Часть 1

      Эмили не сомневалась, она надеялась на то, чтобы все прошло по плану. Она готовилась к этому вечеру очень долго, проплакала не одну ночь вся в переживаниях, она перебрала в своей голове сотни вариантов происходящего и на каждый придумала свой план действий. Последние пару ночей её пальцы бессознательно теребили край простыни, скручивая его в тугой валик. В голове, неумолимо, повторялся сценарий. Каждый — идеальный. Каждый — невозможный. Каждую придуманную фразу она мысленно проигрывала ее голосом — низким, скептическим и агрессивным?! — Все должно быть идеально, — шептала она в ткань. Ее мучила не просто тревога. Ее мучил страх. Ведь сново предстоит встреча с ней.       Утрируя, конечно, но она была готова ко всему, поэтому она почти не волновалась, внушала она себе, когда до назначенного события оставался один день. Но ключевое здесь слово «почти». Это был важный для неё день, возможно, даже важнее дня их первого признания, первого свидания, и она просто не могла допустить, чтобы что-то пошло не по плану. Её не сильно волновало, что она могла как-то опозориться перед сестрой, сделав что-то не так, потому что куда еще хуже? — Хуже быть точно не может? Особенно после того раза.. — Сказала она в пустоту.       Дело было не в ней, а в том, что он демон, а Сэра Серафим. Я встречаюсь с демоном и живу теперь в аду, не как помощник в сфере искупления для Чарли. Конечно она и дальше будет помогать Чарли и её задумки с искуплением. Эмили знала, что Сэра явно будет в этом разочарована. Разочарована в двойне. Что она остается на помощь в Аду, так еще и парня там себе нашла..       Она знала, что теперь у них очень натянутые отношения отношениях из-за ее выбора, она еще не видела Аластора в живую и неизвестно как может отреагировать, поэтому и переживала, что обычный разговор может превратиться в поле боя и оскорблений. *** (Начало флешбэка)       Она стояла перед сестрой, чувствуя, как ее собственное обладание и сила, обычно такое естественное, меркнет под тяжестью слов, которые она только что произнесла.       Сэра замерла. Ее светлое, невозмутимое лицо сначала выразило лишь недоумение. Потом понимание пришло, медленное и ужасное, и на смену ему хлынула волна такого чистого, ужасающего возмущения, что воздух в зале, казалось, затрещал. — Что? — ее голос, обычно мелодичный и спокойный, прозвучал как раскат грома. — Повтори. Скажи, что я ослышалась, Эмили.       Эмили сжала руки в замок, чтобы они не дрожали. Ее ладони были влажными, потому что она очень переживала. Она знала, что будет больно, но масштаб реакции Сэры все равно ошеломил ее. — Я… испытываю к нему чувства. Сильные чувства. Я думаю, что это… любовь, взаимная любовь, — произнесла она тише, но четко, глядя прямо в глаза Сэры, в которых бушевала буря и ураган. — Любовь? Взаимная любовь? — Сэра засмеялась, и это был сухой, безрадостный звук. — Любовь? К демону? Взаимная любовь от демона к тебе? Ты сошла с ума? Или его тьма уже отравила твой разум настолько, что ты перестала отличать свет от тьмы? — Он — убийца и маньяк, насмешка над порядком, лжец! Каждая его улыбка — расчет! Он питается страданием и отчаянием! И ты, Небесная дева, говоришь о любви? Он тебя одурил, ему что-то нужно от тебя и не более! Не нужно было тебя отпускать, если бы я только придаидела ЭТО..       Каждое слово било, било все сильнее по её сердцу и чувствам, она была уверена в их взаимности. Но странным образом, эта яростная словесная атака сестры не сломила Эмили, а закалила ее решимость. Потому что Сэра не видела его. Не видела того, что видела она, редкие моменты молчаливого наблюдения, когда его насмешливый блеск в глазах гас, уступая место чему-то живому и усталому, его слова поддержки и то, как он единственный, кто смог ее успокоить, когда один из грешников ей нахамил, он очень быстро нашел общие темы для разговоров и никогда не оскорблял..       