Глава 3. «Сквозь лабиринт чувств»

Утро в Глэйде выдалось туманным. Воздух стоял густой и неподвижный, словно застыл в ожидании чего‑то неизбежного. Минхо стоял у ворот Лабиринта, сжимая в руках карту, испещрённую пометками. Он уже собирался шагнуть внутрь, когда услышал за спиной торопливые шаги. — Опять на рассвете? — Жасмин остановилась в двух шагах, дыша чуть чаще обычного. — Ты даже не позавтракал. Он обернулся, приподняв бровь: — А ты, я смотрю, следишь за моим режимом питания? Она вспыхнула, но не отступила: — Просто… заметила. Между ними повисла пауза, наполненная невысказанными словами. Минхо вдруг осознал, что уже несколько дней ловит себя на том, что ищет её взглядом — среди работающих у огорода, у котла с едой, у костра по вечерам.

***

Томас и Ньют наблюдали за этой сценой со стороны. — Ну что, — усмехнулся Ньют, — ещё не признался ей? Томас покачал головой: — Он скорее признает, что Лабиринт — это детская площадка. — А она? — Она тоже не из тех, кто говорит прямо. Но вчера я видел, как она перепроверяла его запас воды перед выходом. Ньют хмыкнул: — Два упрямых осла. — Но ведь они подходят друг другу, — тихо добавил Томас. — Оба резкие, но… настоящие.

***

В Лабиринте сегодня было особенно тихо. Минхо шёл по знакомому маршруту, но что‑то не давало ему покоя. Не опасность — а странное чувство, будто он упускает что‑то важное. Он остановился у развилки, где стены сходились под необычным углом. Здесь он уже был, но тогда не обратил внимания на едва заметную царапину на камне. Теперь же она казалась… намеренной. Минхо достал нож и провёл по отметине. Камень сдвинулся с тихим скрежетом, открывая узкий лаз. — Что за… Он уже потянулся внутрь, когда сзади раздался голос: — Ты что, совсем без мозгов?! Жасмин стояла в проходе, бледная от гнева и страха. — Ты хоть понимаешь, куда суёшь нос?! — Я нашёл… — он запнулся, глядя на её дрожащие руки. — Ты что, пришла за мной? — Конечно, пришла! — она шагнула ближе, и он увидел, как в её глазах мечутся отблески факела — и что‑то ещё. Что‑то, от чего у него сжалось сердце. — Потому что ты вечно лезешь туда, где можно погибнуть за пять секунд! — Но это может быть важно, — он показал на лаз. — Возможно, это выход. Она закрыла глаза, глубоко вдохнула, затем посмотрела на него — уже спокойнее. — Тогда… тогда давай вместе.

***

Они пробирались по узкому туннелю, едва не касаясь плечами стен. Воздух был спертым, но Минхо чувствовал рядом её дыхание — ровное, несмотря на очевидное напряжение. — Знаешь, — вдруг сказал он, — ты могла бы просто сказать, что волнуешься. Без криков и обвинений. — А ты мог бы не рисковать жизнью ради очередной «важной находки», — парировала она, но в голосе уже не было злости. — Мы же не одни здесь. Есть те, кому ты… важен. Он замолчал, обдумывая её слова. Туннель вывел их в небольшую камеру с гладким каменным полом. В центре лежал свиток, покрытый странными символами. Жасмин осторожно подняла его: — Это… карта? — Или послание, — Минхо склонился ближе, всматриваясь в знаки. — Но не на нашем языке. Она повернулась к нему, и в этот момент факел дрогнул, отбрасывая длинные тени. Их лица оказались в дюйме друг от друга. — Минхо… — Да? Они замерли, не решаясь ни отодвинуться, ни приблизиться. Где‑то вдали раздался глухой рокот — Лабиринт словно напоминал, что время здесь не принадлежит им. — Нам надо возвращаться, — прошептала Жасмин, отступая. — Пока не поздно. Он кивнул, но прежде чем выйти, спрятал свиток за пояс. — В следующий раз, — сказал он, глядя ей в глаза, — давай просто поговорим. До того, как лезть в опасные места. Она улыбнулась — впервые по‑настоящему, без маски равнодушия: — Договорились.

***

Когда они вернулись в Глэйд, солнце уже клонилось к закату. Ньют и Томас бросились к ним с вопросами, но Минхо лишь покачал головой: — Потом. Сейчас… мне нужно кое‑что сказать. Он повернулся к Жасмин, которая стояла чуть позади, всё ещё держа в руках потухший факел. — Спасибо. За то, что пошла за мной. И за то, что… не дала сделать глупость. Она кивнула, не находя слов. А где‑то внутри, между страхом и облегчением, расцветало новое чувство — хрупкое, но настоящее. И Лабиринт, казалось, на мгновение затих, словно наблюдая за ними с одобрением.