Глава 68: Последний день в Курогане

Город Курогане просыпался с первыми лучами солнца. Он раскинулся в горной долине, защищённый древними барьерами, которые никто не мог преодолеть уже тысячу лет. Узкие улочки, вымощенные тёмным камнем, тянулись между высокими зданиями с черепичными крышами. Повсюду — символы клана: серебряные спирали на фонарях, гербы на дверях, вышивка на одежде прохожих. Здесь жили сотни членов клана Курогане. Не все были магами теней — многие занимались ремёслами, торговлей, сельским хозяйством. Но каждый знал своё место. Каждый знал, что клан — это семья. И семья требует подчинения. В восточном квартале, в одном из домов, принадлежащих младшей ветви клана, лежала на кровати и смотрела в потолок девочка лет одиннадцати. Чёрные волосы были растрёпаны, глаза — цвета тёмного шоколада — смотрели на лепнину без всякого выражения. Её звали Хана. Она слышала, как за окном начинается день. Где-то внизу торговцы открывали лавки, дети бежали в школу, старшие члены клана направлялись в главную резиденцию. Город просыпался. Хана не хотела вставать. Она знала, что её ждёт очередной день, полный неудач. Она снова будет пытаться, снова провалится, снова услышит шёпот за спиной. Но она знала и другое: если она не встанет, если она покажет слабость, её сожрут. В клане Курогане слабых не жалели. Их просто не замечали. Как будто их не существовало. Она вскочила с кровати, как будто её подбросило. Натянула на лицо улыбку — ту самую, которой научилась за годы жизни в этом клане. Весёлую. Беззаботную. Глуповатую. Ту, которую все ждали от неё увидеть. — Хана! Ты готова?! — донёсся из коридора голос Акари. Её двоюродная сестра жила через два дома, но всегда забегала за ней по утрам. — Всегда готова! — крикнула она в ответ, и голос прозвучал бодро, даже слишком бодро. — Не могу дождаться, когда Такэда-сэнсэй снова скажет, что я безнадёжна! Это мой любимый момент дня! Она рассмеялась — звонко, искренне, как будто и правда нашла в этом что-то смешное. Акари, влетевшая в комнату, улыбнулась в ответ. — Ты ненормальная, — сказала она, но в голосе слышалась теплота. — Пошли, а то опоздаем. Сегодня Такэда-сэнсэй будет проверять комбинации. — Я всегда опаздываю, — пожала плечами Хана, выходя за ней в коридор. — Это моя фишка. Они вышли на улицу. Город Курогане встречал их привычным шумом. Торговцы зазывали покупателей, дети бегали по мостовой, где-то вдалеке слышались звуки тренировок — лязг мечей, крики, хлопки теневых техник. Хана шла по узкой улочке, улыбаясь и кивая прохожим. «Доброе утро!», «Как спалось?», «О, ты сегодня отлично выглядишь!» — слова слетали с её губ легко, как у настоящей болтушки. Она знала, что они думают о ней. «Весёлая дурочка», «Ничего серьёзного в голове», «Хорошо, что хоть характер у неё весёлый, а то кроме этого у неё ничего нет». Она слышала эти слова за своей спиной сотни раз. Она знала, что они думают, что она не слышит. Но она слышала. Она всегда слышала. Но она продолжала улыбаться. Потому что если она перестанет улыбаться, если она покажет, что ей больно, они увидят её слабость. А слабых в клане Курогане не жалели. Мимо пробежал мальчик лет семи — её троюродный брат. Он попытался поднять руку, и его тень дёрнулась, но не поднялась. Он нахмурился, сосредоточился, попробовал снова — тень чуть приподнялась на пару сантиметров и снова опала. — Не получается, — расстроенно сказал он. — Ничего, — улыбнулась Хана. — Всему своё время. Я вот в твоём возрасте вообще ничего не могла сделать. — Правда? — он посмотрел на неё с надеждой. — Правда, — кивнула она. — Так что не переживай. Тренируйся, и всё получится. Мальчик улыбнулся и побежал дальше. Хана проводила его взглядом. Она не врала — в семь лет она действительно ничего не могла. И в восемь. И в девять. Только к десяти она начала хоть что-то чувствовать. И до сих пор это «что-то» было жалким по сравнению с