Глава 1: Невысказанная тревога

Солнце клонилось к закату, окрашивая стены Лабиринта в багряные тона. Минхо, едва переведя дух после очередного изнурительного забега, рухнул на скамью у столовой. Пот струился по его лицу, мышцы ныли, но в глазах всё ещё горел упрямый огонь — он должен был найти выход. — Опять гонял как сумасшедший? — раздался знакомый голос. Минхо даже не поднял взгляда. Жасмин. Конечно, она всегда появлялась именно в тот момент, когда он чувствовал себя наиболее уязвимым. — А тебе какое дело? — буркнул он, вытирая лицо рукавом. Жасмин замерла на мгновение, затем подошла ближе. В её глазах мелькнуло что‑то неуловимое — то ли раздражение, то ли… беспокойство? — Просто спросила, — она пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной. — Ты выглядишь так, будто тебя перемололи в мясорубке. Минхо фыркнул: — Ну хоть кто‑то замечает. Он ожидал колкой реплики, но вместо этого Жасмин молча достала из кармана флягу и протянула ему. — Вода. Тебе нужно пить. Он уставился на флягу, затем на неё. Что это — очередная издевка? Но в её взгляде не было насмешки. Только… забота? — Не надо строить из себя святую, — процедил он, но флягу взял.

***

Позже, у костра, Ньют, Томас и Галли наблюдали за этой сценой со стороны. — Ты видел? — шепнул Томас. — Она снова за ним ухаживает. Галли хмыкнул: — Ухаживает? Да она его терпеть не может. — Вот именно, — кивнул Ньют. — Но почему тогда каждый раз, когда он возвращается из Лабиринта, она первая, кто спрашивает, как он? Томас задумчиво потёр подбородок: — Может, она просто… волнуется? — Волнуется? — Галли рассмеялся. — Да она готова его прибить, если он скажет что‑то не то! — Иногда ненависть — это просто маска, — тихо произнёс Ньют.

***

На следующий день Минхо снова отправился в Лабиринт. На этот раз он решил проверить новую теорию: если повернуть налево на третьем перекрёстке, а затем… Он не успел додумать. Земля ушла из‑под ног, и он рухнул в замаскированную яму. Падение было коротким, но болезненным. Когда он очнулся, над ним склонилось знакомое лицо. — Ну и дурак же ты, — прошипела Жасмин, пытаясь вытащить его. — Зачем ты полез туда один? Минхо попытался что‑то сказать, но боль в рёбрах заставила его замолчать. — Тихо, — она приложила палец к его губам. — Не разговаривай. Я вытащу тебя. Её руки дрожали, но движения были уверенными. Она обвязала его верёвкой, подтянула к краю ямы и, собрав все силы, вытащила наружу. — Почему… — прохрипел Минхо, когда они наконец выбрались на безопасное место. — Почему ты… — Потому что ты идиот, — перебила она, но в её голосе не было злости. Только страх. — Если ты погибнешь, кто будет раздражать меня каждый день? Минхо слабо улыбнулся: — Значит, я тебе нужен? Жасмин отвела взгляд, но он успел заметить румянец на её щеках. — Заткнись и не двигайся. Я позову Ньюта. Но Минхо не отпустил её руку. — Спасибо, — прошептал он. Она не ответила. Но когда он закрыл глаза, чувствуя, как усталость накрывает его, он ощутил, как её пальцы слегка сжали его ладонь.

***

Вечером, когда Минхо лежал на койке в медпункте, к нему зашёл Ньют. — Ну что, герой, — усмехнулся он. — Опять чуть не погиб? — Почти, — кивнул Минхо. — Знаешь, — Ньют присел рядом, — Жасмин не отходила от тебя весь день. Даже когда мы сказали, что ты в порядке. Минхо промолчал, но в его груди что‑то теплело. — Она… она правда волновалась? — Ещё как, — кивнул Ньют. — Иногда люди прячут свои чувства за раздражением. Особенно когда боятся признаться в них даже себе. Минхо посмотрел в окно, где уже зажигались звёзды. Где‑то там, в темноте, Жасмин наверняка делала вид, что ей всё равно. Но он знал правду. И, возможно, впервые за всё время в Глэйде, он почувствовал, что не один.