Эмили не стала спорить. Она не стала перечислять его «хорошие» стороны — в глазах Сэры их просто не существовало. Она просто слушала, пока Сэра, возмущенная ее молчанием, не перешла на крик, обвиняя ее в предательстве, в слабости, в том, что она позволяет низшим запятнать свою чистоту. — Посмотри на себя, — голос Сэры гремел, он был острым и бесконечно уставшим. — Просто посмотри. Ты стоишь здесь, и за твоей спиной… пустота.       Эмили невольно сжала плечи, будто почувствовав призрачную тяжесть и одновременную легкость отсутствия. Потерю крыла нельзя было скрыть. Это была не рана, которая затянулась. Это была ампутация и постановления протеза. — Ты лишилась крыла, Эмили, — продолжила Сэра, и в ее глазах наконец прорвалась та самая, невыносимая для ангела боль — боль за другого. — Ты лишилась части своей небесной природы! Ради чего? Ради него? Того, кто даже не способен понять, что ты отдала?       Эмили опустила голову, ее пальцы вцепились в складки своего платья. — А теперь, — голос Сэры дрогнул от сарказма, — теперь ты стоишь здесь и говоришь мне про… любовь? После этого? Как можно говорить о любви, когда цена уже заплачена кровью? Он сказал спасибо? Ты спасла его жить и при этом лишилась части себя!       Эти слова повисли в воздухе. Эмили подняла глаза. В них не было прежнего солнечного света, но была глубина, которую не могли дать Небеса. — Он не виноват, Сэра. Это было моё желание его спасти, моё чувство, я его люблю без чей-либо помощи..       Ее голос звучал тихо, но с такой непоколебимой уверенностью, что Сэра на мгновение замолкла. — Что? — только и смогла выдохнуть она. И когда голос Сэры, сорвавшись на высокой ноте, на миг замолк, чтобы перевести дыхание, Эмили пошевелилась. Она не сказала ни слова. Она просто медленно подняла руку. Ее лицо было бледным, но спокойным. В ее глазах не было ни дерзкого вызова, ни страха. Была лишь глубокая, непоколебимая уверенность. Кончики ее пальцев коснулись воздуха перед собой. И пространство послушалось. Она открыла портал прямо в гостиную отеля Хазбин.       Сэра отшатнулась не ожидавшая такого повлрота. — Эмили! Остановись! Это безумие! Он погубит тебя! Он сломает тебя и посмеется над обломками!       Она обернулась в последний раз. Взглянула на Сэру — на сестру, на наставницу, на олицетворение всего, от чего она сейчас добровольно отрекалась. — Прости, — тихо прошептала она. И это было не просьбой о прощении за любовь. Это было сожаление о причиненной боли. Затем она шагнула в пульсирующую тьму портала. Он захлопнулся за ее спиной с резким хлопком, отсекая крик Сэры.       Эмили оказалась прямо посреди зала, еще покачиваясь от перехода. И перед ней, как будто он только этого и ждал, стоял он. Аластор. Его улыбка была на месте, широкая и такая родная. Но в его красных глазах, прищуренных от интереса, не было насмешки. Был вопрос. И, возможно, тень того самого удивления, которое он так редко позволял себе проявлять. — Ну, ну, дорогая, — его голос, искаженный радиоволнами, прозвучал непривычно тихо. — Кажется, ты совершила довольно... решительный визит. Без предупреждения. — Да.