Голоса в голове.

      Зима выдалась удачная. Наконец на Новый год шёл снег. На Арбате стояло кафе в советском стиле - интерьер как в типичной советской квартире, много деталей вызывающих ту самую настольгию, на фоне играл джаз. Это выглядело не менее уютно, чем в обычных современных кафе, как на картинке. Даже в маленьком зале у окна стоял старинный телевизор, по которому всегда шло советское кино, а рядом лежали киноплёнки и плакаты из старых кинотеатров. В этот раз по нему шёл фильм с тремя актёрами: Вициным, Никулиным и Моргуновым. Что-то создавало ощущение сказки и того самого детства. Вот эти троя: ведь этих людей нет сейчас в этом зале, но в то же время – как нет? Вот же они, здесь, с нами. Не зря же говорят, что классика бессмертна. Находясь в этих стенах, постепенно усиливалось чувство, будто они действительно находятся где-то рядом. На самом деле так и было. Вот только они актёры из прошлого, и просто прийти в кафе, как обычные люди, они не могли, ведь они уже давно умерли. Но их образы настолько сочетались с пространством: с уютными тенями, которые отбрасывались абажурами напольных ламп, отблесками света в пространстве – кругом было тепло от улыбок, частью которых являются в том числе и они. Те времена сформировали этих людей и эти фильмы, а эти фильмы и, соответственно, люди, в свою очередь, сформировали те времена.       Снег шёл всё больше и была в этом та самая красота, что давала ощущение покоя. На улице потемнело, и тёплый свет фонарей падал на заснеженные тротуары, а витрины магазинов замерцали новогодними гирляндами.       В этот момент в кафе начали подтягиваться ещё посетители. Именно тогда в него зашла девушка, которая выглядела по необычному уютной. Разве можно сказать так о человеке? Вполне. Именно такой эпитет подходил ей больше всего. Она была одета так, как обычно дети одеваются в Новый Год, что то неуловим доброе и в то же время настоящее. В руках у нее была профессиональная камера.       — Добрый вечер.Что будете заказывать? — спросил официант, а сам с интересом незаметно поглядывал на экран телевизора, где продолжалось кино. В отражении его глаз на мгновение вспыхнуло что-то волшебное, как будто и он был частью чего-то неуловимо значительного.       — Горячий шоколад, пожалуйста. И у вас ещё написано, что к блюду можно добавить какую-то волшебную добавку-сюрприз. Давайте вместе с ней, — улыбнулась девушка.       Официант мягко улыбнулся и ушёл, а девушка стала ожидать свой заказ. Постепенно у неё начало возникать странное предчувствие – предчувствие какого-то чуда. Ей вдруг стало очень хорошо: и вокруг так красиво, и всё такое родное, и жизнь такая прекрасная.       Официант вернулся и поставил перед ней чашку.       — Этот напиток — для тех, кто готов услышать.       Девушка сделала глоток. Сначала — ничего не произошло, просто вкусный горячий шоколад с очень приятным молочным привкусом. То что нужно для уютного времяпровождения. Девушка посмотрела на людей вокруг. Она вдруг подумала о том, что счастье делает всех внимательнее к людям и помогает лучше их понимать, даже без слов. Второй глоток — и в голове зазвучали голоса.       Девушка начала слышать множество различных фраз и даже, как будто, воспринимать чужие чувства. В её голове зазвучали голоса официантов и посетителей кафе. Она догадалась, что начала слышать мысли.       Вдруг девушка услышала очень знакомый голос, тем не менее звучавший здесь неожиданно. Он читал стихи или какую-то театральную пьесу. Какие-то строки были знакомы всем, а какие-то она слышала впервые. Это бесспорно был голос Вицина, она не могла его не узнать, ведь в детстве она как и все смотрела мультфильмы. Только этот голос звучал как будто у неё в голове, как и мысли других людей. Всё-таки он отличался. Он звучал как будто ещё из самого советско-сказочного кафе, прямо из этого помещения.       Девушка подняла глаза. Её взгляд сразу устремился на троих в телевизоре у окна. Там действительно были Вицин, Никулин и Моргунов. Но голос звучал не из телевизора... Он действительно словно исходил отовсюду — из каждой советской детали. На мгновение ей показалось, что актёры вышли из экрана и сидят рядом. Да, они действительно были здесь.       Девушка поняла: искусство материально и вечно. Актёры – часть этой вечности, и те стихи, которые только что читал Вицин – тоже материальны и существуют всегда, независимо от того читают их или нет, а незнакомые строки – те, что жили только в виде идей и так и не были созданы, тоже не пропали бесследно.