Часть 1

      Где-то в глубине заснеженного леса стоял не очень большой, но невероятно красивый домик пожилого волшебника, попросту говоря — Деда Мороза. Внутри, в уютном зале, за столом сидел хозяин дома и перебирал сегодняшнюю партию писем — последнюю в этом уходящем году. Комнату наполняли треск горящих поленьев в камине и аромат ягодно-травяного чая, стоявшего на столе. Отпив пару глотков из чашки, старик потянулся за последним письмом. Он не знал, что было внутри, но по какой-то причине откладывал его напоследок. Видимо, чувствовал, что с ним не всё так просто. Оно было без подписи, адреса и конверта — просто небольшой листик, сложенный пополам.       На самом деле подпись не являлась такой уж важной вещью. Искренне написанные письма сами находили сюда дорогу. А вся информация об отправителе: имя, возраст, адрес и прочие сведения — скрыта в самих строках.       Это письмо было от девочки семнадцати лет. Дедушка задумчиво покрутил его в руках. Очень редко ему доводилось получать письма от столь взрослых детей. Почему-то дети слишком быстро вырастают и перестают верить в чудо. А эта девочка ещё и писала в первый раз, что было вдвойне непривычно.       Предчувствие Волшебника не обмануло: письмо действительно оказалось из разряда сложных. И прежде чем решить, что с ним делать и как именно его исполнять, надо было хорошо подумать.       Он встал, подошёл к старенькому деревянному, но добротному шкафу и открыл его. На полках стояли различные коробочки, в которых находились письма — те самые, непростые. Те, которым не суждено сбыться сразу, полностью и в точности так, как загадывалось и желалось.       Как бы ни верили дети в безграничные возможности и всемогущество Деда Мороза, и как бы ему самому этого ни хотелось, всё же он не был всесилен, а его возможности были ограничены. Чаще всего — Судьбой. Именно перед этой коварной женщиной Дед Мороз был почти бессилен. Он не мог менять жизненный путь человека, точнее, глобальные события в нём. А повлиять на незначительные, упущенные или слабо прописанные моменты в книге жизни вполне было ему под силу.       Вот только загвоздка заключалась в том, что исполнение некоторых желаний требовало именно глобальных изменений. И в таких случаях приходилось искать обходные пути. И вот все эти желания как раз нуждались в таких обходах.       Каждая коробка могла хранить как одно, так и несколько десятков посланий. Сортировались они по принципу общности: у всех писем в одной коробке должна была быть какая-то общая характерная черта, иногда даже не одна.       Дедушка обвёл полки взглядом и, достав с самой верхней небольшую круглую коробку голубого цвета, вернулся к рабочему месту. Откинувшись в удобном кресле, он задумчиво смотрел на коробочку, которая всё ещё находилась в его руках, но открывать её не спешил, словно принимал какое-то решение.       Спустя несколько минут старик перевёл взгляд на лежащее на столе письмо и, улыбнувшись своим мыслям, наконец снял крышку. В ней было не очень много писем — где-то до десяти штук. Они все были разные, абсолютно разные. Написанные разными детьми, в разное время, и желания в них также были разными. Но почему-то они лежали вместе, а значит, что-то общее в них всё же было.       Вдохнув аромат бумаги, пропитанной временем, детскими мечтами, желаниями, надеждами и верой в чудо, дедушка потянулся к письму, лежавшему сверху. «Письмо Деду Морозу. На север. Дедушка Мороз пишет тебе Женя Мурашова мне 7 лет. Падари мне на этат новый год котика. Маленькава и пушистава и с голубыми глазками. А ещё сделай так штобы мальчишки не дразнились и не звали меня малявкой и плаксой. Пусть они меня уважают восхищаюца мной и слушаюца меня. Ой чуть не забыла принеси мне еще две бооольшие шоколадки. Молочные и абязательна с арешками!!!»       Несмотря на то что письмо было написано почти пятнадцать лет назад, исполнено оно ещё не было. Ну так эти письма все такие… долгоиграющие.       С шоколадками всё было просто, да и с третьим желанием несложно: красота у девочки была такая, что не восхититься ею было трудно. Да и старшие братья имелись, на которых она умело тренировала командный тон и все виды манипуляций противоположным полом.       А вот с котёнком оказалось посложнее: у одного из братьев была ужасная аллергия. А когда Женя подросла, кота она не расхотела, вот только выбрала себе такую работу, с которой завести можно было разве что плесень в банке.       Но, несмотря на все вводные, старик нашёл решение: через пару-тройку лет у девочки всё же появится котик. Да, он будет не совсем обычным, так сказать, альтернативным, но всё же это будет котик.       