Глава 41: Мастерская забытых клинков

Мы с Сильвией зашли в лес через тень. Я аккуратно вынырнул прямо за воротами, пропустив все посты наблюдения — ни одна собака не гавкнула, ни один сенсор не дёрнулся. Идеально. Сильвия выскользнула следом, отряхнулась и навострила уши. Ей здесь не нравилось. Я чувствовал это по тому, как она прижималась к моей ноге, как нервно подёргивались её уши, ловя каждый шорох. Но она не скулила, не просилась обратно. Доверяла. — Да помню, я тут был раньше, — сказал я тихо, оглядывая знакомые стволы. — Вон там, за теми кустами, я нашёл ту девочку. Киеми. Медведь тогда на неё вышел, пришлось вмешаться. Сильвия фыркнула — то ли осуждая мою привычку ввязываться в чужие проблемы, то ли просто выражая мнение о медведях. — Ладно, я тут по другому поводу, — сказал я сам себе и двинулся вглубь. Мы шли быстро, но осторожно. Я сканировал пространство, Сильвия нюхала воздух. По пути я то и дело останавливался, срывал незнакомые растения, отправлял их в инвентарь. Система послушно фиксировала каждый образец, помечая: [Неизвестная флора, требуется анализ]. Когда на пути попадалась дичь — пара жирных птиц, глупый кролик, зазевавшийся на полянке, — я быстрым движением отправлял их следом. Запас карман не тянет, а мясо лишним не бывает. — Ну что, Сильвия, всё спокойно? — спросил я, зевая. Она вопросительно склонила голову, мол, "ты серьёзно сейчас зеваешь в Лесу Смерти?". И в этот момент я шагнул. Земля под ногой поехала. Не провалилась, не рухнула — просто поехала, как будто я наступил на что-то скользкое, присыпанное листвой. Я дёрнулся, пытаясь удержать равновесие, но было поздно. Корни, скрытые под мхом, предательски скользнули под подошвой, и я полетел вниз. Воздух свистнул в ушах. Падение длилось секунду, может, две — но в такие моменты время растягивается, как резина. Я успел сгруппироваться, выставить руки, но встреча с твёрдой поверхностью всё равно выбила дух. — Ах ты ж... — выдохнул я, лёжа на чём-то твёрдом, холодном и пыльном. — Чтоб такое... Сверху донёсся отчаянный вой. Сильвия металась у края провала, её морда то появлялась в проёме, то исчезала. Она звала меня, скулила, явно собираясь прыгать следом. — Я тут! — крикнул я, пытаясь встать. — Я тут, принцесса, не переживай! Только не прыгай, я сам посмотрю... Она прыгнула. — Сильвия, мать твою... Она приземлилась рядом, подняв тучу пыли, и тут же принялась обнюхивать меня, проверяя, цел ли. Я только вздохнул и потрепал её по голове. — Живой, живой... Спасибо, что не дала скучать. Я поднялся, потирая ушибленный бок. Усиленная регенерация уже делала своё дело — боль утихала, синяк, наверное, уже сходил на нет. Я огляделся. И замер. Это было... помещение. Не нора, не пещера, а именно помещение. Стены были сложены из тёсаного камня, местами потрескавшегося, но всё ещё крепкого. Пол — каменные плиты, кое-где выщербленные, засыпанные пылью и мелкими камешками, что нападали сверху за долгие годы. В углах висела паутина, такая густая, что казалась тканью. Воздух был тяжёлым, сухим, пахло пылью, ржавчиной и чем-то ещё — металлом? углём? Я сделал шаг вперёд, и эхо разнеслось под высоким, теряющимся в темноте потолком. Сильвия прижалась к моей ноге, готовая к любой опасности, но я чувствовал — здесь давно никого нет. Только мы, пыль и... — Кузница, — выдохнул я. Передо мной открылось помещение, от которого у любого оружейника слюнки бы потекли. В центре возвышался массивный горн. Не тот кузнечный очаг, что я видел в деревнях, а настоящий, старый, сложенный из