5. С новым годом, Ангелина Юрьевна.

Ну поговори же со мной,

я так скучаю.

Так хочу ужасно спать, может быть потом поговорим? —

У тебя... Никогда не было времени на меня...

***

Она долго стояла у двери после того, как он ушёл В квартире было слишком тихо - так, что слышно, как тикают часы на кухне и как за окном хлопает подъездная дверь. Она не снимала куртку, будто всё ещё надеялась, что он вернётся и скажет что пошутил, что никуда не пойдет, что останется. « Зачем я его держала? » Мысль крутилась по кругу, становясь всё тяжелее. Она сама настояла. Сама сказала: « Останься ». Сама поверила, что это правильно. А теперь - пустота и странное чувство, будто она поступила эгоистично.

***

Через час... Телефон завибрировал. Сообщение от Максима: — Ребята собираются, новый год всё - таки. Я наверное поеду. Она закрыла глаза. « Ну конечно поедешь... » Подумала она. Ответила не сразу. Потом коротко: — Хорошо. Я, возможно, тоже зайду.

***

Они встретились у подъезда уже позже, когда город начал светится гирляндами, а воздух стал резче и холоднее. Он стоял, засунув руки в карманы, и выглядел так, будто тоже не до конца уверен, что делает всё правильно. — Ты не обязана была идти, — сказал он вместо приветствия. — Ты тоже. — сказала она отвернув голову. Между ними повисло напряжение, знакомое и уже почти привычное. Они пошли рядом не касаясь друг друга, но слишком близко, чтобы не чувствовать тепло. — Ты вчера... — начал он и замолчал пытаясь подобрать слова. — Что? — Ты попросила меня остаться, — сказал он спокойно, но в голосе скользнуло что-то колючее. — А потом сама же выглядела так, будто жалеешь. Это попало точно. — Потому что, может, и жалею, — вырвалось у неё. — Я не хотела тебя удерживать. Я не имею на это права. Она опустила взгляд. — Я знаю. Он вздохнул, будто сразу пожалел о сказанном. — Просто... Не делай вид, что тебе всё равно. Это злит больше всего. Они продолжили одни молча.

***

Вечеринка началась не с музыки - с шума. Громкого, хаотичного, живого. Люди смеялись, перебивали друг друга, кто-то уже спорил, кто-то слишком активно обнимался. Они вошли вместе, но почти сразу их разнесло в разные стороны. Её потянули к столу, начали задавать вопросы, кто-то пошутил. Максим остался у стены, наблюдая, как она улыбается - слишком натянуто. « Она выглядит так, будто сейчас сбежит. И я должен быть рядом... Но не знаю, имею ли право. » Подумал Максим. Кто-то случайно задел её плечом, пролив напиток. — Эй! Блять... Сказала Ангелина. — Чёрт, извини! — раздалось сзади. — Бог простит. — сказала она, но голос дрогнул. Она посмотрела на Максима в другом конце зала и увидела, как он идёт к ней. — Пойдём. — коротко сказал он. На кухне было тише. Он подал ей салфетки, и их пальцы случайно соприкоснулись. Она дёрнулась, будто от тока. — Ты злишься на меня? — спросила она внезапно. Он выдохнул. — Я злюсь, — он начал говорить чуть тише — что мне не всё равно. Она подняла на него взгляд. — Я корю себя за то, что попросила тебя остаться. Из гостиной донёсся крик - кто-то начал ссориться всерьёз. Атмосфера резко изменилась. Смех стал нервным. — Да кто там орёт... В гот. зале орут, тут орут... — пробормотала она. — Кто бы говорил... Пойдем отсюда, — предложил он. — Хотя бы на балкон. На балконе был лёгкий холодок, внизу взрывались фейверки, холодный воздух резво лёгкие. — Ты жалеешь? — спросил тихо он. — О чём? — О том... Что было. Она покачала головой. — Я... Не знаю. Он смотрел на неё долго. Потом вдруг усмехнулся. — Ты знаешь что сейчас будет? — Что? — Сейчас кто - нибудь зайдет, увидит нас и решит, что мы снова вместе. — А мы... — она осеклась. Максима сделал шаг ближе. — Я не знаю. Но можно снова... Ответил он словно прочитав её мысли. Она не ответила. Просто смотрела ему в глаза - жест простой, почти неосознанный. В этот момент в небе рванул фейерверк, и он наклонился к ней - не резко, не напористо. Она позволила. Поцелуй был короткий, но настоящий. — Я же говорил, что отомщу, — он улыбнулся. — С новым годом, Ангелина Юрьевна. — Ах ты... — она легко толкнула его рукой в плечо — с новым, Максим Николаевич. — и впервые за долгое время это прозвучало честно. Внутри что-то изменилось. Не стало идеально. Но стало теплее.