал, что Вэйцян — отличник, но ничто не помешало пошутить.       Юэ звонко рассмеялась.       — Лао Хэн, вот как раз меня на концерте никто бы не встретил, я там никогда не бывала. Я и группу-то знаю одну-единственную — вашу, потому что А-Вэй говорил о ней часами.       Вэйцян уловил незаметный кивок начальника Юэ. Ему разрешили приоткрыть завесу тайны.       — Я не просто умею читать, Лао Хэн, — важно задрал он нос. — Благодаря Юэ я читал такие исторические документы, о существовании которых ты даже не подозреваешь. Моя любимая просто ради спортивного интереса научила меня одному из старинных диалектов, ныне мёртвый язык древности. Не только разговорному, но и иероглифам. Моя жизнь изменилась рядом с ней, и всё благодаря частым визитам в городскую библиотеку. Я не остался в долгу и рассказывал ей о музыке.       Он хвастался. Совсем немного. Знал, что из-за участия в группе Тянь Хэн окончил университет заочно. У него не осталось воспоминаний о старшей школе и годах студенчества. Его жизнь подчинялась жестоким правилам шоу-бизнеса: ему указывали, что говорить и делать, как себя вести, с кем дружить, куда ходить, какую одежду и обувь носить. Их соцсети контролировались агентством и в случае неповиновения моментально блокировались.       По сравнению с ним у Вэйцяна имелось намного больше возможностей. Юэ же добавила к ним элемент неожиданности. Она всегда делала для себя копии тех документов, с которыми работала. Сначала обычные фотокопии, а уже дома подбирала бумагу, разводила тушь и создавала шедевр. Не только иероглифы, но и рисунки. У неё дома собралась великолепная рукописная библиотека с редчайшими текстами такой давности, кажется, самый древний датировался шестым тысячелетием до нашей эры.       Вэйцян их читал, почти все. Фактически благодаря Юэ он получил дополнительное классическое образование и в некоторых вопросах даже мог заткнуть за пояс титулованных учёных мужей со званием академика. Не только исторические факты. Он знал всё о реставрации древних свитков и при желании и предоставленной возможности мог справиться сам. Жаль, что диплом ему за это не выдадут.       — Я понял, столь просвещенный учёный муж не составит мне компанию, — выдал Тянь Хэн с философским видом. Вэйцян сдался без боя.       — Составлю. Древние свитки или копии с них можно почитать и в поездках. Юэ потом проверит, хорошо ли я выполнил домашнее задание, и поставит оценку. Буду хорошо себя вести, и мне позволят что-нибудь самостоятельно переписать.       Она согласно кивнула. Вэйцян уже знал, что подарит кумиру на следующий день рождения. У него полно времени, почти целый год, чтобы сделать для Бай Хэна копию с одного из свитков о музыке и музыкальных инструментах. Второе тысячелетие до нашей эры. Время правления династии Шан. Юэ говорила, что оригинал хранится в фондах Национального музея Пекина и ни разу не выставлялся. Он состарит бумагу, чтобы свиток выглядел как можно правдоподобнее.