тёмного камня, с огромным кожаным мехом, который когда-то раздувал угли до белого каления. Сейчас мех был прорван, кожа истлела, но сам горн стоял прочно, будто ждал, когда снова разожгут огонь. Рядом — наковальня. Тяжёлая, массивная, на дубовом пне, который за десятилетия стал твёрже камня. Её поверхность была испещрена тысячами ударов — здесь родилось не одно лезвие. Рядом валялись молоты — разных размеров, от маленьких, ювелирных, до огромных, двух рук. Некоторые рукояти истлели, но сами молоты — тяжёлые куски металла — всё ещё ждали своего часа. У стен стояли стеллажи. Грубо сколоченные, но крепкие, они ломились от книг. Старых, в кожаных переплётах, с потрескавшимися корешками. Я подошёл ближе, провёл пальцем по одному корешку. Кожа рассыпалась под пальцами, но книга осталась целой. Я осторожно вытащил одну. «Основы кузнечного ремесла. Том 3». Рядом — «Сплавы для клинков. Секреты мастеров». Ещё — «Печати в оружии: теория и практика». И десятки других. Травы, металлы, закалка, ковка, легендарные мастера... — Ни хрена себе библиотека, — прошептал я. Сильвия ткнулась носом мне в руку, требуя внимания, но я уже двинулся дальше. В углу, на специальных подставках, стояли клинки. Несколько. В пыльных ножнах, кое-где покрытые налётом времени, но явно не сломленные. Я взял один, осторожно вытащил из ножен. Лезвие блеснуло даже в полумраке. Тёмная сталь, идеальный баланс, на гарде — едва заметный узор, похожий на... печать? Я присмотрелся. Да, точно. На оружие были нанесены символы — не для красоты, а для чего-то большего. Рядом стояли ящики. Я открыл один — внутри лежали слитки металла. Разные — от простого железа до какого-то тёмного, почти чёрного сплава, от которого веяло холодом. Ещё ящики — с заготовками, с готовыми элементами гард, с какими-то непонятными деталями. В дальнем углу я заметил сундук. Обитый металлом, с массивным замком, на котором... — Печать, — выдохнул я. — На замке печать. Кто-то не хотел, чтобы это открыли. Я присел рядом, рассматривая символы. Сложные, многослойные. Не Узумаки, но что-то отдалённо знакомое. Курама в голове молчала, но я чувствовал — она смотрит. — Это всё... — я обвёл взглядом кузницу. — Это же сокровищница. Настоящая сокровищница для того, кто хочет научиться делать оружие. Сильвия села рядом и тихо заскулила — ей здесь не нравилось. Слишком пыльно, слишком старо, слишком много странных запахов. — Потерпи, принцесса, — сказал я, вставая. — Мы здесь не задержимся. Но кое-что прихватим. Я подошёл к стеллажам и начал аккуратно, бережно, отправлять книги в инвентарь. Система послушно принимала их, помечая: [Книга по кузнице], [Свиток с печатями], [Чертежи оружия]. Я работал быстро, но осторожно — некоторые книги рассыпались от одного прикосновения, приходилось буквально ловить страницы. Потом — клинки. Я взял все, что были. Пять штук. Разные — длинные и короткие, прямые и чуть изогнутые, с простыми гардами и богато украшенные. Все в ножнах, все с печатями на лезвиях. Металл из ящиков — тоже в инвентарь. Слитки, заготовки, непонятные детали — всё, что могло пригодиться. Я подошёл к сундуку. Попробовал открыть — бесполезно. Печать держала крепко, замок не поддавался. Можно было взломать, но... — Не сейчас, — решил я. — Потом. Когда изучу печати получше. Я оглядел кузницу в последний раз. Горн, наковальня, молоты — это не унесёшь. Но книги, оружие, металл — хорошая добыча. Очень хорошая. — Пошли, Сильвия. На сегодня хватит приключений. Она радостно тявкнула и первой направилась к выходу — к тому