другими. --- Главная тренировочная площадка клана находилась в центре города — огромное поле, окружённое трибунами для зрителей. Здесь тренировались десятки учеников, разделённых по возрастам и уровням. Кто-то отрабатывал базовые упражнения — простейшие движения тени, которые требовали огромной концентрации. Кто-то уже пытался создавать проекции, но они держались всего несколько секунд и расплывались. И только самые старшие ученики могли создавать устойчивые формы, которые слушались их команд. Такэда-сэнсэй уже ждал их — высокий, седой, с пронзительными глазами, которые видели каждую ошибку. Он был одним из лучших наставников клана, и его слово было законом. — Сегодня работаем над комбинацией, — объявил он, и его голос разнёсся над площадкой. — Вы должны создать проекцию и заставить её выполнять простые команды. Движение вперёд, назад, уклонение. Это основа. Без неё вы не сможете двигаться дальше. Хана вздохнула. Она знала, что её ждёт. Она снова провалится. Снова услышит шёпот. Но она улыбнулась и кивнула, как будто это было самое интересное, что она слышала за день. — Начинайте. Ученики закрыли глаза. Тени начали шевелиться. У некоторых — тех, кто тренировался годами, — тени поднимались медленно, но уверенно, формируя слабые очертания проекций. Другие морщились, пытаясь заставить тьму слушаться, но их тени лишь слегка дрожали, не в силах подняться. Акари сосредоточилась. Её тень начала подниматься — медленно, с усилием, но она поднималась. Через несколько секунд она сформировала слабый, полупрозрачный силуэт. Он дрожал, но держался. — Хорошо, Акари, — сказал Такэда-сэнсэй. — Ты держишь проекцию уже восемь секунд. Прогресс есть. Работай над устойчивостью. — Спасибо, сэнсэй! — ответила Акари, не разрывая концентрации. Хана снова попыталась. Тень дёрнулась — и всё. Она не могла поднять её даже на сантиметр. Каждый раз, когда она пыталась сосредоточиться, тень как будто прирастала к земле. — Хана, — голос наставника был строгим. — Почему вы не создали проекцию? — Ой, сэнсэй! — Хана прижала руки к груди в шутливом жесте. — Я просто решила дать тени отдохнуть! Она же вчера так старалась! Она устала, бедная! Некоторые ученики засмеялись. Но Такэда-сэнсэй не улыбнулся. — Тень — это не игрушка, — сказал он, и в его голосе звучало терпение, которое уже начинало иссякать. — Вы должны чувствовать её. Слиться с ней. Стать единым целым. Это требует времени и усилий. Никто не рождается мастером. — Я пытаюсь, сэнсэй! — сказала Хана с улыбкой. — Но мы с тенью, кажется, в разных отношениях. Я хочу дружить, а она хочет просто лежать. — Пытайтесь лучше. И перестаньте шутить. Это не смешно. Он отошёл. Хана снова попыталась. И снова — ничего. Шёпот за спиной: — Опять она. Вечно не может. — Почему её вообще держат в клане? — Она же внучка Каэдэ. Просто так не выгонят. — А зря. Только место занимает. Даже семилетние дети прогрессируют быстрее. Хана слышала каждое слово. Она знала, что они правы. Она действительно была слабее всех. Даже самые младшие ученики уже могли создать хотя бы слабую проекцию. А она — ничего. Но она продолжала улыбаться, как будто ничего не произошло. --- После тренировки, когда все разошлись, Хана осталась на поле. Она стояла одна, и её улыбка медленно угасала. Она пыталась снова и снова. Тень дёргалась, но не поднималась. — Почему у меня не получается? — прошептала она, падая на колени. — Почему я такая слабая? Она не плакала. Она не могла позволить себе плакать. Если она начнёт плакать, она не сможет остановиться. А если она не сможет остановиться, она не сможет снова улыбнуться. А если она не сможет улыбнуться, все увидят, что она сломана. — Хана! Она подняла голову. Акари стояла на краю поля, скрестив руки на груди. — Ты опять сидишь и унываешь, — сказала Акари, подходя ближе. Её проекция уже рассеялась — она не могла держать её долго, это требовало слишком много сил. — Я