Волшебник бережно сложил письмо и отложил его в сторону, а затем достал из коробки ещё одно послание и с мягкой, но хитрой улыбкой развернул его. «Дорогой Дедушка Мороз, хочу быть как наш кот Барсик. Спать до обеда а не тащица с утра параньше в школу а в выходные в музыкалку. И штоб все девчонки любили просто за то што я такой хорошинький, пушистинький милинький и за ушком штоб гладили. И еще хочу гулять где захочу а не только на нашей улеце и тогда когда захочу! Вася Ионов, 8 лет»       На первый взгляд письмо казалось шуточным, его можно было даже назвать ироничным, если бы не возраст отправителя. Только вот каждое слово в нём было пропитано детской искренностью — другие сюда и не доходят. А раз дошло, значит, оно просто обязано быть исполнено.       И насколько абсурдным это желание ни казалось, дедушка постарался: и не так давно каким-никаким, но котом мальчик Вася стал; и все девочки, девушки и даже женщины от одного только его взгляда голову теряют; и любая рана на нём заживает, как на настоящем кошачьем; и жизнь в запасе у него явно была не одна; да и гулял он теперь по всей стране, а иногда и за её пределами.       Вот только с «выспаться» он прогадал: спать боевым котикам абсолютно некогда.       От следующего письма, попавшего в руки старику, веяло серьёзностью и даже прагматичностью, которые были совершенно непривычны для столь юного возраста. « Здравствуй Дед Мороз! Если честно я не очень верю в твое существование и это скорее научный эксперимент чем обращение, но всё же если ты есть то я хотел бы попросить тебя о нескольких вещах: 1. Избавь меня от прозвища зубрила и ботаник. Я же не зубрю а изучаю и разбираюсь да и ботаника меня мало интерисует мне больше нравятся более четкие науки, те где по эксперементировать можно. 2. Пусть у меня появится друг. Не просто знакомый или приятель с какогонибудь кружка, а друг близкий и настоящий он может неразделять всех моих увлечений, главное чтобы понимал и принимал меня. 3. В будущем я хочу стать выдающимся ученым и совершать открытия. С уважением Сергей Мыцик»       В тот год мальчик Серёжа под ёлкой нашёл боксерские перчатки, записался в секцию по боксу, прочно увлёкся спортом и, хоть интересоваться наукой не перестал, уже через полгода многие стали побаиваться называть его заучкой.       Благодаря тому же спорту круг его интересов и общения расширился, и у Серёжи начали появляться друзья. А вот тот самый, кардинально другой, но так идеально его дополняющий лучший друг появился совсем недавно.       Ну а то, что мальчик с учёной степенью вошёл в состав боевой группы спецназа, вполне можно считать открытием как научного, так и военного мира.       А вот ещё одно детское письмо и очередное желание. Хотя нет, очередным его назвать нельзя. Каждая его строчка, каждое слово буквально пропитаны такой сильной верой, что от неё даже немного щемит сердце.       «Дорогой Дедушка Мороз, моего папу повышают на работе и мы в следующем году переезжаем в другой город. А я так люблю море и дельфинов и вобще я только этим летом научилась плавать и никуда не хочу уежать! Пожалуста сделай так чтобы мы остались здесь. Я очень прошу! Ты же можеш правда?»       Положив письмо на стол, старик откинулся в кресле и, прикрыв глаза, задумался.       Мог ли он что-то сделать? Пойти на откровенное нарушение всех правил и изменить важную ветвь реальности не только конкретного ребёнка, но и ещё нескольких взрослых людей?       Если сильно постараться, то, наверное, мог. Вот только стоило ли оно того? Ведь, вмешайся он, судьба девочки изменилась бы кардинально. А были бы эти изменения положительными — неизвестно.       Тогда, много лет назад, он не знал, как правильно поступить, но в конечном итоге решил не вмешиваться, если не считать той маленькой детали, что неподалёку от нового дома Кошкиных протекала речка.       А сейчас?       Дедушка открыл глаза и снова взял письмо в руки. Проведя пальцами по строчкам, он понял, что всё сделал правильно.       Несмотря на состоявшийся переезд, с морем Рита не рассталась. Море навсегда останется с ней — в её сердце, в её душе, в ней самой. Ведь что такое расстояние, даже в несколько сотен километров, если в детском сердце живёт настоящая любовь и страсть, которая не гаснет ни с возрастом, ни со временем?       Пятое письмо было от мальчика Бори, девяти лет. И вот он не просил и не желал, а конкретно так — выставлял претензии и требовал.       «Так Дедушка Мороз вот что это за несправидливость такая! Почему у всех вокруг есть братья или сёстры у некоторых даже по несколько штук, а я столько лет прошу прошу хоть кого нибудь и все ни как? Разбирись там пожалуста! И да если что сестру я всетаки хочу больше!»       В своё время это письмо очень позабавило седого волшебника, и он потратил почти шесть лет, чтобы договориться с остальными высшими силами, дабы у мальчика Бори с опозданием, но всё же появилась сестрёнка.       