самому провалу, через который мы сюда попали. Я посмотрел вверх. Высоко. Метров пять, не меньше. — Ну, с тенями или без? — спросил я сам себя. Сильвия посмотрела на меня с немым вопросом. — Ладно, без фанатизма. Просто вылезем. Я подхватил Сильвию на руки (она фыркнула, но позволила), сосредоточился и одним прыжком, используя чакру в ногах, взлетел вверх, цепляясь за корни и выступы. Через минуту мы были наверху. Я оглянулся на провал. Он выглядел как обычная яма, присыпанная листвой. Никто бы не догадался, что под ней — целая кузница. — Интересно, чья она была? — пробормотал я. — И почему её бросили? Курама молчала. Но я чувствовал — она знает больше, чем говорит. — Ладно, потом разберёмся. Сильвия, домой. Мы двинулись обратно, оставляя за спиной тайну, которая будет ждать своего часа. А в моём инвентаре лежали книги, клинки и металл — ключи к новым возможностям. ........ Я шёл обратно, перебирая в голове всё, что успел запихнуть в инвентарь. Книги по кузнице — штук двадцать, не меньше. Клинки — пять штук, все в идеальном состоянии, с печатями на лезвиях. Металл — слитки, заготовки, какие-то непонятные сплавы. Да я теперь сам могу открывать оружейную лавку, если захочу. Сильвия бежала рядом, довольная, что мы выбираемся из этого странного места. Ей там не понравилось — слишком пыльно, слишком старо, слишком много запахов, от которых у неё нос дёргался. Я её понимал. И тут... Дзынь Перед глазами вспыхнуло знакомое голубое свечение. Система. Я остановился, Сильвия вопросительно тявкнула. [ВНИМАНИЕ!] [Обнаружен вход в подземелье!] Локация: Кузница под Лесом Смерти Уровень: ??? Угроза: ??? Рекомендация: Не входить без подготовки. Требуется уровень 25+. — Чего? — выдохнул я, перечитывая сообщение. — Подземелье? В кузнице? Я обернулся назад, туда, откуда мы только что пришли. Там, внизу, под слоями пыли и паутины, был не просто склад старых вещей. Там был ДАНЖ. Настоящий системный данж, прямо под Лесом Смерти. — Твою ж... [Дополнительная информация:] Вход активируется при наличии особого ключа или выполнении условия. Текущий статус: заблокирован (печать на сундуке является частью механизма) Я вспомнил тот сундук. С массивным замком, покрытым сложными символами. Я тогда подумал — просто старый тайник. А это, оказывается, вход в подземелье. — Сильвия, — сказал я тихо, — мы только что прошли мимо данжа. Буквально в двух шагах от него были. Она склонила голову, явно не понимая, о чём я. — Ладно, — я выдохнул и заставил себя успокоиться. — Уровень неизвестен, угроза неизвестна, требуется 25+. Мне сейчас 23. Близко, но недостаточно. И ключ нужен. Или условие какое-то. Я ещё раз посмотрел в сторону леса. — Значит, вернёмся. Позже. Когда буду готов. Система согласно мигнула и погасла. — Пошли, принцесса. У нас теперь есть цель. И очень много работы, чтобы до неё добраться. ........... Я дошёл до своего дома. Уже была ночь — глубокая, тёмная, безлунная. Коноха спала, только редкие фонари освещали пустые улицы. Я скользнул в дверь, прикрыл её за собой и выдохнул. Сильвия сразу же запрыгнула на кровать, покрутилась, устраиваясь поудобнее, и свернулась калачиком. Она устала не меньше моего — этот день вымотал нас обоих. Через минуту её дыхание стало ровным и глубоким. А я сел за стол. Из инвентаря одна за другой появились книги. Я аккуратно выкладывал их на столешницу, стараясь не шуметь. Старые кожаные переплёты, потрескавшиеся корешки, пожелтевшие страницы — от них пахло временем, пылью и чем-то ещё, неуловимым. Тайной. Я провёл пальцем по