— Просто сказала она, — я дома. (Конец флешбека) ***       За этими переживаниями и воспоминаниями, она не заметила, как в комнату зашёл Аластор. Который, увидев её, прижимающей колени к груди на кровати, весело произнёс: — В чем дело, Дорогая, не рада меня видеть? — Демон приветливо развёл руки, но девушка лишь опустила голову, пряча лицо в коленках. Мужчина непонимающе склонил голову на бок. — В чем дело мой Ангелок? — Мне страшно… — Очень тихо сказала Серафим. — О, ну надо же, ты можешь чего-то бояться рядом со мной? — Он рассмеялся. — Ты знаешь, это довольно оскорбительно, неужели ты во мне сомневаешься? Думаешь кто-то снова посмеет, выразиться или сделать что-то с тобой? — Нет, дело… не в этом. Не совсем в этом… — Пытаясь хоть как-то правильно сформулировать свою речь. — Тогда в чем? — Непонимающе продолжал спрашивать её. — Я и сама не знаю, наверное, я просто слишком сильно устала. Я весь день занималась с Грешниками, знаешь, мне кажется, что они меня ненавидят за такую частую терапию и помощь… все-таки Чарли демон и они начали её слушать и уважать. У неё очень хорошо начинает получаться их объединять. У меня больше получается направлять и давать советы Чарли и Вэгги.. — Ха-ха-ха! Эти несчастные постояльцы, весьма безобидные! — Безобидные?! Ты же сам знаешь, что тогда, они меня почти что не убили, не так меня поняв и пытались выместить всю ненависть и гнев на мне, я никогда не слышала столько противной лексики и то, что меня чуть не убили, ты сам меня успокаивал в тот день! — Но ведь не убили же. — Потому что кто-то им пригрозил ? И кто-то это ты! — Аластор сел рядом с ней на кровать, убирая за ухо светлую прядь её волос. — Никто тебя больше не тронет, Дорогая. Не сомневайся во мне. — Я и не сомневаюсь. — Серафим разомлела от этих слов. Ей нравился его тон, нравилась его решимость и храбрость, опасность. Всем этим набором аспектов своего характера он манил, заставлял влюбляться в себя все больше и больше, отчего она была готова смотреть на него едва ли не слезящимися глазами, будто вот-вот в глазах появятся сердечки и искорки из чистого света. Он умудрялся пробуждать в ней что-то, чего она раньше ни с кем не испытывала, и от этого она сходила с ума. Она укротила самое опасное создание в аду, она житель небес, Серафим чистая и непорочная, смогла усмирить Радиодемона, и это ужасное создание, рядом с ней, превращалось в сущность чего-то винтажного, романтичного и до невозможности заботливого. Она ласково улыбнулась, садясь на колени и притягивая его к себе за широкие плечи, робко целуя в уголок губ. Демон перехватил ее за талию, увлекая в более глубокий и чувственный поцелуй. Кусая нежные губы, его руки, в которых можно было ощутить мощь, аккуратно сжимали ее талию, под легкой тканью пижамы. Она была готова рассыпаться признаниями в любви, обнять его всеми конечностями и не опускать. Теперь это ее мужчина и никто ни в Аду ни в Раю не смеет на него даже смотреть в романтичном ключе, а претендовать тем более. — Чего ты злишься, не нравится? — Он легким движением усадил её к себе ровно на коленях, чтобы она смотрела в его глаза и не отводила взгляд при разговоре, пока девушка непонимающе смотрела в алые глаза, обнимая демона за шею. — Прости, просто думаю, что никому не хочу тебя отдавать. Хочу, чтобы ты был только моим. — Я и так буду только твоим, потерпи до завтра, раз твоей сестре снова нужно с тобой поговорить, не стоит зацикливаться, я же в этот раз буду там с тобой. — Кстати насчёт завтра. Ал… — Ее тонкие руки коснулись его лица, и мужчина невольно потянулся навстречу прикосновению, наслаждаясь мягкостью ее ладоней. — Я хотела поговорить с тобой насчёт этого. Она же хочет видеть только меня одну и ожидает видимо тоже, но мы идем вместе, потому что мне так будет спокойнее и возможно, хотя это маловероятно, она перестанет, быть настолько плохо настроенной к моему выбору. — Говорила уверенно и четко, опустив на секунду взгляд и сново подняв продолжила. — Прошу, ради меня, Аластор, даже если она будет провоцировать, прошу, не надо устраивать на переговорах новое истребление, я не хочу такого больше видеть.. Она все ещё моя сестра и является высшим Серафимом в Раю, это может все испортить, сново эти недопонимания с грешниками и искуплением, я просто не хочу, чтобы ваша возможная перепалка все испортила. Пообещай мне, что ты не станешь, пожалуйста.        