Здесь тоже можно выдохнуть

Ты вошла в отель почти бегом. Сердце колотилось от нетерпения — хотелось сразу поделиться. — Чарли, Чарли, глянь! — ты выскочила к ней, чуть ли не крутанувшись на месте, показывая обновки. Чарли обернулась и на секунду просто замерла, а потом её лицо озарилось той самой искренней, тёплой улыбкой, от которой сразу становилось спокойнее. — Вааа… — протянула она, хлопнув в ладоши. — Тебе безумно идёт! Правда! Она подошла ближе, разглядывая тебя с явным восторгом. Ты уже собралась ответить, когда сзади раздался ленивый голос. Черри откинула голову на спинку дивана, одна рука свисала вниз, в другой был стакан. Она прищурилась, оценивающе пробежавшись по тебе взглядом — медленно, без спешки. — Крошка… — протянула она с ухмылкой. — Да ты секси. Слова повисли в воздухе. Ты на мгновение растерялась. К таким комментариям ты всё ещё не привыкла — они сбивали с толку, заставляли чувствовать себя неловко, будто на тебя вдруг направили слишком яркий свет. Щёки предательски потеплели, и ты отвела взгляд, неловко поправляя край одежды. Чарли тут же заметила твою реакцию. — Эй, — мягко сказала она, улыбнувшись ещё теплее. — Она имеет в виду, что ты выглядишь уверенно и круто. Черри фыркнула, но не стала спорить. — Ну да. Именно это я и сказала, просто короче. Ты тихо выдохнула и улыбнулась — всё ещё смущённо, но уже легче. — А где Аластор? — уточнила Чарли, усаживаясь на диванчик напротив Черри. Ты машинально обернулась. Комната была пустой — ни тени, ни силуэта, ни этого давящего ощущения, которое он обычно оставлял после себя. Будто его и не было вовсе. — А… э-э… — ты замялась, нахмурившись. — Он был со мной, я не… Ты не успела договорить. Что-то коснулось твоего плеча. Не резко — но внезапно. Ты вздрогнула всем телом, резко обернувшись, и почти столкнулась взглядом с ним. Аластор стоял так близко, словно вырос из воздуха, из пола, из самой тени. Рога слегка наклонены, улыбка — спокойная, слишком спокойная. Он задержал взгляд на тебе всего на секунду. Ровно настолько, чтобы без слов дать понять: я здесь. Затем он перевёл внимание на Чарли, чуть склонив голову. — С вашего позволения, мисс Морнингстар, — вежливо произнёс он, — я удалюсь в свой номер. Меня ожидает куча неотложных дел. Тон был безупречно учтивым. Даже слишком. И прежде чем кто-либо успел что-то ответить, он просто… исчез. Растворился тёмной пеленой, будто его и не существовало — ни шагов, ни звука, только холодок, пробежавший по комнате. Ты невольно поёжилась.Бррр жуть какая. Иногда ты так и не могла понять — что пугало сильнее: его появление… или исчезновение. Оставшийся день прошёл удивительно спокойно. Без внезапных появлений, без ощущения, что за тобой наблюдают из тени. Первую половину ты провела его рядом с Чарли и Вэгги. С Чарли разговоры лились сами собой — лёгкие, тёплые, иногда наивные, но искренние. Она с увлечением рассказывала о своих планах для отеля, о том, как хочет сделать его местом, где каждый сможет чувствовать себя в безопасности и искупиться. Ты слушала, иногда поддакивала, иногда смеялась, и ловила себя на мысли, что рядом с ней становится как-то… светлее. Вэгги держалась спокойнее, сдержаннее. Сначала больше наблюдала, чем говорила, но со временем всё же включилась в беседу. Иногда бросала короткие комментарии, иногда задавала точные вопросы — будто проверяла, насколько тебе здесь можно доверять. И чем дольше вы общались, тем мягче становился её взгляд. Оставшийся вечер ты провела с Черри и Хаском. Бар отеля тонул в мягком полумраке, неоновый свет лениво скользил по бутылкам за стойкой. Хаск прищурился, лениво склонившись на стойку: — Знаешь, обычно люди, которые говорят: «я просто посижу с вами», через пять минут валяются под столом. Ты сделала ещё один глоток апельсинового сока и пожала плечами: — А если я просто люблю апельсиновый сок? Черри тут же наклонилась ближе, заглянула в твой стакан, будто проверяя на подвох. — Это… подозрительно трезво. — Пауза. — Но, знаешь, мне нравится. Освежает атмосферу. Хаск хмыкнул, бросив на вас косой взгляд: — Отлично. У меня за стойкой демон, который взрывает всё подряд, и ангелок, который пьёт только сок. Ты не удержалась и хохотнула: — Зато разговор поддерживаю. Черри сделала глоток своего яркого, почти кислотного коктейля и усмехнулась: — Вот! Видишь, Хаск, ей не нужен алкоголь, чтобы терпеть это место. — Или чтобы терпеть нас, — буркнул он в ответ. Он поставил перед Черри очередной стакан, а тебе аккуратно пододвинул ещё один — с соком и долькой апельсина на краю. — Кто-то же должен помнить, что мы сегодня говорили. Черри рассмеялась, запрокинув голову: — Самые опасные люди — те, кто всё помнит. Ты приподняла стакан: — Я никому не скажу. Пауза. — Наверное. Хаск фыркнул, усмехнувшись краешком рта: — Вот это уже честно. Черри чокнулась сначала со стаканом Хаска, потом легко — с твоим соком. Стекло тихо звякнуло, растворяясь в фоне бара. Ты улыбнулась и сделала ещё один глоток. Тебе на удивление было сегодня комфортно. Общаться — что с одними, что с другими. Не было неловких пауз, не было ощущения, что ты лишняя или не на своём месте. С кем-то разговоры выходили шумными и чуть сумасшедшими, с шутками и колкими фразами. С кем-то — спокойными, тёплыми, почти домашними. И в каждом из этих разговоров ты находила что-то своё. Ты не подстраивалась и не старалась казаться лучше или удобнее. Ты просто была — слушала, отвечала, иногда смеялась, иногда молчала. И этого оказывалось достаточно. Самое странное было в том, что рядом с такими разными людьми ты чувствовала одно и то же: лёгкость. Будто сегодня от тебя ничего не требовали. Ни защиты, ни объяснений, ни осторожности в каждом слове. Этот день не был идеальным. Но он был спокойным. И именно поэтому — таким комфортным. Под вечер ты наконец осталась одна. Тишина в комнате была мягкой, почти убаюкивающей. Ты осторожно сняла повязку с плеча, задержав дыхание — скорее по привычке, чем от боли. Рана затянулась. Остался лишь бледный след, шрам, больше напоминающий напоминание, чем угрозу. Ещё один приятный бонус к этому дню. Ты выдохнула и позволила себе расслабиться. Усталость накрыла сразу — плотная, тяжёлая, как тёплое одеяло. Ты почти не помнила момента, когда легла: тело просто сдалось, мысли расплылись. Сознание уже ускользало, когда где-то на грани слуха вновь появились знакомые помехи радио. Но ты была слишком вымотана, чтобы придавать этому значение. Тебе было всё равно.