А спустя ещё несколько лет жизнь подарила Боре ещё одну — пусть и не по крови, зато самую родную. Ту, которой в детстве тоже не хватало братика. И хоть она об этом не писала, зато желала — очень сильно.       Но и этого старику показалось мало, и за годы ожидания он уже приготовил компенсацию в виде перспективных, но местами не особо смышлёных оболтусов, которых порой надо было нянчить и воспитывать не меньше, чем детвору младшей группы детсада.       Предпоследнее письмо было коротким, чётким, но полным обещаний и заверений.       «Дорогой Дед Мороз я очень мечтаю о щенке овчарки! Я буду с ним заниматся, дрисировать а когда вырасту стану кинологом а он будет моей служебной собакой»       К сожалению, и тут просто взять и подарить ребёнку собаку дедушка не мог, и на этот раз дело было вовсе не в аллергии.       Просто мальчик был из семьи военного, которую мотало по городам и гарнизонам. И во всей этой кутерьме переездов, где чаще всего жить приходилось в общежитиях и коммуналках, не хватало только собаки.       Но и совсем без неё мальчик не остался: каким-то чудным образом получалось так, что на каждом новом месте где-то рядом — у соседей, сослуживцев отца, же у друга или подружки Вани, обязательно была овчарка.       Несмотря на все задатки хорошего кинолога, с этой профессией у мальчика тоже не сложилось. Для него жизнь приготовила совсем другую дорогу.       А вообще, кто сказал, что дрессировать можно только собак? Есть ещё другая, самая разнообразная живность, да и различных сущностей хватает, которые тоже нуждаются в воспитании и тренировках.       И пусть собак во взрослой жизни у Вани не предвидится, по крайней мере, в ближайшем будущем, зато с семейством кошачьих ему крупно повезло. Особенно с одной, пусть и дикой, но очень верной пантерой. Такой верности, как у неё, пожалуй, ни у одного пса не найдётся.       На короткое мгновение на губах дедушки появилась хитрая улыбка — точно такая же, как и несколько писем назад.       После небольшой паузы и пары глотков ароматного чая он взял в руки последний, самый толстый конверт. В нём было сразу несколько писем — все от одного отправителя. Видимо, у ребёнка была тактика взять волшебника измором.       Откинувшись в кресле, он перебирал листочки. Каких желаний в них только не было: в один год мальчик просил краски, мольберт и научиться рисовать так, чтобы побеждать на всех школьных конкурсах; в другой — шахматы; в третий — шпагу. А ещё были дротики, различные метательные предметы, энциклопедии и даже какие-то словари.       Но самым особенным, самым искренним и обладающим наибольшей силой было первое письмо — даже несмотря на то, что написано оно было взрослой рукой под диктовку пятилетнего Володи.       «Привет, дедушка Мороз! Представляешь, в этом году я первый раз был в цирке! Там так интересно, так весело! Мне там так понравилось, что я решил, когда вырасту, буду работать в цирке, правда, кем пока не решил. Но я думаю, самая классная работа у директора, потому что он самый главный, и ему должно быть веселее всех. Ну это когда вырасту, а пока подари мне книгу о цирке с картинками и конфет побольше!»       Свою книгу Вова получил в тот же год, да и всё остальное также получал сразу по запросу. А вот с цирком… с цирком как-то не срослось.       Хотя, если подумать, там же у мальчика Вани неплохой такой цирк со зверями потихоньку собирается, и ему через пару лет просто необходимо будет хорошее руководство.       В этих письмах не просто есть что-то общее — они связаны. Связаны не сутью желаний, а нитью их исполнения. Исполнение каждого желания так или иначе зависит от владельцев других желаний, которые лежат вместе с ним в одной коробке.       Старик аккуратно собрал и вернул письма на место, а после взял в руки отложенное. Оно было не таким, как остальные: вместо детской веры оно было пропитано… отчаянием.       Ребёнок, написавший это послание, явно был разочарован. Разочарован не в чём-то конкретном, а в жизни в целом, и с этим надо было срочно что-то делать.       Он несколько раз пробежался глазами всего по двум строчкам на листе бумаги.       «Дед Мороз, сделай так, чтобы у меня всё было хорошо».       А затем шёпотом произнёс:       — Чтобы у меня всё было хорошо… Всё было хорошо!       И уверенным движением положил его к остальным в коробку, точно зная, что и это желание сбудется. Не сразу, не завтра и даже не в следующем году. Такие желания не сбываются одним взмахом волшебной палочки или посоха, и одним заклинанием тут не отделаешься. Тут нужно время. Но с этого дня жизнь этого ребёнка начнёт налаживаться. И через несколько лет у неё всё будет хорошо. Она будет абсолютно счастлива, находясь в правильном месте и рядом с правильными людьми. Которым в их компашке очень не хватает маленького, чуть зашуганного, немного неуклюжего, но такого очаровательного мишки.