Он внимательно смотрел ей в глаза, пытаясь выяснить, есть ли в этом какой-то тайный умысел, но судя по тому, как пылко Эмили пыталась до него все это донести, как дрожат ее пальцы и с какой надеждой она смотрит на него — все довольно серьёзно. А ещё его поражало, что она так быстро смогла его изучить. Она знала, что если он даст слово, то не посмеет его нарушить, чёртовы принципы джентльмена. И хоть эта сделка была не так проста, она прекрасно знала, чем обернётся завтрашний день, но и расстраивать своего Ангелочка тоже не хотелось.       Девушка уже который день подряд ходит почти никакая, рассеянно изучая карты постояльцев, засыпая находу, из-за чего он не раз её вытаскивал из неловких ситуаций, на руках унося в спальню.        Едва она не поцеловала его в холле, когда он вернулся. Вот уж была бы потеха, если бы кто-то узнал, кроме некоторых личностей, что могущественный Радиодемон и Серафим, прибывшая на помощь — встречаются. Он отчитал её за это, а Эмили не повела даже и ухом, лишь всю ночь проплакала в его объятиях. В чем причина — она не говорила, но он догадывался, что все дело в отношениях с Сестрой. И его Ангелок не ошибалась в своих рассуждениях, естественно, она безошибочно угадывала, что будет, когда они встретятся в живую. Поэтому и обещание дать — он тоже не мог. — Милая, доверься мне, все пройдёт на высшем уровне. — Знаю я, твои высшие уровни… — Она заерзала на его коленях. — Я тебя люблю мой Ангел. — А я тебя люблю ужасный и страшный демон. Как она и предполагала, утро следующего дня выдалось на редкость волнительным. Аластор, казалось, вообще не придавал этому никакого значения, и это почему-то бесило. Мужчина весело парировал в разговоре с Энджелом, пока она нервничала и кусала пальцы, ожидая, когда же Вегги и Чарли наконец закончат ее прическу и макияж. Они уже знали об их отношениях с Аластором, были не в восторге, особенно Вэгги, но со временем приняли. Чарли очень часто поддерживала её и была за любовь в любом её проявлении, ведь они с Вэгги можно сказать тоже ангел и демон. Серафим рассказала, что Сэра пригласила её еще раз к себе на разговор в живую, но Эмили решила взять с собой Аластора, отчего такая тщательная и нервная подготовка. Последние штрихи и Вэгги доделала прическу. — О-о, Эмили, ты такая милая! Думаю, она будет поражена тобой. — Ты так думаешь?.. — Сэра…? Мне кажется ей будет уже все равно.. — Удачи вам двоим, она вам точно понадобиться. — сказала Чарли, пытаясь как-то подбодрить её. — И да, чтобы там не было, мы всегда будем за тебя, — произнесла Вэгги, Чарли сразу обняла её со спины и мило улыбнулась. — В чем дело, Эмили? — Спросила Чарли, видя как у неё трясутся руки. — Я… просто очень сильно волнуюсь, — призналась она. — Как думайте, она вообще станет нас слушать? — Прошло достаточно времени с тех пор, когда ты призналась, что любишь его, уверена, она передумает насчёт своих слов. Конечно хотелось бы в это верить. — Ох, как же я надеюсь на это…        В холле не было никого, кроме Аластора, который, увидев девушку, улыбнулся, почтительно кланяясь. Его манеры всегда восхищали и, казалось, что таких джентльменов как он, больше нет в Аду. — Прелестно выглядите, ваше Светлейшество. — Он вежливо взял ее ладонь, касаясь губами кожи. — Это платье мне знакомо. — Ты не против? — Не против ли я, чтобы ты носила мои подарки? Ни в коем случае, милая, по правде, мне это даже льстит.       