Часть 1

Аризона. Уикенбург. Неделю назад.       Денис всегда старался быть хорошим мальчиком. Чтобы мама им гордилась. Он даже постарался учиться лучше в новой школе.       Но, вот незадача, у него есть три сестры. Как бы сильно он не пытался полюбить их, у него не получалось. Денис просто не мог принять их. И он сам не понимал почему. Так они и жили: в вечных ссорах и драках.       Сестры всегда его не любили, ведь из-за Дениса им нельзя было приводить подруг на ночевки. По словам мамы, подруги плохо влияют на Дениса. Из-за этого они всячески подкалывали его.       Денис все это терпел. Старался по крайней мере. Мама ему потом спасибо не скажет, если он нагрубит сестрам.       После переезда из России в Америку, вдруг назрел конфликт посерьёзнее. Денис и его сестры стали только острее друг к другу. И непонятно почему.       Сегодня его терпение лопнуло. Очередная шутка младшей сестры над его поведением за столом. Он нагрубил ей, прошёлся по всем ее комплексам и просто ушел в свою комнату.       Как они его бесили. Три язвы без чувства вины и совести. Да чтоб у них головы поотрывались.       Молчание из-за двери привело его в чувства. Мама почему-то не кричала на сестер за такое халатное отношение к брату.       Денис раздумывал над тем, чтобы пойти и проверить что случилось, но гордость не позволяла. Мама обычно приходила извиняться за сестёр, но он знал, что она делает это потому что ее заставляет папа. Но даже спустя полчаса напряженного ожидания никто так и не постучался в его комнату.       Он пошел проверять, размышляя над тем, почему никто не начал ругаться за столом.       Снизу что-то упало и он пошел быстрее.       Первое, что он увидел спустившись со второго этажа, была кровь. Очень много крови. Все они… Все они были без своих голов. Все головы аккуратно стояли на полу. И они смотрели в сторону лестницы. На него. А под ними надпись, нацарапаная прямо на полу.

Be careful what you wish for

      Бояться своих желаний? Нет. Теперь он будет бояться своего отражения в зеркале. Это он убил их.       Или то белое пятно, ушедшее в синий портал?

***

Аризона. Близь города Уикенбурга. Наши дни.       — Так что там за дело? — Дин глядел на дорогу, пока Сэм копался в ноутбуке окруженный газетами.       — Убийство пяти человек. — Сэм разглядывал статью на эту тему в интернете. — У всех пятерых нет головы, не тронули только ребенка 13 лет, который был в своей комнате. Он-то и нашел трупы. — в газетной вырезке крупным планом было заплаканное лицо ребенка на фоне дома.       — Больше никаких деталей? — Сэм повернул ноут и Дин мельком пробежался глазами по заголовкам и тексту.       — Ну, по мимо допроса ничего. Надо будет самим допросить пацана потом. Он сейчас в детдоме, под следствием. Первый подозреваемый. — Сэм повернул технику обратно к себе. Спустя недолгое молчание он продолжил. — Знаешь, этот Уикенбург как будто кем-то охраняется. Это первое убийство не от стихийных бедствий за последние два столетия. Или все это время он был… под своеобразным замком? — они остановились. — Что-то случилось?       — Не знаю. — Дин попытался завести машину снова. Не получилось. — Заглохла. Ни туда, ни сюда. — он откинулся на сидушку. — Приехали…       Молча посидели они минуты две, потом Дин выскочил из машины, как ошпаренный.       — Что с тобой? — Сэм отвлекся от прочтения статьи. Дин ошарашено смотрел на машину.       — Сам не знаю. — он еще немного потаращился на машину. — Я вдруг почувствовал опасность. Будто что-то сидит за моей спиной и дышит мне в затылок.       Сзади от Сэма послышалось громкое трещание прибора ЭМЧ. Братья переглянулись. Найти и достать его не составило труда. Он сходил с ума в руках Сэма. Повертев его в разные стороны, он понял, что прибор реагирует только если смотреть в сторону леса. Братья снова переглянулись.       — Я пойду проверю. — вдруг вызвался Сэм.       — Да щас прям. — осадил его Дин, открывая багажник. — Вместе пойдем.       Лес встретил их тишиной, тёмнотой и липким ощущением слежки. Будто что-то непрерывно смотрело на них.       — Не нравится мне это. — прошипел Дин, перешагивая свежеповаленное дерево. Посвятив фонариком на ствол он заметил какую-то руну, измазанные кровью и нацарапанные ножом. — Сэм, — названный обернулся. Он уже отошел от брата на приличное расстояние. — Подойди сюда.       — Что там? — Дин обошел ствол дерева. Где-то он видел эту руну… Сэму он тоже показался знакомым.       — Знакомый символ. — Сэм побуравил руну взглядом и кое-что вспомнил.       — Похожий символ был в дневнике отца. — Дин сфотографировал его.       — Потом разберемся. — они огляделись по сторонам.       Прибор трещал все сильнее и только в одном направлении. Будто что-то вело их. А куда — непонятно.       Оба заметили что-то белое среди зеленых деревьев. Переглянувшись, братья проверили магазины револьверов. Полные.       Подойдя ближе, они с разочарованием поняли что это просто привязанная девочка с длинными белыми волосами. Стояла она в частично красном платье, привязанная к дереву. Прибор, стоило им подойти, перестал трещать.       