не унываю, — улыбнулась Хана, но улыбка вышла натянутой. — Я просто... отдыхаю. — Врёшь, — Акари села рядом с ней. — Ты всегда врёшь, когда тебе плохо. — Я не вру, — сказала Хана, и её голос чуть дрогнул. — Я просто... я не хочу, чтобы все видели, что мне плохо. — Почему? — Потому что если они увидят, что мне плохо, они поймут, что я слабая. А слабых в клане не жалеют. Акари положила руку ей на плечо. — Ты не слабая, Хана. Ты просто устала. И ты слишком много требуешь от себя. — Я ничего не требую, — тихо сказала Хана. — Я просто хочу быть как все. Хотя бы немного. — Ты не как все, — сказала Акари. — Ты другая. И это нормально. — Другая — значит слабая, — сказала Хана. — В нашем клане другая — это слабая. Акари ничего не сказала. Она знала, что Хана права. --- Обед в главной столовой. Огромный зал, где собирались все члены клана — от старейшин до самых младших учеников. Длинные столы тянулись через всю комнату, заставленные блюдами. Хана сидела в третьем ряду, рядом с Акари. Она почти не ела. Она смотрела на главный стол, где сидели Каэдэ и Каори, и думала о том, что они, наверное, разочарованы в ней. «Они такие сильные, — думала она. — Такие уверенные. А я... я даже тень не могу подчинить. Я — позор клана». — Хана, — вдруг сказала Каори, и её голос перекрыл шум зала. — Подойди сюда. Хана замерла. Все посмотрели на неё. Она чувствовала на себе десятки взглядов — любопытных, насмешливых, равнодушных. Она встала и пошла к главному столу. Каждый шаг давался с трудом. Она знала, что сейчас произойдёт что-то важное. И она боялась. — Ты знаешь, что завтра в академию Сеула отправляют новых учеников, — сказала Каэдэ. — Мы решили, что ты поедешь. Хана замерла. — Я? — переспросила она. — Но я... я же самая слабая. Почему я? — Потому что тебе нужно учиться, — сказала Каори, и в её голосе не было мягкости. — Ты не можешь оставаться здесь. Ты не справляешься. В академии у тебя будет шанс найти свой путь. — Но... — начала Хана. — Это не обсуждается, — перебила Каэдэ. — Ты поедешь. Будешь учиться. И вернёшься, когда станешь сильнее. Или не вернёшься вовсе. Это будет твой выбор. Хана смотрела на бабушек. Внутри неё всё сжалось. Она знала, что это значит. Её отправляют. Высылают. Потому что она слабая. Потому что она не нужна клану. Но она не заплакала. Она не показала слабость. Она улыбнулась. — Хорошо, — сказала она. — Я поеду. И в этой улыбке не было веселья. Только пустота. --- Ночь. Тренировочная площадка. Хана стояла одна на поле. Луна светила ярко, отбрасывая длинные тени. Она закрыла глаза и сосредоточилась. Тень под ней дрогнула. Поднялась на сантиметр. Замерла. Она снова попыталась. Тень поднялась чуть выше. И снова. И снова. Каждый раз — на миллиметр, на полсантиметра. Это было ничтожно мало. Но это был прогресс. Она не знала, что ждёт её в академии. Она не знала, сможет ли она там чему-то научиться. Но она знала одно: она не сдастся. — Я вернусь, — прошептала она. — Я вернусь сильной. И тень вокруг неё зашевелилась — слабо, неуверенно, но она шевелилась. --- Где-то в академии Сеула. Комната Наруто. Поздний вечер. Я сидел на кровати, перебирая в голове события дня. Всё как обычно — странные взгляды, подозрительные личности, Ён с её теориями о шпионах. Обычный день в моей новой жизни. Вдруг по спине пробежал холодок. Просто так. Без причины. — Странно, — пробормотал я, потирая затылок. — Такое чувство, будто на мою голову вот-вот что-то упадёт. Или кто-то. [Системное уведомление: Зафиксировано необъяснимое предчувствие.] — Да ну, ерунда, — отмахнулся я, ложась на спину. — Наверное, просто устал. [Системное уведомление: Как скажете.] — Так и скажу, — усмехнулся я, закрывая глаза. — Устал. Вот и всё. Где-то там, за горизонтом, тихо, но уверенно формировалось что-то новое. Но я не знал этого. Я просто лежал и думал о том, что завтра нужно купить продукты. --- Продолжение следует...