Эмили улыбнулась, поправляя бабочку на его пиджаке. Сам Аластор был одет в темно-красный костюм, в его руках привычно появился микрофон. Он мягко улыбнулся на её действия и взял под руку. — Все будет хорошо… — Прошептала она скорее чтобы убедить себя, чем кого-то другого. И начала открывать портал. ***      Это место было ни адом и ни раем, место встречи куда бы мог ступить грешник. Эмили настояла на встрече именно тут. Аластор и Эмили вошли вместе. Контраст был настолько резким, что казалось, пространство вздрогнуло. Его тёмно-красный, наполненный темной аурой силуэт и её светлый, нужный и словно мягкий — они не смешивались, но и не отталкивались, образуя странную, единую картину. Рука Эмили покоилась на его согнутой руке, и это было самым вызывающим жестом из всех возможных.       Сэра ждала их на небольшом возвышении. Её лицо показывала чистый гнев. — Эмили, — начала она, игнорируя Аластора. — Ты пришла. Я надеялась, ты одумаешься. — Я в своем уме, Сэра, — мягко, но твердо ответила Эмили. — Я хотела, чтобы ты увидела. — Увидела что? — голос Сэры сорвался, и её взгляд наконец упал на Аластора. В её глазах вспыхнула такая ненависть и отвращение, что даже в воздух, витал его шум. — Увидела, как самое чистое создание Небес окутали и забрали щупальцы этого демона?       Аластор лишь слегка склонил голову, его вечная улыбза казалась в этой обстановке особенно широкой и провокационной. Он не произнес ни слова, давая спектаклю разворачиваться. — Он заставил тебя оступиться, Эмили! — Сэра сделала шаг вперед. — Он запудрил тебе мозги своими речами, своими манипуляциями! Ты думаешь, это чувства? Это яд! Медленный, сладкий яд, который убивает твою сущность! Твое предназначения! Он заставил тебя принять тьму, потому что сам слишком слаб, чтобы вынести свет!       Каждое слово било по ней как тогда, ничего не поменялась с того времени. Эмили чувствовала, как пальцы Аластора слегка сжимают её руку — не в поддержке, а в молчаливом предостережении, в вопросе: Ну? — Он во всем виноват! — кричала Сэра, её благозвучный голос исказился. — Во лжи, в своих убийствах, в этом… этом ужасе, что с тобой произошло ты пошла против всего светлого! Я требую, чтобы ты немедленно порвала с ним! Очнись! Вернись домой! Никаких отелев, я больше не позволю! Помогать буду лично либо через связь! — Сэра смотрела строго, сквозь него. — Твоё присутствие оскверняет этот свет, Аластор. Ты — всего лишь шум, назойливая помеха в мироздании. Безвкусная пародия на могущество. Аластор же, больше не мог молчать, широко улыбаясь, кланяется в преувеличенном реверансе. — О, леди Сэра! Я всегда ценю отзыв от такого… неизменного критика. Ваше постоянство — трогательно. Как различные надписи надгробиях. — Ты думаешь, что переиграл меня? Ты лишь поймал на удочку наивное и маленькое создание, ослеплённое жалостью. Ты — трофейный охотник за душами, и твой самый ценный приз — её чистота, которую ты медленно пачкаешь. Он сделал вид, что задумывается, постукивая пальцем по подбородку. — Пачкаю? Я, скорее, добавляю контраста. На безупречно белом холсте самые интересные картины пишутся именно так. А что до охоты… — Его глаза сужаются, улыбка становится острее — Я считаю, что добровольная сдача крепости куда интереснее, чем её осада. — Добровольная? Ты опутал её ложью! — Заткнись, Сэра. Больше я не собираюсь встречаться с тобой, я и дальше буду продолжать с искуплением в отеле, я тоже Серафим и имею звание к как и у тебя, но теперь все переговоры ты будешь вести с Чарли либо её отцом.       