Пролог

      Вечер в Вейле выдался на удивление спокойным, для всех, кроме десятка подпаленных бандитов и двух юных учениц боевой школы. Одна из них, пятнадцатилетняя Руби Роуз, сейчас сидела на слишком жестком стуле в полицейском участке. Алые кончики её темных волос беспомощно торчали в разные стороны, пальцы безостановочно теребили край любимого плаща — ярко-красного, как спелая клубника. Под плащом чернели блуза и юбка с красной окантовкой, а каблуки её черных с красной подошвой сапог отбивали нервный ритм. Главная же её тревога была вызвана не столько выговором, сколько внезапным расставанием с Когтем Розы, который теперь лежал где-то в участке. Что эти люди могли сотворить с её «крошкой»?        — Мисс Роуз, вы осознаёте, к каким последствиям могли привести ваши действия? — Голос профессора Гудвич, ровный и холодный, как лезвие рапиры, вернул Руби в реальность. Блондинка в безупречном деловом костюме отстукивала каблучком по полу, а в руке у неё вертелся стек, — ваше стремление защитить людей похвально. Но ваш… Энтузиазм мог поставить под угрозу не только вас, но и десятки ни в чём не повинных людей, — Глинда закрыла глаза, делая паузу, будто собираясь с мыслями,        — Я не против того, чтобы ученики помогали, где могут. Но прошу, не поджигайте преступников рядом с магазинами праха!        — Я… Я ношу на такой случай огнетушитель! — выпалила Руби, — и даже воспользовалась им! В этот раз…       Её спас скрип двери. В комнату, словно возникнув из самой тишины, вошёл высокий мужчина. Седина висков контрастировала с подтянутой осанкой, а тёмные очки скрывали взгляд. В руках у него была тарелка с шоколадным печеньем и высокий стакан молока.        — Глинда, не стоит так сурово пугать нашу юную гостью, — его голос был тёплым, с лёгкой хрипотцой. Он медленно подошёл к столу и поставил угощение прямо перед Руби, — в конце концов, она справилась. И никто не пострадал. Разве это не показатель ответственного подхода к чрезвычайной ситуации?       Темноволосая посмотрела сначала на печенье, затем на человека, принёсшего его. И, получив одобрительный кивок, стала уплетать любимое угощение, на миг позабыв о том, почему она здесь, и о Когте.        — Итак, — профессор Озпин откинулся на спинку стула, сложив пальцы домиком, — позвольте поинтересоваться, где вы приобрели такие… Впечатляющие навыки? — Пока она ела, он уже успел ознакомиться с видеозаписью событий.       Руби, проглотив последнее печенье и отпив молока, вытерла рот тыльной стороной ладони.        — В школе Сигнал, сэр. Меня учил дядя Кроу. Но… — продолжила она потупив взгляд, — я всё ещё плохо управляюсь со своим проявлением. И чуть не спалила тех бандитов…        — Зачем же юной леди постигать столь суровое ремесло? — в его тоне не было осуждения, лишь искреннее любопытство.        — Я хочу стать Охотницей, — её серебристые глаза будто вспыхнули, — хочу помогать тем, кто не может защититься сам. Моя мама была Охотницей. Моя сестра в этом году поступает в Бикон, — она сжала кулаки под столом, — и я тоже туда попаду. Мне осталось отучиться в Сигнале, два года, и… Я тоже постараюсь поступить.        — Понимаю, — Озпин кивнул, а в уголке его рта дрогнула едва заметная улыбка, — а ты знаешь, кто я?        — Вы Профессор Озпин. Директор академии Бикона.        — И ты всё ещё хочешь учиться в моей академии? После такого… Тёплого приёма? — он кивнул в сторону хмурящейся Глинды.        — Больше всего на свете!        — Ну что ж, — Озпин повернулся к своей спутнице, — Глинда, кажется, нам предстоит поработать. До начала учебного года осталось не так много времени.       Профессор Гудвич зажмурилась и сдавленно вздохнула, будто принимая тяжёлую, но неизбежную судьбу.        — Прекрасно, Озпин. Надеюсь, ты действительно знаешь, что делаешь.              ***              Уже через десять минут Руби, прижимая к груди свою «крошку», выходила из участка. Пальцы лихорадочно проверяли всё ли в порядке: её крошка была цела и невредима, пахла маслом и… Печеньем? Она улыбнулась сама себе.       