Пистолеты убраны обратно в багажник, девочка в куртке Дина на заднем сиденье. На что реагировал прибор они так и не поняли.       Дин обыскивал место вокруг дерева с привязанной девочкой. А Сэм остался в машине с девочкой, углубляясь в дело. Спустя полчаса он лишь нашел видео и аудио допрос паренька. А там и брат пришел.       По словам Дина, он находил лишь поваленные деревья с рунами. Что за руны они не понимали. И почему прибор трещал тоже. Машина, кстати, заработала. С первого раза завелась. Они не стали это обсуждать, понимая, что что-то (или кто-то) сознательно остановил машину.       Сэм осмотрел девочку, не заметив никаких повреждений, кроме многочисленных шрамов на руках и ногах, что не ускользнуло и от глаз Дина. Но шрамы давние, тогда в чьей же она крови?       — Сэм. — Дин прервал молчание в салоне.       — М? — Сэм перелистывал страницы дневника, пытаясь отыскать этот символ на его страницах.       — Ты тоже это чувствуешь? — старший сильнее сжал руль.       — Мгм. — спокойствие Сэма разрушилось сиюминутно. Позади них лежало что-то, что намного опаснее виндиго, полтергейстов и тому подобных. Эта девочка нагнетала сильнее страха не найти отца.       — Зря мы ее подобрали.       — Нас бы совесть загрызла, оставь мы ее там.       — Ох, ну конечно, профессор. — Дин саркастично закатил глаза. — Да она ангелок во плоти!       — Дин, я серьезно. — Сэм посмотрел на заднее сиденье через лобовое стекло. Туда где лежала девочка в белом платье. Она казалась ему странно знакомой. Будто он где-то ее уже видел. Дин, со вздохом, потер переносицу. Не нравиться ему это.       — В чьей она крови? Рядом с ней ничего не было. Висит она там давно, учитывая что кровь на ее платье давно впиталась и засохла.       — Может это ее кровь? — Сэм развернулся к девочке лицом, обеспокоенно щупая ее запястье. Пульс был, но слабый. Не хватало ей помереть в Импале.       — Не знаю, не знаю… — протянул Дин. — Как думаешь, сколько она там стояла?       — Думаю где-то час. — он развернулся обратно, убеждаясь что девчонка жива и, на первый взгляд, здорова. — Она была теплой, когда мы подошли.       — Говоришь как какой-то маньяк. — усмехнулся старший. — «Она была теплой», — пародировал он. — Если б ты улыбнулся на этих словах можно в какой-нибудь хоррор тебя вставлять. Как маньяка-педофила.       — Остряк.       В машине повисла пауза, прерываемая только хриплым дыханием девочки.       — Может на ней все-таки ее кровь? — предположил Сэм. По первичным признакам она полностью здорова, но, если присмотреться, то ее грудная клетка какая-то странная. Она слишком сдавлена. И сама девочка странно дышит и моментами морщится.       — Может. — Дин пожал плечами. — Но ран-то на ней нет. Да и сама она выглядит опрятно. Откуда тогда кровь?       — Точно! — тут-то Сэма и осенило. Он снова начал что-то печатать на ноутбуке. Спустя пару мгновений он продолжил. — Пока ты по лесу шастал, я порылся в допросе мальчишки. В последний момент, когда он спускался с лестницы, он заметил что-то белое, уходящее в синий портал. И только после этого он увидел эти пять голов!       — И что нам это дает?       — Девчонка-то вся белая! И кровь на ее платье! — он воодушевленно повернулся к Дину. — Это все объясняет!       — Понял к чему клонишь. Убийство было два дня назад, в принципе, если взять то, что привязали ее туда недавно, все сходится. — в его голове всплыло кое-какое опасение. — Но почему же тогда ее не корежит от «Кристо»? И как она открыла это синий портал? Я не припомню чтобы одержимые могли открывать странные порталы. — на этот вопрос Сэм не ответил. Он захлопнул ноутбук и снова принялся листать дневник отца.       В тот день он лишь мельком пробежался по его страницам, сильно не углубляясь в них, так как времени было в обрез, но сейчас времени у них предостаточно. На очередной странице была приклеена фотография чьей-то семьи. Под ней отцовская запись: «Deus. Thought he was a myth. The Kalashnikovs are looking for his demonic weapon. Call Silena +7 *** *** ** ** J.W.»       — Дин, а папа когда-нибудь упоминал семью демона Деуса? — Сэм начал пробивать телефон загадочной Силены.       — Нет, впервые слышу. — Дин свернул в город. — А что?       — Упоминание в дневнике папы. — он пробежал глазами по длинному тексту. — Если кратко: какой-то демон Деус, но он за людей. Жена, двое детей-близнецов… Ги́пнос и Танатос. Почти все мертвы кроме Гипноса… Куча какого-то демонического оружия, которое он создал… Еще он просит передать эти мечи каким-то Калашниковым, — он замялся читая длинную фамилию. — Тут еще номер какой-то Силены. — по номеру телефона ему выдало статью о пропаже 11-летней давности и следом некролог про некую Силену Кирилливну, умершую примерно в то же время. — Так она еще и пропала 11 лет назад.       — Вообще-то она жива и здорова.       — Дин, она исчезла без следа еще в 93 году, ты-то откуда знаешь это? — Сэм недовольно повернулся на брата.       — Я молчал. — Дин тоже повернулся лицом к Сэму. Молча они перевели взгляд на заднее сиденье. Девочка недовольно сидела и во всю разглядывала Винчестеров. По Дину, как впрочем и по Сэму, можно было понять что неожиданное воскрешение девочки было очень неожиданным.       — И статья о пропаже была сделана чисто для вида. — добавила она.       — А ты откуда знаешь? — Дин первый пришел в себя, разглядывая ее под другим ракурсом. Она, оказывается, очень даже красивая. Белые ресницы, грязно-синие глаза, мягкие черты лица. Она будто сошла с обложки журнала «Victoria Secret».       — Просто знаю. — невозмутимо ответила она. Дина такой ответ не устроил.       — А если правду?       — Тебя хоть как зовут? — Сэм безбожно перебил брата.       — Эммануэль Калашникова. — Сэм невольно кинул взгляд на записи отца. Силена Калашникова. Однофамильцы или родственники?       — Ты как вообще оказалась одна, в лесу, легко одетая и непонятно в чьей кровищи? Или что это на твоём платье. — Дин нахмурился. Стоило им отвлечься с этой семейкой, как жажда крови с заднего сиденья пропала. Не нравится это ему. Девочка начала разглядывать свои руки. Молчали они недолго.       — Ну, сначала я сбежала от сестер.       — А зачем ты от них сбежала?       — Я устала терпеть вечные ссоры. — она замолчала, раздумывая, стоит ли ей рассказывать дальше. — Мы с сестрами живем на Аляске и первые дня четыре я действительно скрывалась по Аляске и ближайшим регионам Канады.       — И как ты в лесу оказалась? — Дин продолжал разговор, все сильнее и сильнее сжимая руль. Эмма хмурится, пытается выловить хоть что-то из странного тумана памяти. Ответа не послышалось, но виски, когда она уже ухватила нить воспоминания, пронзила острая боль. Она зажмурилась от неприятного ощущения.       — Не знаю. — она дотронулась до правого виска, пытаясь унять боль. — И в чьей я крови я тоже не знаю. — Эммануэль теребила подол окровавленного платья, стараясь не смотреть вперёд, избегая их взглядов. Она знала что это не ответ. И она знала что со стороны выглядит очень жалко. Сэм заметил как дрожат ее руки. — Вы мне наверное не поверите, но последнее что я помню — фигуру в синем плаще, вышедшую из синего портала. — они еще немного помолчали. Все еще сжимая в руках платье, она тихо спросила: — Кстати, а какое сегодня число? — было видно что Эммануэль немного нервничает. Если верить что они сейчас где-то в районе Аризоны, (леса Аризоны она довольно хорошо знает — все детство тут провела, как-никак), то сейчас где-то середина апреля, и это значит, что ее не было дома где-то месяц. Но она не уверенна.       — 19 апреля. — опасения Сэма про то что та белая фигура — и есть Эммануэль, потихоньку подтверждались. Ведь он без дела не сидел, а пробивал ее имя. И она и впрямь пропала. Почти месяц назад.       Пару дней она точно скрывалась по Канаде и Аляске. С Аляски и ближайших к ней районах Канады до Аризоны можно добраться примерно за неделю, а учитывая что девочку могут искать, срок может растянуться на 2 недели. Потом убийство семьи Ленских и еще пару дней на заметание улик. И, суммарно, получается почти месяц. А про фигуру в синем плаще она попросту наврала. Сэм не был уверен в своих догадках и в том, что она не связана с их делом. Как там говорили? Случайности не случайны? Так вот и он не верит что девчушка никак не связана с этим странным убийством пяти человек.       Эммануэль, тем временем, пыталась осознать то, что она буквально месяц своей жизни не помнила. Ещё и сломанные ребра, царапающие ей легкие. Как и когда она их сломала? Что за фигура в синем плаще? В чьей она крови? Что вообще происходит?       — Так. — резко подал голос Дин. Они уже парковались у мотеля. — Утром решим что делать с малявкой в розыске. Щас я хочу есть и спать. — он вышел из машины. — Я заказываю номер с тремя кроватями, если хотите — могу заказать два номера с двумя… — Дин поиграл бровями и ушёл в сторону входа. — Решать вам! — Эммануэль и Сэм синхронно вздохнули и вышли из машины.       — Эммануэль, надень кожанку Дина, на улице холодно. — Сэм открыл багажник доставая сумку с вещами. Эммануэль послушно одела куртку. Она была ей большой. — Кстати, ты не против если мы будем называть тебя Эмма?       — Нет, не против. — они молча пошли к мотелю. Уже в мотеле, громкий парень флиртовал с девушкой за стойкой.       — А ваша сестренка и впрямь милашка. — сказала девушка, вытаскивая откуда-то два ключа. Громкий парень развернулся на пришедших. — Вот второй ключ от 40 номера.       — Спасибо, — Дин на прощание улыбнулся ей. — Чего вы так долго? — он кинул Эмме второй ключ от номера. Он кивнул в сторону лифта.       — Эмма, а ты точно ничего больше не помнишь? — Сэм был насторожен с ней. Мало ли. Вдруг она всё-таки и есть та убийца семьи Ленских. Девочка нахмурилась и выдала следующее:       — Он спрашивал у меня странные вопросы. — лифт открылся, впуская в себя новых временных жильцов.       — Это какие?       — Как зовут моего отца, сколько часов я обычно сплю и есть ли у меня аллергия на спирт. — Сэм подумал что это бред сумасшедшего. Дин подумал ровно о том же самом. Честно, они бы сами не смогли на ходу придумать такие вопросы. Поэтому настороженность к девчонке немного поубавилась.       — И что ты ему ответила? — Дин выглядел заинтересованным в беседе. Что-то ему подсказывало что эта мелочь — прямой ключ к нахождению отца.       — Я не смогла ответить ему. — так же легко ответила Эмма.       — Почему?       — Он заклеил мне рот скотчем. — она сказала это с завидным спокойствием в голосе. — А потом он бесился что я ему не отвечаю.       — Он делал еще что-нибудь из ряда вон выходящего?       — Похитил меня. Это логично.       — А помимо этого?       — Он разговаривал с тобой на каком-то странном языке? — Сэм быстро втянулся в разговор. — И чертил ли он что-то вокруг тебя белым мелом и солью?       — Он больше не разговаривал со мной, только бубнил что-то неразборчивое себе под нос и копошился в чем-то за моей спиной. По звукам перебирал какие-то инструменты. — лифт заботливо дзинькнул, напоминая что они приехали на нужный этаж. — А дальше он… — девочка задумалась, подозрительно тихо ступая по лакированному полу в тяжелых ботинках. Даже они, опытные охотники, не могли так ходить в таких тяжелых, на вид, берцах. Это иррационально. — Он подошёл ко мне и что-то нарисовал на моем лбу. А потом я отрубилась. — она потрогала лоб. Братья переглянулись. Девчонка, похоже, не врала им.       — А ты можешь нарисовать то, что он начертил на твоём лбу? — Дин открыл дверь номера, впуская брата и мелкую.       — Я могу нарисовать вам и его, и место в котором меня держали. — девочка подняла один сапог, осматривая подошву. Сразу вслед за этим, она его сняла.       — Ты чего? — парень с длинными волосами прошёл дальше в комнату, вытаскивая из сумки чей-то дневник, (она поняла это по его толщине и количеству вклеек). Эмма, так же молча облизнула палец и провела им по ботинку. На ее пальце осталась засохшая кровь. Ее лицо не изобразило почти ничего. Кроме чуть нахмуренных бровок, скрытых белой челкой. Сэм подошел ближе. Стоило ему заметить кровь, как он протянул руку, требуя отдать вещь.       — Можно взглянуть? — белокурая послушно отдала сапог Сэму. Сэм, тем временем, повторил те же самые действия. — Ди-ин! — из ванной комнаты выглянула его голова. — Подойди сюда. — в три шага он оказался рядом с братом.       — Что там?       — Кровь на моих ботинках. — Эмме с ее спокойствием можно было только позавидовать. Она сняла ботинок и со второй ноги. Там тоже была кровь, перемешанная с грязью. Она протянула его Дину на более подробное изучение.       — Да… — задумчиво протянул Дин. — Этого я точно не ожидал. — он повертел ботинок. — Эмма, скажи мне пожалуйста, ты где вообще ходила? — пальцы Дина немного разжались, и он чуть не уронил ботинок.       Сэм прямо сейчас может поклясться что Дин был так шокирован лишь дважды за всю жизнь: первый раз когда тринадцатилетний Сэмми впервые попросился вместе с братом на охоту, и когда он в 18 лет сказал что уезжает учится в колледж. И сейчас. Когда малолетняя девчушка, лет 12 на вид, почти с головы до ног в крови. И непонятно чьей еще. Либо своей, либо чужой. И в том и в другом случае — это пиздец.       — Не помню, — она опустила глаза в пол. — Простите… — добавила она чуть тише. Сэм подумал что это обычная попытка манипулировать ими. Напряжение в его голове сново возросло. Дин же, немного помягчел. Он и сам не понял почему.       Сэм молча наблюдал как брат ведется на эту удочку беспомощности. Сам он вёл мысленный протокол: шрамы — давние и многочисленные, даже для уличной шпаны; поза в машине — защитная, но не скованная, тело точно знает другую, боевую стойку. И ее «беспомощность». Обычно, подростки ее возраста не умеют тихо ходить в берцах, не имеют так много шрамов, и впадают в истерику, когда понимают всю серьезность ситуации. А она спокойна, как удав. Это слишком гладкая история для того чтобы растрогать таких как они. Или сбить с толку, а потом воткнуть нож в спину.       — Не извиняйся. — он вздохнул, встречаясь взглядом с Сэмом, который как бы говорил: «И как мы этого не заметили в лесу?» — Ты ж ни в чем не виновата. — и Дин, и Сэм, на минуту допустили тот факт, что Эмма им не врёт. Такую правдоподобную ложь просто нельзя сфабриковать на ходу. Либо она профессиональная лгунья. — Разувайся и иди за стол, щас я тебе блокнот дам и ты все нам нарисуешь. И того чувака в синем, и комнату в которой тебя держали, и значок который тебе на лбу рисовали. Поможешь следствию, так сказать. — Эммануэль сняла кожанку в которой становилось уже жарковато, и уместилась на стуле. Перед ней положили блокнот и дали ручку с карандашом. — Не густо, но, что есть. — она молча взяла в руки простой карандаш.       Карандаш плавно скользил по бумаге, вычерчивая аккуратные линии, складывающиеся в причудливый узор чьих-то волос. Линия за линией на листе нарисовался чей-то красивый портрет, сошедший как будто из-под руки Пикассо или Да Винчи.       Парень, изображенный на рисунке был необычайно красив. Эмма взяла в руки синюю ручку, делая последние штрихи. Темно-синий воротник, который она создала покрытием простого карандаша, а поверх него ручкой, и ясные голубые глаза, которые она нарисовала еле нажимая на ручку. Острые черты лица, с ярко выраженной линией челюсти, острый разрез глаз, прямой нос. Дин мысленно провел связь с Эммой и этим парнем, отмечая, что они похожи.       — Имени его я не знаю, знаю лишь то, что он, во-первых, боялся за мою сохранность, пылинки с меня сдувал, а во-вторых, мы, возможно, родственники с ним. — она отдала Сэму, сидящему ближе, рассмотреть его получше. Младший сравнил ее и рисунок. Они впрямь были как две кали воды. Тут в его голове что-то не сошлось. Мысль, возникшую за доли секунд, он быстро озвучил.       — Погоди, а откуда ты это знаешь? Ты ведь говорила что ты ничего не помнишь. — Дин нахмурился. Он тоже осознал что она рассказала им больше чем ей следовало.       — Я-то ничего не помню он ввел меня в транс. Но он не учел кое-что. — она подняла руку с обычным браслетом, которого раньше парни не замечали. — Он не додумался снять мой браслет.       — А там в чем связь?       — Я просмотрела его воспоминания. — на нее уставилась два ничего не понимающих взгляда. — Ну, — она замялась, подбирая слова. — Это что-то по типу кратковременной или долговременной памяти того или иного предмета. Я могу просмотреть абсолютно все воспоминания связанные с предметом.       — Нихрена не понял. — Дин озвучил мысли за двоих.       — Это логично. — фыркнула она. — Легче показать. — Дин сам не понял как выпал из реальности, просматривая воспоминания браслета одно за другим, как этот неизвестный уходил с бессознательной Эммой в синий портал, как он переодел ее, как привязал к стулу, как чертил на ее лбу что-то непонятное. На этом воспоминания закончились и он вернулся в реальность. Сэм, похоже тоже заканчивал просматривать воспоминания. Эмма молча смотрела на Сэма, видимо ждала пока он очнётся. Стоило ему проморгаться, как она задала лишь один вопрос. — Не тошнит? — Сэм не сразу понял смысловую нагрузку этого вопроса. — Не тошнит, говорю? — он отрицательно покачал головой.       — Что это было? — Дин ошарашено переводил взгляд то на Эммануэль, то на Сэма.       — Воспоминания браслета. — выдохнула она. — По сути, это то что происходило непосредственно со мной, а, следовательно, и с ним тоже.       — Это я понял. — Дин нахмурился пытаясь унять головокружение. — Ты как это сделала? — в комнате повисла тяжелая недосказанность. Девочка предпочла не отвечать на этот вопрос. Сэм сделал мысленную помарку что нужно потом узнать больше про эту девчонку. Вдруг она… такая же как и он. Девочка снова взялась за карандаш, намереваясь что-то нарисовать.       На том же листе она выводила такие же аккуратные линии, только в этот раз они были резче, безжалостнее чем в прошлый раз. На рисунке был изображён странный знак. Глаз с Пси-символом вместо зрачка. А вокруг глаза шел круг.       — Это нарисовали мне на лбу. — она отложила карандаш. Дин рассмотрел его поближе.       — А ты не знаешь чем его тебе нарисовали?       — По запаху кровь, смешанная с молоком. Странное сочетание. — задумчиво ответила она.       Эмма вспоминала подробности. Было ли что-то на потолке в той комнате, кормили ли ее, сколько она там пробыла. Ведь воспоминания обрывчатые, из всего того что она вспомнила был лишь холод леса и отрезвляющий голос парня в синем. Она точно не смогла вспомнить что он ей сказал, но одно слово она запомнила хорошо. «Убей». И то она не знала когда это было. И было ли вообще. Она не знала, стоит ли рассказывать им про это воспоминание.       Сэм потянулся за ноутбуком, намереваясь что-то найти.       — Кровь с молоком, говоришь… — пробормотал он, что-то оживленно клацая на клавиатуре.       Эммануэль отправили спать. Дин сказал что утром расскажет ей результаты поиска, а пока ей нужно было поспать. Ведь, по словам Сэма, это долгая и муторная работа и ей обязательно станет скучно. И она послушно пошла спать. Несмотря на то, что в любой другой ситуации она бы и глазу не сомкнула, но сейчас это уже не имело значения.       Во-первых, у нее нет выбора. Ей придется поспать чтобы, как минимум, правильно срастить кости. Во-вторых, Сэм и Дин, (она все-таки узнала их имена), вызывают у нее доверие. Они не такие как те ребята что подвозили ее. Те ребята пытались трогать ее. Но она не давала им то, что они хотели. Направленного на них пистолета хватало чтобы вселить страх. Обычно, они никогда не довозили ее до пункта назначения. Просто высаживали рядом с ближайшим городом и все.       Но не они. Они попытались ей помочь. Дали крышу над головой, накормили. Сэм говорил что завтра они поедут оденут ее. Ведь это не дело, ходить в кровавой одежде. Она им очень благодарна. И она знает как отплатит им. Самое главное, найти хоть какой телефон и позвонить Ги́пносу. Гипнос точно смог забрать ее вещи и уже, наверное, ищет ее.       И, наконец, в-третьих, они Винчестеры. А ее мама, Силена Калашникова, знакома с их отцом — Джоном Винчестером. И раз мама скинула ей его номер со словами: «Это Джон Винчестер, звонить дважды и только в критических ситуациях», то значит им можно доверять. Ведь их отцу доверяет ее мама. Это логично.