От этих тихих, слов у высшего ангела перехватило дыхание. — Ты не знаешь его. Ты не видела ничего. Он ничего не заставлял меня делать, — голос Эмили крепчал, в нём звенела сталь, которую никто в Небесах от неё не слышал. — Я сама сделала каждый свой выбор. Я сама посмотрела в ту самую тьму, которую ты так боишься, и нашла в ней не просто пустоту. Я нашла сложность, боль… и что-то, что стоит того, чтобы за него бороться. Он не поглотил мой свет, Сэра. Он заставил его гореть по-другому. Ярче. Жёстче. Настоящее.       Сэра попыталась что-то сказать, но Эмили её перебила. — И не смей говорить, что он слаб. Он сильнее, чем ты можешь вообразить, потому что его сила не дана — она взята. И он… — она обернулась, бросив взгляд на Аластора. Его улыбка была всё так же на месте, но в глазах плясали искры самого живого, самого неподдельного интереса, который она когда-либо видела. — …и он уважает мой выбор. Даже когда не понимает его. Чего я не могу сказать о тебе.       Ругань, которая последовала, уже не имела значения. Это были всё те же обвинения, тот же гнев, теперь смешанный с паникой и раной от предательства. Эмили больше не слушала. Она поняла всё, что нужно было понять.       Она повернулась к Аластору и кивнула. Не дожидаясь, пока Сэра вынесет очередное окончательное свое слово, Эмили с резким, решительным движением руки разорвала пространство перед собой. Портал вспыхнул, — Идём домой, — сказала она ему, уже не глядя на обезумившию от ярости и бессилия Сестру.       Аластор, в последний раз бросив Сэре насмешливый, торжествующий реверанс, сделал шаг в портал следом за Эмили. Его рука легла ей на спину — жест не поддержки, а присвоения, заявления прав. Они исчезли в пульсирующем свете как раз в тот момент, когда с губ Сэры сорвалось запретное, разрушительное слово. Портал захлопнулся, поглотив его, оставив в безупречном зале лишь пустоту. — ЭМИЛИ! Аластооор! О боже, с вами все в порядке?! — Чарли испуганно осматривала их двоих, в самом деле были в порядке. — Все хорошо, а что случилось? — Спросила Эмили. — Просто, когда открылся портал мы немного услышали, то как вы ругались и мы переживали за вас… — Ее взгляд коснулся сплетенных пальцев Эмили и Аластора. — Чарли теперь переговоры будешь осуществлять ты, я же буду помогать в отчетах и вопросах, которые мы должны уточнять! Я уверенно ты справишься!       Сказав это, Эмили утянула мужчину в зону отдыха, где вразвалочку сидел Энджел. Демон устало упал на подушки, утягивая за собой девушку, и все под непонимающий взгляд порноактера. — Заткнись, Даст. — опередил его вопрос Аластор. — Не доебывай. — Ого, впервые слышу как ты материшься, клубника. А что, у вас двоих был бурный денёк? Вы такие взвинчатые вышли с портала. Потрахушки и все дела, да? Позвали бы меня с собой , я ты и Эмили, я бы с…       Аластор щелкнул пальцами, и рот Даста зашился. Энджел возмущённо замычал, хватаясь за своё лицо. Эмили положила голову ему на грудь, поджимая под себя ноги. — Прости меня. — За что ты извиняешься? — За то что потащила тебя к своей сестре, я ведь знала, чем все это кончится и все равно настояла. Просила тебя не увеличивать ссору, но я же понимаю, что это нереально.. — Ее голос притих, она робко заглянула в уставшие глаза и улыбнулась. — Я благодарна тебе. — Что ж, я ведь люблю тебя. Иначе и быть не могло.        Девушка рассмеялась. Эмили порывисто обняла демона за шею, буквально падая на него сверху, а тот утянул ее в легкий поцелуй, наслаждаясь мягкостью волос девушки. Энджел, наблюдающий за происходящим уже даже не издавал никаких звуков, поражено уставившись на сие действо. — Мы наверное не будем мешать им, — спросила Чарли у Вэгги. — Да дорогая, ты права, только мы заберем Энджела от них. Чарли щелкнула пальцами и сняла с него магию Аластора. — Может мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — Энджел беспомощно развёл руками, показывая на Аластор и Эмили. — Я ЧТО ЕДИНСТВЕННЫЙ КТО был не в курсе их отношений?