1

Накануне Рождества в супермаркете народу было не протолкнуться. В последний момент с полок хватали традиционные продукты и угощения для праздничного стола. Некоторые закидывали в корзину милые безделицы и тематические сувениры — на случай нежданно нагрянувших гостей или чтобы порадовать знакомых вроде соседей. Пробираясь через людские потоки, стараясь не сталкиваться с застывшими перед полками или витринами одиночными покупателями, Эрика толкала тележку к холодильнику с мороженым. По пути она прихватила пару коробок шоколадных конфет. На кассе мама, конечно, попробует вытащить из корзины лишние сладости, но стоит дочери сделать грустное лицо — и сердце сдастся без боя. Над страданиями из-за безвременно ушедшей любви не шутят. Несколько дней назад Эрика рассталась со своим парнем и гордо объявила, что на Рождество она планирует запереться в своей комнате, объедаться мороженым и конфетами и пересматривать обе части «Бриолина» и «Эту замечательную жизнь». От строгих родителей она предусмотрительно утаила, что одолжила у Тины «Грязные танцы». Подобного распутства мама в доме не потерпела бы. Стоя над морозильником, Эрика гадала, какое ведерко с мороженым взять, чтобы заглушить тоску по неудачным отношениям: что-то с кисловатым вкусом вроде клубничного или вишневого, или что-то до головокружения приторное и жирное — шоколадное с арахисовым маслом. Она как раз потянула руку к стеклянной крышке, когда в её тележку со стуком въехала другая. Эрика хотела было бросить пару ласковых слепому олуху, который не видит, куда прёт, когда знакомый голос произнёс: — Извините… Потом последовала небольшая пауза, пока он узнал её, и наконец: — Эрика! Все грубости на языке она проглотила, словно ложку засахаренного меда, который она, кстати, терпеть не могла. Прямо напротив стоял и улыбался ей, прищурившись, Дастин Хендерсон. — Это твои фирменные студенческие подкаты к девушкам, Хендерсон? Или новая форма дружеского приветствия? — она быстро пришла в себя и не удержалась от язвительных замечаний вместо приветствия. — Что? — Дастин растерялся. — Ты про что вообще? — Я про то, что смотри, куда прешь в общественном месте. Ты со своей тачкой чуть не отдавил мне ногу. — Прости, — сказал он, переключив внимание на тележку, набитую сплошными сладостями, к которым Эрика ещё добавила два ведерка мороженого — клубничного и шоколадного. — Не пойму, — продолжал Дастин, — ты планируешь вечеринку для пятилеток или хочешь осчастливить стоматологов Хоукинса в следующем году? Дастин был один из немногих, кто не оставался в долгу перед ней: на грубость отвечал фактами или подначивающими шутками. — Нет, планирую провести Рождественский вечер в компании горячих мужчин: Джона Траволты, Патрика Суэйзи и, если останутся силы, Джеймса Стюарта. — Это же актеры. — Неоспоримый факт, — кивнула она. — Так что ты здесь делаешь, в Хоукинсе? Она вспомнила, как старший брат по телефону сообщил родителям, что на Рождество в город не вернется, а поедет вместе с Макс к её родне в Калифорнию. В качестве оправдания он добавил, что никто из его друзей не собирается возвращаться на каникулы домой. Поэтому увидеть Дастина в супермаркете оказалось для неё полной неожиданностью. — Непредвиденные обстоятельства. — Что можно было не предвидеть перед каникулами? — спросила Эрика, покатив тележку к бакалейному отделу, возле которого договорилась встретиться с мамой. — Тебя же не отчислили из МТИ?! — Нет, конечно, — Дастин пристроился рядом со своей тележкой и рассказал причину поездки домой. — В общежитии прорвало трубу. Во всем блоке не будет воды до конца праздников. Эрика даже была разочарована: правда оказалась чересчур банальной. — Ты серьезно хотела, чтобы меня отчислили? — Понимаю, что это маловероятно — твое отчисление. Но согласись, в этом есть доля бунтарского? Только представь: ботаник с головы до пят, Дастин Хендерсон, бросает вызов системе и покидает стены альма-матер, напоследок громко хлопнув дверью. — Слишком театрально. Эрика, я не подозревал, что ты у нас драматичная натура. — Мама говорит, что это просто возраст такой. Но разве ты не хотел совершить нечто такое, чего от тебя никто не ожидал? — Планирую однажды присоединится к космической миссии НАСА. Эрика притворно вздохнула: вот оно, это «героическое» предприятие Дастина. Ну да, в порядке вещей для него. Многие бы сочли его слова безумием, а его самого — чудаком. Но она давно знала, каким упорным и непоколебимым становился Дастин, когда речь заходила о его планах и мечтах. Эрика слишком хорошо знала его, чтобы принять это за пустые слова — скорее за обещание самому себе, чем за фантазию. Однако навстречу им вышли мамы, и Эрике не удалось выведать у Дастина, насколько серьёзны его намерения. — Я угадала, когда говорила Сью, что мы найдём вас двоих вместе, — сказала миссис Хендерсон после того, как все обнялись и поздоровались. Миссис Синклер за раз отсыпала Дастину столько комплиментов, сколько он, наверное, не получал за всю жизнь. Возможно, в ней говорила тоска по сыну, который не вернулся домой на праздники: уж слишком бурно и радостно она отреагировала, увидев его лучшего друга. Она то и дело касалась и поглаживала Дастина, будто перед ней стоял Лукас, а не чужой ребёнок. Публичные телячьи нежности не вызывали в Эрике ничего, кроме раздражения, и, не сдержавшись, она пробурчала себе под нос: — И после этого мне говорят, что я в нашей семье не приёмная? Миссис Синклер рассерженно зыркнула на дочь. — Эрика! — Что? Не припомню, когда в последний раз получала столько добрых слов просто за факт своего существования. Её мама шагнула к дочери и приобняла за плечи: — Простите, что вам пришлось это увидеть. У Эрики сейчас сложный период: она рассталась с бойфрендом и временами ведёт себя как несносный ребёнок. — Разве она не всегда такая? — насмешливо спросил Дастин, за что получил от своей матери толчок локтем в бок и укоряющий взгляд. Но миссис Синклер не стала опровергать его слова. Её явное нежелание оградить дочь от чужих нападок пробудило в Эрике горькие чувства. Она отключилась от общего разговора, разглядывая крохотные трещины на плитке пола. Погрузившись в свои мысли, она полностью потеряла нить разговора и оторопело посмотрела на всех, когда мама переспросила её, кажется, второй раз: — Это же правда хорошая идея, Эрика, не так ли? Заметив растерянность на лице Эрики, Дастин пришел на выручку: — Как насчёт того, чтобы добавить к твоему списку Брюса Уиллиса? Хочешь, можем посмотреть на Рождество «Крепкого орешка»? — С чего бы мне с тобой смотреть «Крепкого орешка»? — прищурилась Эрика. — С того что Клаудия и Дастин любезно приняли наше приглашение и придут к нам отмечать Рождество, — радостно сообщила мама и незаметно сжала плечо дочери. — Как здорово, будет очень весело, — соврала она в ответ. На этом они разошлись, перед тем как уйти вслед за миссис Хендерсон, Дастин ободряюще похлопал Эрику по плечу. Она повернула к нему голову и угрожающе прошептала: — Никакого Брюса Уиллиса в моем доме. — Это мы еще посмотрим, — усмехнулся он и побежал за своей мамой.