***

      Год спустя имена Инь Кайсюань и Тянь Хэн стабильно произносили в одном предложении. Они записали оба альбома и проехали с гастролями по всей стране. Их показывали по национальному телевидению и предоставляли для работы лучшие концертные площадки. Кай получил несколько наград за роли в последних трёх фильмах, его охотно приглашали во многие проекты. Он имел высокий индекс популярности и входил в десятку самых высокооплачиваемых актёров Китая, при этом стабильно держал планку три фильма в год и не больше, а то на собственную жизнь не хватит времени. Ещё и гастроли.       Его личная жизнь скрывалась за завесой тайны, но никто не сомневался в том, что он женат. Кай открыто носил обручальное кольцо и снимал его только на съёмочной площадке. В остальное время он часто менял украшения, оставляя неизменным и неснимаемым только одно.       Начальник Юэ сдержал обещание: она больше не занималась связанной с риском работой. Возглавляла отдел древней литературы в одном из национальных хранилищ в Шанхае, занималась изучением и реставрацией свитков и книг. Читала лекции студентам в местном университете, ездила по приглашению в другие города и на разные симпозиумы.       Как раз сегодня возвращалась с очередного. Кай стоял в зале прилётов аэропорта в окружении телохранителей. Объявили посадку другого рейса, пассажиры потянулись от выхода к карусели за багажом. Спустя ещё пять минут приземлился рейс из Гуанчжоу. Юэ вышла из дверей и на ходу осматривала людей в поисках мужа. Кай шагнул вперёд и заметил, как её лицо внезапно изменилось. С него слетели спокойствие и радость, оно заледенело.       — Юэ! — послышался громкий крик, и со стороны карусели к его жене бросился какой-то мужчина. — Юэ, дорогая, какая удача! Наконец-то я тебя нашёл!       Секунда на осознание: Фань Сяолан. Прибыл другим рейсом: из Пекина. Спустя полтора года не забыл, не оставил надежду. Телохранители тут же закрыли от него Юэ собой.       — Отойдите, господин Фань! Не вынуждайте нас идти на крайние меры.       — Юэ, я хочу поговорить с Юэ! — настаивал Ланлан. Он говорил довольно громко, люди начали оборачиваться. Увидели бывшего айдола и тут же схватились за телефоны.       — Госпожа не хочет с вами разговаривать, — ответил один из телохранителей. Юэ на его слова что-то сказала, наклонила голову и продолжила идти вперёд.       Любой человек расценил бы её поведение как нежелание общения, только не Фань Сяолан. Он плевал на то, что его узнали и снимают, плевал на то, что женщина от него отвернулась. Он хотел поговорить, потому что хотел вернуть её.       — Юэ, почему ты тогда ушла? Я искал тебя! Знаешь, я развёлся и хочу жениться на тебе! — выпалил он.       Его слова вызвали у невольных зрителей повышенный интерес. Кай снял с лица маску и направился в их сторону.       — Босс, может, не надо вам туда лезть? — спросил один из телохранителей. — Постойте здесь, не привлекайте внимания. Мы сейчас быстро разберёмся с этим типом и приведём госпожу Линь сюда.       — Мне плевать, если меня узнают, — раздражённо ответил Кай. — Этот павлин открыто пристает к моей жене. Пора поставить его на место.       Он пересёк зал и приблизился к Юэ. Она увидела его и бросилась на шею. Кай обнял её, защищая от Фань Сяолана.       — Я здесь, моя Луна, не бойся.       Четверо его телохранителей, четверо от конторы Юэ. Их взяли в плотное кольцо и отсекли от назойливого влюблённого. Ошеломлённый увиденным Фань Сяолан разглядел обручальное кольцо на пальце Юэ. О том, что популярный актёр Инь Кайсюань женат, знали все, только никто не видел его жену в лицо.       — Так ты замужем за ним? — потрясённо прошептал он. — Но ты же говорила, что свободна…       — Зато ты был женат и активно изменял Мэйфан со всеми подряд, — напомнил ему Кай. — Что тебе надо от моей жены? Оставь её в покое!       — Я люблю её, — как-то обречённо произнёс Фань Сяолан.       — Какая незадача! Я тоже люблю и не намерен делиться! Прочь с дороги!       Кай обнимал Юэ за плечи и вёл к выходу. Она дрожала, но не поднимала глаз и не отходила от него. Десятки камер следовали за ними: люди забыли о своих делах и продолжали снимать. Как же, они попали на сенсацию!       — Кто-нибудь, заберите багаж Юэ, — попросил Кай. От их группы отделился один из телохранителей.       Остальные продолжили путь. Вышли из здания аэропорта, сели в машину. При виде толпы с телефонами оживилась полиция. Они окружили машину, и зевакам ничего не оставалось, кроме как вспомнить о своих делах и вернуться обратно в здание.       — Юэ?.. — Кай с тревогой всматривался в её бледное лицо. Они женаты больше года, но он до сих пор боялся, что она может передумать и бросить его ради Фань Сяолана. Тот ничуть не поплохел, всё такой же красивый и теперь ещё печально-романтичный.       — Всё хорошо, А-Вэй. — Юэ прижалась к нему и потёрлась щекой о плечо. — Прости, что тебе пришлось пройти через это и раскрыться. Я не ожидала столкнуться с ним нос к носу и немного испугалась.       Она повернула голову на звук, но это всего лишь вернулся с её багажом телохранитель. Чемодан положили в багажник, охрана расселась по машинам, и они поехали домой. Юэ нащупала руку мужа и прижала к животу.       — У меня маленькая новость. Наш малыш пошевелился. Замри и слушай.       Кай притих и почувствовал, как под ладонью словно взорвался маленький гейзер, у него возникла именно такая ассоциация. Что-то забурлило подобно выходящей из бутылки газировке.       — Это оно, да? — переспросил он. Юэ счастливо улыбнулась.       — Да, любимый. Выглядит немного странно.       — Мне нравится.       Кай наклонился к ней и целовал всю дорогу до дома.

***

      Фань Сяолан с тоской смотрел вслед удаляющейся паре. Однажды он от скуки и под воздействием большого количества выпивки увёл у друга из-под носа любимую девушку. Спустя много лет пришло время платить по счетам: его любимая даже не взглянула на него и уходила с другим мужчиной. Теперь она замужем, в этом нет никаких сомнений. Он уловил едва заметное движение: Юэ шла рядом с мужем между телохранителями, ей ничто не угрожало, но она на мгновение инстинктивно прикрыла ладонью свободной руки живот. Не просто замужем, она ждёт ребёнка. Он никогда её не вернёт, ему здесь больше нечего ловить.       Когда-то давно одно-единственное детское желание сломало его жизнь. Он долгие годы платил по счетам и не видел конца. Извинился перед всеми, перед кем смог, раздал все деньги, отказался от всех прав, продал собственную киностудию, а счастье всё не находило его. Есть такое понятие — кармический долг. Видно он сильно насолил кому-то в прошлой жизни, раз в этой не находит покоя и утешения.       — К чёрту всё! Мне ничего не нужно! Сейчас подпишу последние документы и уеду куда-нибудь подальше. Туда, где нет людей, где никто не знает, кто я такой.       Он вышел из здания аэропорта, забрал на стоянке свой Ягуар и вырулил на дорогу. Несколько минут спустя в него врезался старенький автомобиль. За рулём сидела девушка с заплаканными глазами. Он посмотрел на неё и вместо ругани и разборок предложил подвезти.