Часть 1

Меня зовут Александра Нерская.Я родилась в России,в небольшом городе,в семье,где родители пытались воспитать во мне что‑то вроде нормального человека.Мама была строгой,но мягкой внутри,папа — молчаливый и практичный.Мне с детства говорили:«Саша, будь тише»,«Саша, не спорь»,«Саша, не делай так».И что я делала?Практически всё наоборот.Я всегда была взрывной.Даже как ребёнок,я умела ставить всех на место,если кто-то переходил черту.Я не могла молчать,если что-то меня раздражало.Я не могла притворяться слабой,когда мне хотелось бороться.Иногда я сама удивлялась, как меня терпят. Моё детство не было спокойным.Я была шумной,яркой,неугомонной.Я любила наблюдать за людьми,понимать их повадки,но при этом не вписывалась в шаблон «хорошей девочки».Я делала ошибки,спорила,дралась,кричала,смеялась слишком громко,иногда плакала,иногда тихо злилась.Я росла в ощущении,что мир постоянно проверяет меня — и я отвечала ему взрывом. Школа была испытанием.Учителя говорили,что я слишком импульсивная,одноклассники уважали и боялись меня одновременно.Я не нуждалась в похвале,и, честно,мне было всё равно.Мои друзья были редкостью, но настоящие.С ними можно было быть собой, без масок. С подросткового возраста я понимала, что хочу контролировать свою жизнь.Я хотела быть сильной не в физическом смысле, а в смысле влияния на события.Я не была мечтательной, я действовала.Именно поэтому я выбрала медицину. Не из-за романтики или доброты.А потому что хирургия давала контроль над жизнью и смертью.Я любила этот процесс — точность, холодность, напряжение.Мне нравилось видеть, как мои руки могут исправлять то, что сломано.Я была строгой с собой, выматывала себя до предела, спала мало, работала на пределе возможностей.В 25 лет я уже была успешным хирургом, известной в своей больнице.Я умела принимать быстрые решения, не теряя хладнокровия, и не боялась ответственности. И вот однажды после тяжёлой смены, когда я вышла из больницы и шла по мокрой улице, уставшая и едва держащаяся на ногах, меня сбила машина.Я помню свет фар, скрежет тормозов, визг шин и удар.Всё произошло мгновенно.И после этого наступила тьма. Когда я открыла глаза, я ожидала увидеть больницу, медперсонал, лампы, стены… но вокруг меня была бесконечная белизна.Пустое, ровное пространство без горизонта, без запахов, без звуков.Сначала я подумала, что это галлюцинация.Потом услышала голоса.Не голоса врачей, не звуки машины — голоса, которые были глубже и… чужие. Передо мной стояли четыре фигуры.Я сразу узнала их:Мадара, Хаширама, Тобирама и Хагоромо. — Добро пожаловать, — сказал Хагоромо. — Или… моё соболезнование. — Ты мертва, — добавил Тобирама.Его голос был ровным и холодным, без жалости. Я хотела спросить, что происходит, но из уст вырвалось лишь: — Шутите? Мадара усмехнулся. — Нет.Мы забрали тебя сюда. — Почему я? — выдохнула я. — Почему именно я? — Мы забрали рандомную душу, которая знает наш мир и может изменить его, — объяснил Хаширама. — Мы будем запечатаны в твоём подсознании, чтобы дать тебе силу, знания и память. — Чтобы помочь миру исправить ошибки, которые мы наделали, — добавил Тобирама. Я нахмурилась.Всё это звучало слишком абстрактно.И слишком серьёзно. — И что мне от этого будет? — спросила я. — Мы дадим тебе три желания, — сказал Хагоромо. — Любые, которые действительно нужны. Я чуть улыбнулась.Её взрывной характер и упрямство брали верх. — Ладно, — сказала я. — Первое желание: я хочу биджу, любого, но так, чтобы ни один сенсор, ни одна чакра не смогла его обнаружить. Они удивлённо переглянулись. — Второе: я хочу абсолютное владение стихией молний.Не навыки, а полный контроль, как будто это моя врождённая стихия. — И третье? — спросил Хагоромо. Я посмотрела на него и тихо сказала: — Оставлю на потом.Когда пойму, что оно действительно понадобится. Белое пространство вокруг начало слегка мерцать, словно реагируя на мои слова. — Всё верно, — сказал Мадара. — Будь осторожна. — Не волнуйтесь, — ответила я, внутренняя искра огня вспыхнула сильнее, чем когда-либо. — Я разберусь. Потом белизна начала растворяться, и меня поглотила тьма.Не страшная, а мягкая, обволакивающая, как будто она ждала, чтобы я погрузилась полностью и начала новую жизнь. Я знала одно:впереди — новые возможности, новые силы, новые правила.И я была готова их принять.