корешку верхней. «Основы кузнечного ремесла. Том 3». Рядом — «Сплавы для клинков. Секреты мастеров». Дальше — «Печати в оружии: теория и практика». «Металлургия для начинающих и не только». «Легендарные кузнецы эпохи Воюющих провинций». «Символы силы: руководство по нанесению печатей». — Ни хрена себе библиотека, — прошептал я, перебирая книги. — Тут на годы изучения. Я отложил те, что про металлы и ковку — они подождут. Сейчас меня интересовало другое. Печати. «Ладно, кузница подождёт. Нужны печати», — сказал я сам себе, открывая одну из книг. «Символы силы: руководство по нанесению печатей». Я начал читать. --- Первые страницы были посвящены основам. Я пролистывал их быстро — это я уже знал. Базовые символы, принципы начертания, концентрация чакры. Скучно. Но дальше пошло интереснее. Автор — судя по стилю, какой-то древний мастер — не просто объяснял, как ставить печати. Он объяснял, почему они работают. Как энергия течёт по символам. Какие материалы лучше проводит чакру, а какие — наоборот, блокируют. Как форма символа влияет на направление потока. Я вчитался внимательнее. — Смотри-ка, — пробормотал я, проводя пальцем по схеме. — Если здесь добавить изгиб, энергия закручивается спиралью. А если разомкнуть круг — рассеивается. Дальше шли главы про конкретные типы печатей: · Защитные (барьеры, щиты) · Атакующие (взрывные, режущие) · Сдерживающие (ловушки, клетки) · Усиливающие (на оружие, на тело) · И — самое интересное — комбинированные Я дошёл до раздела, который заставил меня замереть. «О печатях на оружии». Там было подробно расписано, как наносить символы на клинки, чтобы они: · Становились острее · Не тупились · Могли проводить чакру владельца · И даже — хранить в себе заряд для особого удара Я вспомнил клинки, которые нашёл в кузнице. На каждом были символы. Теперь я понимал — это не просто украшение. Это работа. Настоящая, тонкая, мастерская работа. — Значит, тот, кто это делал, реально знал толк в печатях, — сказал я тихо. — И в оружии. Я перевернул страницу и увидел схему. Сложную, многослойную, с кучей пояснений на полях. «Печать сдерживания высшего порядка. Применяется для запирания особо опасных объектов. Требует высокой концентрации и не менее трёх слоёв. Внимание: ошибка в начертании может привести к неконтролируемому выбросу энергии». Под схемой было примечание, написанное от руки — другим почерком, более торопливым: «Использовано на сундуке в мастерской. Надёжно. Откроется только тому, кто знает истинное имя мастера или имеет его кровь. Без вариантов» У меня внутри всё похолодело. — Тот сундук, — выдохнул я. — В кузнице. Это он. Я перечитал строку ещё раз. «Истинное имя мастера» или «его кровь». — Чья кровь? — спросил я вслух. — И кто этот мастер? Сильвия во сне дёрнула лапой, но не проснулась. Я откинулся на спинку стула, глядя в потолок. Мысли крутились в голове, как бешеные. — Кузница под Лесом Смерти, — бормотал я. — Книги по печатям. Клинки с символами. Сундук, который не открыть без крови хозяина. И данж, который система засекла где-то рядом. Курама молчала. Подозрительно молчала. — Ты знаешь что-то? — мысленно спросил я. Тишина. — Курама. — ...