***

      — Так, вернемся к делу пока нам не мешают, ты что-то нарыл? — Дин, после того как убедился что мелкая спит, уселся рядом с Сэмом, который открывал какое-то видео.       — Допрос. Видео и аудио.       — Включай.       В глаза сразу бросилось нестандартное положение камеры. Она стояла перед парнем.       Мальчик мельком глянувший в камеру, выглядел уставшим. Синяки под глазами говорили о недосыпании, а впалые щеки о недоедании. По нему было видно, что потрясение после смерти родни было удушающим. Он просто смотрел немигающим взглядом на листочек, лежащий перед ним. Возможно там были его личные записи для удобства.       — Чтож, давай знакомится, мое имя: Эмма Стоун, можешь обращаться ко мне Доктор Стоун или просто Доктор. Здесь мы просто поговорим, ты в полной безопасности, — произнес нежный женский голос из-за кадра. Может, следователь, к может детский психолог. Сэм сделал пометку, что эту Эмму Стоун нужно пробить. Камера была напротив мальчика. — А как зовут тебя?       — Денис Ленский. — голос был безжизненный. Сухой тон, больше похожий на текст на этом самом листочке перед ним. Денис не был заинтересован в беседе. Он понимал, что эта тетя будет спрашивать почти тоже самое что и мусора.       — Приятно познакомиться, Денис, я знаю, что тебя уже очень много раз спрашивали без меня и тебе это, наверное, уже надоело, но нам это нужно. — сочувствующим тоном проговорили из-за кадра. — Давай договоримся: если ты не хочешь отвечать на какие-то вопросы, то ты просто можешь сказать: «не сейчас» или тому подобное, хорошо? — парень кивнул. — Отлично. Расскажи что-нибудь о себе. Что ты любишь: какие фильмы предпочитаешь смотреть, есть ли у тебя домашние животные, какую погоду предпочитаешь? — Денис молчал пару секунд, размышляя над ответом. Он таращился в столешницу, пытаясь ответить на вопросы.       — У меня нет каких-то особых предпочтениях в фильмах, но… я люблю детективы и всякую мистику. Шерлок Холмс там, Скуби-Ду… — он нахмурился, переводя взгляд то от столешницы, то от пола и стен. — До переезда у меня была кошка. Но она умерла незадолго до переезда. — взгляд мальчика погрустнел. — Я… не могу выделить какую-то определённую погоду. Но мне нравится как дождь барабанит по машине в долгую поездку. И запах после дождя. — молчание после затягивалось. Доктор поспешила продолжить допрос.       — Прекрасно, Денис, ты помнишь кто привёз тебя сюда? Что он говорил? Как выглядел?       — Дядя в форме. Я не запомнил его лица, он лиль сказал что на меня никто не сердится и мне следует пройти с ним в машину.       — Он прав, на тебя никто не сердится и ты в полной безопасности. Можешь рассказать про свою семью? Про сес-       — Я их не любил. — он сделал маленькую паузу. — Не ненавидел. Но и не любил. Они меня всегда бесили. Особенно Даша. — он хмурится, пытается унять назойливые мысли о их смерти. — Но смерти я им никогда не желал. — девушка его мягко остановила.       — Денис. — названный проморгался. Попытался прийти в чувства. — Я понимаю. Понимаю что ты и сам понимаешь что сейчас все подозрения лежат на тебе. Но нам, для полноты картинки, нужны твои точные показания. — руки из-за кадра подтолкнули к нему стакан воды. — Мы не думаем что это был ты. Расскажи что ты помнишь. О чем разговаривали, как-       — «Сыночка-корзиночка опять поставил локти на стол! Как свинья!». — парень копировал слова сестры в точности. — Потом они смеялись. — он почти плевался ядом. — Мама попыталась их успокоить, но они не переставали смеяться.       — А потом ты им нагрубил и ушёл в комнату, я права? — он кивнул. — А что было потом? После ужина? — Денис задумался.       — Тишина. — парень потер лоб. — Я не помню что было сразу после ужина. Я помню лишь грохотанье пульса в ушах. Да и тишину я не заметил сразу. Я пошел проверять что случилось только через час…       — Денис, ты говорил что что-то слышал когда шел по коридору и спускался по лестнице. Ты говорил что-то упало. Ты можешь описать этот звук?       — Будто упало что-то тяжёлое. Как… Стопка книг упавшая со стула.       — А что ты чувствовал?       — Ничего. Было только желание.       — Какое?       — Чтобы они замолкли. Навечно. — Денис произнес это с завидным спокойствием.       — Что ты чувствовал?       — Пустоту. Тишину. И зуд. Зуд в костях. А из этого зуда вытекало это желание. Оно длилось долго. Тянулось как резина. Я пришёл в себя только когда понял что уже полчаса не моргаю.       — А что ты делал в комнате?       — Смотрел в окно. На сосну. А на ней был ворон. Большой и черный ворон без глаза. Я тогда подумал: — его голос стал чуть ниже с явным немецким акцентом. — «Он слишком много видел. Нужно его убрать.»       — Денис… Это твои мысли?       Запись дала сбой — не рябь, а резкий, рокочущий для ушей гул на частоте 22 герца, и экран заполнился цифровым шумом, похожим на бегущие вертикальные полосы. На три секунды воцарилась тишина. Когда изображение вернулось, Денис сидел, откинувшись на спинку стула. Голова была немного наклонена, его лицо было мокрым от слез ручьем текущих из глаз, а рот был приоткрыт. Изо рта слышался хохот. Хохот, будто записанный на диктофон. А затем, он произнёс одно слово в безвоздушное пространство комнаты: «Töte».        — «Töte». Это «убей» по-немецки, — прошептал Сэм. Дин уже вглядывался в замерший кадр.       — И посмотри на тень, Сэмми. На стене за ним. Она… не совпадает с его позой. — Сэм посмотрел. И впрямь. Тень позади него сидела в отзеркаленном виде. Оба парня попытались переварить все и подобрать хоть какие-то слова.       — Сэм, пробей эту Стоун. Если и она с приветом, то я пытаюсь дозвониться отцу. — Сэм пару раз пощелкал по клавиатуре и вывел ее досье.       — Чиста. Работает в штатах с 2003. — у Дина будто от сердца что-то отлегло. Он окинул небрежным взглядом ноутбук с ушедшим изображением Стоун. Снова видео с допросом. Он резко пододвинулся ближе к монитору.       — Сэм, приблизь-ка к его глазам… — изображение увеличилось и стало видно его глаза. В них отчетливо виднелся тот же символ что был и на деревьях и в нарисованном глазу Эммы.       — Ты гений… — оба откинулись на спинки. Напряжение нарастало. Дин снова подал голос.       — Так, хорошо, что мы имеем? Пацана с вырезанной семьей, беловолосое чудо в соседней комнате, странный ритуал с кровью и молоком, а еще немецкий и черный одноглазый ворон. — Дин думал над этим странным ритуалом. Ни в дневнике, нигде он не видел таких странных ритуалов.       — А что если пацан это… — Сэм начал выдвигать теорию. — Антенна. Как марионетка. И через его желание провели какой-то ритуал. И этот ворон.       — Отсылка на Одина? — предположил Дин.       — Резонно. Слепой наблюдатель. — Сэм барабанил пальцами по коленке, пытаясь дополнить картинку. — А отзеркаленная тень и тот странный смех может говорить о том, что управляющий телом несильно разбирается в физиологии людей.       — Так-то, теория хороша, я не спорю, но ты, со своим скептицизмом, поверил ей с ее синим челом? — Дин вертел в руках ручку, прислушиваясь ко звукам из-за приоткрытого окна.       — А что нам остаётся? — Сэм поморщился, понимая что теория кажется бредом. — Их объединяет лишь то, что у них у обоих синие порталы. — молчание после этого затягивалось. Тут-то Дин и вспомнил семейку Деуса.       — А что за оружия были у этого Деуса? В дневнике отца было их описание? — Сэм потянулся за дневником, вспоминая было ли там что-то подобное.       — Что-то такое, по-моему было… — он долистал до нужной страницы. — Три меча, меч Деус, двуручный меч Венедикта и катана Мор.       — Раз они демонические…       — То имеют особые способности. — продолжил Сэм. — Во всех трех мечах заключена часть силы Деуса. О мече Деуса мало что известно, тут пустой лист для заметок. Дальше… — Сэм вчитывался в страницу. — Двурук «Венедикта», способна соединять людскую и демоническую часть полу-демонов, а так же… «восстановление разрезанной материи». Что это значит? Способен «усыплять» и «контролировать» при желании владельца.       — Сильный артефакт. — Дин прикинул что бы он делал, окажись в его руках такое оружие. В голову лезли только пошлости. — Если предположить что тот чувак в синем владел этим мечом, то Эмма не врёт.       — Про амнезию тут не слова.       — И то верно. — Сэм раздумывал над использованием этого меча. Что бы он делал если бы у него было такое оружие и неизвестная цель, в которой замешана их белокурая находка? — Первым делом я бы взял ее под контроль… — еле слышно произнес он, смотря на рисунок меча.       — Че говоришь?       — Говорю, будь я на его месте, я бы тоже усыпил ее. Судя по тому, как с ней обращались, она через чур буйная. И похоже, он знал об этом.       — С чего ты это взял?       — Шрамы.       — Чудненько. Только из-за них?       — Пару шрамов она точно не могла нанести сама себе.       — Это какие?       — Ты, может, не видел, но на задней части ее шеи есть слово на русском. — Дин приподнял бровь, намекая продолжать. — Ромашка. Цветок любви и верности.       — И кому она, по-твоему, верна? Этим близнецам? Себе? Семье?       — Да хоть Богу. — недовольно пробурчал Сэм. — Одно я знаю точно — такой шрам сам себе не сделаешь. — Дин вздохнул, закрывая эту тему.       — А третий меч что делает?       — Катана «Мор». Может разделять человеческую и демоническую часть человека. Режет материю, и… — Сэм перечитывал одно и тоже слово не понимая его значения. — «Убивает» по желанию владельца. В каком смысле убивает?       — Ну… В прямом. Чик-чик и нет головы. — Дин воспринял вопрос буквально.       — Нет. Слово «убивает» выделено. Точно также выделено «усыпляет» и «подчиняет себе». — братья зависли, пытаясь переварить писанину их отца. — Может, убивает духовно?       — Всмысле, тело остается, а душа в рай?       — Наверное. — он пробежался по остаткам текста. — Папа пишет, что воспользоваться этими мечами может только тот, в ком течет кровь Деуса. А еще пишет что Мор уже у Калашниковых.       — Значит, если версия с Венедиктой правдива то этот чувак в синем это Гипнос. — Дин вспомнил про то, что Сэм говорил пару часов назад. — Либо кто-то воскрес и воспользовался Венедиктой.       — А что если Эмма — прямой потомок этого Деуса?       — Чё?       — Мор у Калашниковых, так?       — Ну.       — А что если Эмма воспользовалась Мором? «Убила» душу пацана, подселила в него какого-нибудь озлобленного Джинна, чтобы «сломать» замок над Уикенбургом, и прикинулась дурой с амнезией.       — И что ей это дает? Идеальный «сосуд» для чего-то большего?       — Все может быть, Дин. Абсолютно.

