2. Оставаться

Ты абсолютно везде

И абсолютно всегда

Ты на земле и в воде

Ты все минуты в годах

Ты будто наш призедент

Что целый день в новостях

Ты как весна в городах

И я тобою пропах

***

Утро. Тишина, в которой он остался. Ангелина просыпается рано, будто её разбудили не звук я а чьё-то присутствие. Квартира пуста, но ощущение чужого тепла не уходит. Она медленно встаёт и идёт на кухню и замечает: на столе стоит маленький пакет. Без записки. Без ничего. Она смотрит в пакет пару секунд и только потом осознаёт что улыбается, но быстро отдёргивает себя — Чёртов Левин... С ноткой раздражения и чего-то другого. Злится, но не выбрасывает. Несёт в комнату. Максим пишет первым — сухо, точно её ритм, но с едва заметной заботой: — На улице холодно. Надень пальто. Она хмыкает читая это сообщение. — Ни "привет", ни подписи. Говорит она сама себе, но смотрит на экран дольше чем нужно. Отвечает спустя время: — Знаю. И всё равно слушает. Надевает пальто. *** Съёмки. Близко, но не вместе. На площадке они постоянно оказываются рядом, то из-за редакции, то случайно. Гримёрка... Максим поправляет то рубашку, то волосы. Ангелина вздыхает, подходит к нему и поправляет ему микрофон, задерживая пальцы чуть дольше. Они не касаются - почти. Смотрят друг на друга и расходятся. Оба делают вид, что ничего не замечают, но каждый жест будто оставляет след. Коллеги чувствуют это: тишина между ними гуще, чем шум вокруг. Во время съёмок Ангелина становится нехорошо. С утра она выпила несколько чашек кофе, из-за этого у неё поднялось давление. Она старается не показывать чтобы не сорвать съёмки, но Максим замечает первым. Не подходит. Смотрит. Потом становится чуть ближе так, чтобы быть рядом, если она оступится или что-то ещё. Когда она всё-таки садится, он бросает на неё короткие взгляды, словно борясь сам с собой. Но всё-таки молча подаёт ей бутылку воды. — Спасибо, — тихо. — Угу. И этого достаточно. После съёмок он аккуратно подходит к ней так, чтобы никто не видел. Он тихо касается её плеча словно боясь что-то разрушить, что-то что и так хрупкое. — Ты как? Максим стоит слишком близко, но не отходит. Ангелина оборачивается чувствуя его дыхание возле виска. — Ты сегодня бледная, — говорит он спокойно. — А ты сегодня слишком внимательный. Язвит она. Она злится не на него, а на то, что позволяет ему быть рядом, заботиться о себе. Он усмехается, но взгляд остаётся серьёзным. — Это плохо? Ещё скажи что подарок не понравился. Она не ответила. Молчание растягивается. — Почему ты вообще без моего ведома ходишь ко мне домой как маньяк какой-то? — Ну кто меня знает... Шутит он, а она как всегда закатывает глаза. Ангелина вдруг говорит: — Ты ведь не специально приходишь. Постоянно отшучиваешься. Максим кивает. — Я просто... Не умею иначе. Он не говорит "скучаю". Она не говорит "останься". Но между ними висит - тяжёлое настоящее. Когда день заканчивается, они выходят вместе. Они идут рядом. В одном направлении. Она случайно подстраивается свой шаг под его. Из плечи случайно соприкасаются. На прощание он говорит: — Напиши когда доедешь. Она молча кивает. Он уходит. Ангелина приехала домой, и стоит ещё минуту, прежде чем набрать сообщение: — Дошла. Ответ приходит почти сразу: — Хорошо. И только потом она понимает, что улыбается. Ангелина закрыла телефон не сразу. Экран погас, а ощущение чужого присутствия - нет. " Как-то пусто " думает она доставая из того самого пакета шоколадку, держит её в руках не решаяси открыть. Она пошла на кухню, поставила чайник. Руки действовали сами. На столе всё ещё лежала та самая шоколадка, посмотрела, поркутила в руках и... Не убрала обратно. Положила рядом с кружкой и отправила ему сообщение: — Спасибо за подарок. Он через пару минут отреагировал на её сообщение огоньком. — Дура, — тихо сказала сама себе. Она села на подоконник, подтянув колени, и посмотрела в окно. Где-то там он ехал домой. Один. Как и она сейчас. И от этой мысли стало неожиданно... Неправильно. Будто что-то должно было быть иначе, но они оба сделали вид, что так и надо. Телефон снова завибрировал. Сообщение было коротким: — В следующий раз так много кофе не пей. Ангелина выдохнула сквозь улыбку, которой она не хотела. — Ты издеваешься, — прошептала она, но в груди разлилось странное тепло. И конечно не послушает его, но не признает. Она закрыла глаза на секунду - и представила, как он бы сейчас стоял рядом. Не касался. Просто был. Слишком близко, чтобы не чувствовать, и слишком далеко, чтобы назвать это чем-то. Она написала ответ и ту же пожалела, что отправила: — Ты же сказал что не будешь приходить. Ответ пришёл не сразу. Пауза была длиннее, чем нужно. — Я и не прихожу. Я просто остаюсь где могу. Ангелина положила телефон экраном вниз. Сердце билось медленно, глухо, будто под водой. Она поняла одну простую вещь: они не сближались. Они просто перестали отдалятся. И, возможно, это было самым опасным.