Не сейчас, мальчишка, — наконец отозвалась она. Голос был странный — не ехидный, не злой. Задумчивый. — Дай подумать. — О чём? — О том, что ты нашёл. И о том, чьё это могло быть. Я ждал. Она молчала минуту, две. — Позже, — наконец сказала она. — Когда сам докопаешься до чего-то. Не хочу сбивать тебя своими догадками. Ты должен сам понять. — Это так важно? — Может быть. А может, я просто старая и параноидальная. Иди спать. Завтра разберёшься. Я вздохнул. Спорить с ней бесполезно. Я закрыл книгу, убрал её в стопку с остальными. Потом подумал и аккуратно отложил «Символы силы» отдельно — эту надо будет изучить первой. Сильвия во сне заурчала — довольно, по-волчьи. Я подошёл, погладил её по голове. Она приоткрыла один глаз, убедилась, что я рядом, и снова уснула. Я лёг на кровать, рядом с ней. Усталость навалилась сразу, как только голова коснулась подушки. — Кузница, — прошептал я в темноту. — Печати. Кровь мастера. Данж. И год до войны. Глаза закрывались. — Надо успеть... всё успеть... Я провалился в сон. --- Где-то в глубине подсознания, в том мире, который я для неё построил, Курама сидела на крыльце своего дома и смотрела на луну. Её лицо было серьёзным, даже встревоженным. — Дурак, — тихо сказала она. — Ты даже не представляешь, на что наткнулся. Она вздохнула и покачала головой. — Ладно. Посмотрим, как справишься. Луна светила холодным светом. Где-то далеко, в другом мире, под двумя лунами, Белая тоже смотрела на небо и ждала. .... Тем временем... Узумаки Нага сидел в своём кабинете, уставясь в стопку документов. Перед ним громоздились отчёты, списки, выписки из архивов — всё, что удалось собрать за последние недели. Он уже который час водил пальцем по строчкам, сверял даты, сопоставлял факты. И ничего не находил. — Чёрт, — выдохнул он, откидываясь на спинку кресла. — Где же ты, где... На столе, чуть поодаль, лежала тощая папка. Совсем тощая — страниц пять, не больше. На обложке значилось: «Наруто. Джинчурики». Он взял её, открыл, пробежал глазами знакомые строки. «Объект: Наруто. Возраст: 8 лет. Статус: джинчурики Девятихвостого. Родители: неизвестны. Место жительства: квартира №... Особые приметы: чёрные волосы, голубые глаза. Характер: замкнутый, скрытный. Успеваемость в Академии: средняя, но по отдельным предметам — выдающаяся. Круг общения: ограничен. Отмечены контакты с: Учиха Киеми, Нара Шикамару, Акимичи Чоджи». — Чёрные волосы, — задумчиво произнёс он. — У Узумаки — рыжие. У Намикадзе — жёлтые. А у него — чёрные. Странно, но ничего необычного. В Конохе полно людей с чёрными волосами. Он отложил папку и потёр переносицу. Глаза болели от напряжения. — Слишком умный для сироты, — пробормотал он. — Слишком скрытный. Слишком... правильный в своих действиях. Кто его учил? В документах ни слова. Он посмотрел на другую стопку — та, что повыше. Там были списки выпускников Академии за последние десять лет, отчёты инструкторов, характеристики учеников. — Может, пропустил что-то? — спросил он сам себя. — Какой-то намёк, кто мог с ним заниматься? Нага потянулся за следующей папкой, но рука замерла на полпути. Мысли разбегались. — Или я ищу не там, — тихо сказал он. — Может, дело не в учителях. Может, он сам... сам по себе. Он отодвинул бумаги и уставился в окно. Ночь. Тишина. Где-то там, в этом огромном городе, живёт мальчик, который не вписывается ни в одну схему. Который выжил там, где другие сломались. Который стал сильнее, чем должен был. — Завтра, — решил Нага. — Завтра начну сначала. Перепроверю всё. Каждую мелочь. Он встал, потянулся и направился к выходу. Но у двери остановился, бросил последний взгляд на папку с именем «Наруто». — Кто ты, мальчик? — тихо спросил он. — И почему от тебя так сильно пахнет Узумаки? Дверь закрылась. Кабинет погрузился в тишину. Нага пока ничего не знает. Только чувствует. Только догадывается. Но семена сомнения уже посеяны. Продолжение следует.......