Часть 17. "Тайна раскрыта"

Слова отпечатались в сознании кроваво-красным, приливая кровью к болящим вискам. Нет...Это не могло происходить на самом деле! Всё это время, с самого первого дня этот парень был здесь, завтракал вместе со всеми, общался со всеми, помогал строить тот чёртов кораблик, и буквально спал в одной комнате с Учёной. И он оказался гостем! А самое ужасное, что достаточно было немного поразмыслить над разгадкой, как приходило осознание, что это было очевидно с самого начала. Этот морозно-синий оттенок кожи, ничем не объяснимые проблемы с терморегуляцией, которых никак не может быть у живого человека, все эти странности в поведении, во взгляде, узкие зрачки, которым теперь нашлось вполне логичное объяснение. Но ведь ни одна Учёная такая невнимательная. Не даром никто во всём доме даже не думал подозревать Мёрзнущего ни в одном убийстве. Доверие и привязанность сыграло с ними злую шутку, а вот — последствия. Всё лежало на поверхности, и наверное именно поэтому, никто этого так и не заметил, вечно пытаясь копать глубже, искать подсказки там, где их нет. Погибло столько народу, а виной всему оказался тот, кому верили безоговорочно. А ведь она его даже целовала...В эти бледные тонкие губы, на которых застыла кровь убитых им людей. При мысли об этом становилось тошно. Взгляд беспокойно метался от кровавого месива на полу, которое словно жило, плывя и мерзко чавкая, обратно к Мёрзнущему, застывшему в одной положении, словно каменная статуя. И неужели ему не страшно? Неужели не тяжело из-за содеянного? Неужели он и правда такой...холодный? — Ты... — одними лишь губами проговорила Учёная, нарушая царившую в помещении тишину. Голос её звучал сдавлено, словно предсмертный хрип, — Это ты убил всех этих людей? — Не всех. — Мёрзнущий говорил всё также монотонно, словно запрограммированный давать только такие краткие односложные ответы, лишённые всяких эмоций, — Ты же и сама заметила это, да? Серые глаза беспокойно забегали — она точно знала, о ком шла речь. Выходит её подозрения были не беспочвенными, в доме действительно скрывались два гостя с самого начала. Но уже поздно думать о том, что бы было, скажи она тогда Хозяину о своём предположении. Да и раз уж Мёрзнущий смог так долго продержаться, вообще не привлекая к себе внимания, то вряд ли его бы смогли вычислить. Тошнота подкатила к горлу при мысли о том, что если бы не эта роковая случайность, то возможно правда бы так и осталась под завесой тайны, люди бы продолжали умирать, и никто никогда не узнал бы, кто за всем этим стоит. Интересно, её бы он тоже убил? — Темщик...Его труп выглядел совсем не так, как остальные, — перед глазами то и дело продолжали мелькать размытые очертания человеческих останков, среди которых уцелевшее тело заметно выделялось. — Значит его убила... — Кассирша... — юноша в куртке закончил за неё, — Да, она тоже была гостем. Так что ты не ошиблась, когда указала на неё Хозяину. Он так спокойно и уверенно отвечал на все вопросы, словно ничего такого здесь не происходило. И это уже не просто пугало, это по-настоящему выводило из себя. Как будто бы он специально провоцировал девушку на эмоции, показывая, что ему глубоко наплевать на неё, на этот дом, на всех погибших и выживших, и на самого себя. Последнее, однако, было чистейшей правдой. — Но я не понимаю... — черноволоса в полной прострации помотала головой, — Зачем? Зачем ты это сделал? Всё это время ты был рядом с нами, ты видел, как мы боялись, что среди нас есть убийца, ты помогал нам в расследовании, тебя Есенин называл своим другом! И ты, зная всё это, продолжал лгать нам! Как ты мог! Я верила тебе! Ты бы так и продолжил убивать людей, пока не перебил бы всех в этом доме? Она старалась до последнего держать себя в руках, не выдавать своих эмоций, своего гнева и своей обиды, но с каждой секундой на душе становилось всё больнее. Воспоминания мелькали перед глазами бесконечной чередой красочных обрывков. И всё это оказалось просто ложью. Мёрзнущий