Часть 17

Солнечный луч упал на страницу учебника, которую читала Женщина-сан. Рядом с книгой легла тень. Она подняла глаза. Перед ней стоял Роман-кун, но не строгий префект, а просто юноша со слегка растрёпанными от ветра волосами. «Я купил два билета, — сказал он без предисловий, и в его голосе звучала непривычная мягкость. — На завтра. На фильм про звёзды. Если... если ты не занята». Он протянул билет. Простой бумажный прямоугольник. Но в его руке он казался чем-то важным, почти волшебным. Женщина-сан замерла, её сердце сделало тихий, но отчётливый прыжок. Она медленно взяла билет, и её пальцы чуть коснулись его ладони. «Про звёзды?» — переспросила она шёпотом. «Да. Там... там показывают Млечный Путь. Как он выглядит вдали от города». Он смотрел на неё, и в его глазах, обычно таких строгих, светилось что-то тёплое и трепетное. «Я подумал, тебе может понравиться». Она прижала билет к груди и кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Её улыбка была такой лучистой, что ему на мгновение перехватило дыхание. --------------------------------------------- Он ждал её у кинотеатра с маленьким букетиком фиалок, завёрнутых в простую бумагу. Не розы, не огромный букет — скромные, пахнущие весной цветы. «Это... просто так», — пробормотал он, протягивая их. «Напоминают твои глаза. Иногда». Она взяла фиалки, и её щёки залил нежный румянец. Она прижала цветы к лицу, вдыхая их тонкий аромат. «Спасибо. Они прекрасны». В фойе он купил два стаканчика самого дорогого горячего шоколада с маршмеллоу. «Чтобы согреться», — объяснил он, хотя на улице было тепло. Их пальцы снова встретились, когда он передавал ей стаканчик. ----------------------------------------- Зал погрузился во тьму, и на огромном экране зажглись мириады звёзд. Величественная, тихая музыка заполнила пространство. Женщина-сан заворожённо смотрела вверх, её губы были приоткрыты от восторга. Он смотрел не на экран, а на неё. На то, как звёздный свет с экрана отражался в её широких глазах, делая их бездонными, как само космическое пространство. Её профиль в полумраке казался хрупким и невероятно прекрасным. Когда она от холода кондиционера слегка поёжилась, он, не раздумывая, снял свой пиджак и бережно накинул ей на плечи. Его руки на мгновение задержались на её плечах, ощущая тонкость косточек под тканью платья. «Тепло?» — тихо спросил он, его губы почти касались её уха. Она кивнула, уткнувшись носом в воротник его пиджака, который пахнул им — надёжностью, чистотой и чем-то неуловимо родным. Она чувствовала его тепло, его заботу, и её сердце таяло, как маршмеллоу в шоколаде. В самый красивый момент, когда на экране разворачивалась спираль далёкой галактики, его рука медленно нашла её руку на подлокотнике. Он не взял её в ладонь, а просто накрыл сверху, большие пальцы нежно погладили её костяшки. Это было вопрошающее, робкое прикосновение. Она перевернула ладонь и сплела свои пальцы с его. Просто, крепко, без слов. В темноте их руки говорили больше, чем любые признания. --------------------------------------------------- После фильма они вышли. Небо на самом деле было усыпано звёздами. Он не повёл её сразу к дому. Он повёл её в маленький сквер с видом на ночной город. «Смотри, — прошептал он, указывая вверх. — Орион. Видишь пояс?» Она смотрела туда, куда указывал его палец, но видела в основном его лицо, освещённое лунным светом, его сосредоточенный, мягкий взгляд. Она прижалась к нему боком, всё ещё укутанная в его пиджак, и его рука естественно обняла её за плечи, притягивая ближе. «Сегодня... было волшебно», — сказала она, глядя на звёзды. «Не «было», — поправил он тихо, глядя на неё. — Оно ещё не закончилось». Он повернулся к ней. В свете далёких фонарей его лицо было серьёзным и невероятно нежным. Он медленно наклонился, давая ей время отстраниться. Но она не отстранилась. Она прикрыла глаза. Поцелуй был таким же лёгким и чистым, как первый снег. Он коснулся её гул