***

      Утром, Дин, как и обещал Сэм, съездил с ней сначала позавтракать, а потом в магазин. Он очень сильно удивился, когда они вышли из него буквально через полчаса с минимальной сменной одеждой для мелкой. Она объяснила это тем, что скоро должен приехать загадочный Гипнос и отдать ей ее вещи. Что за Гипнос он не спрашивал. Он просто забыл. От утомления, он даже чуть не уснул за рулем.       Они с Сэмми не спали довольно долго. Сначала длинная дорога, потом лес и эта девчонка. Рубило не по детски. Эмма с сочувствующим видом каждый раз дёргала его, когда загорался зеленый. Он был ей безмерно благодарен, когда она в лифте сказала что подождет с объяснениями до тех пор, пока они оба не отоспятся.       Дин отметил, что он чуть не уснул в лифте и девочка каким-то магическим образом отлепила его от стены и за ручку повела к номеру. Очнулся он, кстати, уже в кровати немного помятый, но в целом ничего. Сэм тем временем, заканчивал беседовать с Эммой.       — М-м-м, сколько времени? — сонно спросил он.       — 4 часа. — быстро ответил Сэм. — Эмма, ты точно больше ничего не знаешь про этот ритуал?       — Ну, вроде, все что я вспомнила я вам рассказала. — она смотрела на то, как Дин пытается прийти в себя. Сэм осмотрел свои заметки в блокноте. Он узнал немного нового за получасовой разговор с двенадцатилеткой. А ведь она даже школу не закончила… Дин подошел к столу беря в руки стаканчик с недопитым кофе.       — Кстати, а сколько тебе лет? — Сэм решил всё-таки спросить назойливый вопрос.       — 14, в декабре 15. — Дин аж поперхнулся. Ну не выглядит она на свои 14!       — А ты нам точно не врёшь? — у Сэма тоже случился культурный шок. Ладно, он бы поверил если б она еще сказала 13. С натяжкой он бы поверил.       — Логично, что вы мне не верите… — пробормотала она, смотря на часы. Время от времени она поглядывала на них. — Ну знаете, по вам тоже не скажешь что одному 22, а второму 26. Вы выглядите на 20 и 22. — оба выпали с такого ответа. Нет, они знали что молодо выглядят, но чтобы так? — Если Дина еще побрить да очки надеть, то он спокойно сойдет за чьего-нибудь однокурсника. — она отвернулась к окну, будто кого-то ожидая.       В мимо проезжающих машинах девочка разглядела знакомую красную Dodge Charger 69 года, что припарковалась у мотеля. Из нее вышел высокий беловолосый парень, похожий на Эмму как две капли воды. Парень обошел машину, открывая багажник и доставая из нее две сумки: черную и синюю, что была чуть поменьше. С обеими сумками он зашёл в мотель.       Оба брата молча наблюдали как девочка, ничего не говоря, вышла из номера и пошла на стойку регистрации.       — Что это было?       — Ты так спрашиваешь будто я знаю.       Винчестеры подошли к девочке, ждущей лифт. Они не решались спросить, как и куда она намылилась. Просто молча следовали. Лифт, первый этаж, тот парень на красном Додже, милая девушка за стойкой регистрации.       Парень даже сразу не обратил внимание на малявку остановившуюся рядом с ним. Дин и Сэм стояли чуть позади нее, не уверенные в том стоило ли им следовать за Эммой.       — М? — он перевел на беловолосую взгляд. — Эмма? — парень снял синюю сумку с плеча и отдал ее девочке. — Как ты и просила. В целости и сохранности. — как только сумка попала ей в руки она открыла ее перебирая вещи. — Не волнуйся, пятнадцатилетние пиздючки меня не привлекают. — он обошел Эмму, хлопая ее по плечу. Она, не отвлекаясь от увлекательного копошения в своих вещах, поставила ему подножку. — Ай! — подножка оказалась усмирителем Гипноса. Он чуть не упал. Дин и Сэм тихо хихикнули.       — Не переживай, Гип, в том, что я тебя не привлекаю я не сомневаюсь. — она добавила кое-что, чуть тише, чтобы было слышно только им четверым. — Как и в твоей нетрадиционной ориентации. — парень за секунды стал похож на вареного рака. Девочка хихикнула.       Гипнос закатил глаза, но его уши все еще горели малиновым цветом.       — Ты еще слишком мелкая, чтобы разбираться в ориентациях… — недовольно пробурчал он, отворачиваясь, чтобы скрыть улыбку, как бы признавая что шутка была отменная.       Перепалку они продолжили в номере. Братья подвели итоги этого дня.       — Ну что, профессор, сложился пазл? — Дин непрерывно смотрел на красную Додже за их окном. — Нашелся демонический близнец, который, похоже, и похитил мелкую, прикинувшись идиотом, который ничего не видит, наша «антенна» вся в крови, и не похоже что в своей, а на соседней улице приют с марионеткой через которую, видимо отомстили или провели обряд.       — Это не пазл. — Сэм тоже смотрел в окно на ту же красную Додже. — А мина, в центр которой мы по незнанию наступили.       Дин и Сэм переглянулись. В этом молчаливом взгляде было всё: усталость от бессонной ночи, накопленное за день напряжение и теперь — этот новый игрок, который ссорится сейчас в соседней комнате с девочкой-подростком, которую они нашли в лесу при очень абсурдных обстоятельствах. «Ну вот, просто охотой на призрака всё не могло ограничиться,» — ясно читалось в недовольной гримасе Дина. Сэм в ответ едва заметно пожал плечами: «А когда было иначе?». «Со времен отца» — читалось в глазах старшего.