Улыбка замерла на лице, когда за дверью она заметила два самых родных силуэта. Не успела она пискнуть, как оказалась стиснута в медвежьих объятиях.        — Ты где пропадала?! Мы с папой тут поседели! С тобой всё в порядке?! — голос Янг звенел одновременно от паники и облегчения. Руби беспомощно барахталась, но сестра, чьи золотистые локоны пахли пылью и дымом, держала её в стальных тисках.        — Всё хорошо! Просто… Кроме полицейских, со мной беседовали профессора из Бикона, — наконец, прекратив попытки вырваться, она безвольно повисла, — эй, а с тобой что случилось? — куртка её сестры была порвана в трёх местах.        — А, ну… — Янг вдруг стало интересно рассматривать ближайший фонарь, — я немного… Разобралась с одним сомнительным заведением, — она уловила грозный взгляд отца, — Озпин поручился за меня. Со мной всё будет хорошо… — Руби искоса поглядела на напрягшуюся в этот момент сестру.        — Ладно, ладно! — старшая замахала руками, из за чего младшая чуть не развалилась на асфальте, — упс, — она попыталась вновь обхватить сестру, но та выровнявшись уже отшатнулась в бок, разглядывая Янг и пытаясь понять, что ещё та успела порвать, — Больше не буду! Папа уже прочёл мне целую лекцию.        — Кстати… — пытаясь разрядить обстановку, сменила тему Руби, — меня пригласили в Бикон. В этом году, — и, судя по кислому выражению лица их отца, Тайянга, и его нервной походке, вышло у неё это не очень.       Однако, её сестра смотрела на это иначе. Янг обхватила младшую, начиная ее кружить: — Да это же супер-круто! Поверить не могу, что моя сестрёнка поступает вместе со мной! Говорят, там есть команды! Может, мы даже будет в одной?! И теперь тебя не будут доставать всякие ид… Задиры из Сигнала!        —- Угу… Я тоже рада… — Руби стала заметно тише, — рада избавиться от всего этого… Ну, ты знаешь. Жаль, что в Биконе, скорее всего, не будет такой лужайки в саду, как дома. И, надеюсь, там будет хорошая мастерская, по крайней мере не хуже, чем на Патче.        — Пха-ха! Кто о чём, а ты о своей косе да своём лежбище, — Янг потрепала её по волосам.        — Это важно! Между прочим, в саду спать приятнее и удоб… — она осеклась, услышав приближающиеся шаги, — о, а вот и папа с профессорами. Пойдём к ним?        — Мисс Роуз, — приблизившись, Руби увидела на лице профессора Гудвич беспокойство и переживание, — мы не допустим подобного поведения в отношении наших студентов в стенах академии. Если у вас возникнут проблемы наподобие тех что были в Сигнале — незамедлительно сообщайте преподавательскому составу, — под конец она одарила девочку тёплой улыбкой, насколько она могла быть таковой на вечно строгом лице Глинды.       Они уже решили удалиться, оставив семью наедине, но внезапно, Озпин развернулся, обратившись к Руби: — А, и насчёт ваших личных потребностей, думаю, мы сможем что-нибудь с этим сделать. А теперь, прошу простить, — он вежливо поклонился и ушёл в направлении ожидающей его Гудвич и воздушного транспорта.       Тайянг проводил их взглядом и тяжело вздохнул, оборачиваясь к дочерям: — Похоже, у меня забрали обеих дочерей. За один вечер, — переводя взгляд с одной на другую, он остановился на младшей, — Руби. Если что-то подобное повторится — не скрывай, как раньше. Говори сразу Янг, учителям или мне, - чуть погодя, убедившись что она всерьёз восприняла эти слова, Тайянг уже с более сердитым выражением лица уставился на старшую, — А ты… Постарайся больше не разносить публичные заведения, — и, потерев переносицу, закончил, — пожалуйста.       —- А не публичные? — она залилась смехом, а Руби качая головой, не смогла сдержать улыбки. Подобное никогда не оставляло её равнодушной.       — Янг!       — Поняла поняла, — златовласая подняла руки в примирительном жесте. Таянг улыбнулся, смотря на дочерей. Ещё вчера они казались ему такими крохами, а уже скоро они пойдут по стопам его, и их покойной матери. Было чувство, будто время летит слишком быстро. Когда он бросил взгляд на свиток, к нему пришло осознание, что так оно и было.       — Ну, пора и нам, пока порт не закрылся. Обсудим всё по дороге, похоже, нам предстоит хлопотная неделя.