как был, так и остался чем-то далёким, недосягаемым, словно навеки закрытая дверь, за которой могло скрываться что угодно, только ты этого не узнаешь. И как бы она не старалась подобрать к этой двери ключ, лишь на миг появлялась надежда, что замок поддаётся, но нет. Он снова отдалялся, прячась за своей ледяной дверью. И сейчас перед девушкой стоял человек, которого она совсем не знала. Вернее, даже не человек. Чудовище, которому повезло нацепить на себя миловидную шкуру. И даже его взгляд, в котором читалось сожаление, больше не казался настоящим. Вдруг это очередная ложь? — Я понимаю твою злость, — дождавшись, пока Учёная выскажется, теперь, когда она могла только напряжённо молчать в ожидании ответа, юноша в куртке заговорил, уже напорядок тише, словно остерегаясь возможной реакции девушки, — всё-таки я д-действительно убивал людей и обманывал вас с самого начала. Но оправдываться за это я не вижу смысла. Поэтому, если ты сейчас пойдёшь и всё расскажешь Хозяину, чтобы он меня застрелил, то я не буду против. В тот момент Учёная готова была поклясться, что буквально перестала чувствовать пол у себя под ногами. Не верилось, что этот парень всерьёз думает, что она просто возьмёт и сдаст его с потрохами, и это после всего, что было. Короткое общение накануне показало, что он совсем ничего не смыслит в том, как работают человеческие эмоции, но чёрт возьми, не настолько же! Слов было не подобрать от возмущения и руки так и горели от желания отвесить ему пощёчину. Но девушка понимала, что это не поможет. — Я не...Дело не в том... — мысли путались, заставляя менять формулировки буквально на ходу, в тщетной попытке подобрать такую, чтобы была наиболее понятной, — ты...Ты что действительно не понимаешь? Я не хочу, чтобы тебя застрелили! Мне это не нужно! Я просто пытаюсь понять, зачем ты убил их? Зачем врал всем вокруг? По-твоему так легко просто принять тот факт, что кто-то, кому ты доверял, оказался убийцей? И вновь воцарилась тишина. Но в этот раз она ощущалась совершенно по другому. Взгляд кошачьих глаз Мёрзнущего метался от одного к другому, и впервые в них замелькало беспокойство. Он не боялся, когда его раскрыли, не боялся, когда пытались убить. Но вот сейчас, когда смотрел на лицо Учёной, на мокрые от слёз серые глаза, в висках начинало стучать, а воздуха в лёгких не хватало. Быть может, дело в том, что он боялся...сделать ей больно? Тонкие потрескавшиеся губы юноши дрогнули, но он не сразу смог подобрать слова. Собственный голос звучал как-то неестественно, почти механически, и он всё-таки отвёл взгляд, не в силах вынести такого давления. — Честно говоря... — тихо завёл парень, пряча руки в карманы. Холод вернулся как нельзя некстати, — у меня нет ни м-малейшей идеи о том, почему тебе это так важно...Всё-таки, я "гость", этого уже д-должно быть достаточно, чтобы считать меня угрозой. Но...раз уж ты так этого хочешь, то ладно...Я расскажу т-тебе всё, как есть.

***

Оказалось, вся эта череда из убийств началась ещё месяц назад, и поначалу была чем-то спонтанным и неструктурированным. Тогда Мёрзнущий даже не думал, что ему придётся убивать на постоянной основе. Свою сущность он решил тщательно скрывать и просто молча следовать правилам владельца дома. Всё, чего он хотел — тишина и покой. И первое время, так и было. Неловкий инцидент с путаницей в вопросе его половой принадлежности, не слишком испортил впечатление о новых соседях. Длинный, Наркоман, Маленькая Девочка, Кассирша, Могильщик — именно такой набор был в доме на начальном этапе. В те славные времена никто никого не подозревал, люди старались держаться вместе и помогать друг другу, вместо того, чтобы устраивать "охоту на ведьм" и искать чужих среди своих. В доме стоял идеальный порядок, отлаженный до мелочей, и следовать ему было очень просто и удобно. К несчастью, идиллия продлилась недолго. Всё переменилось очень резко и безжалостно в ту ночь, когда в дом пришли Монахиня и Балерина. И дело даже не в том, что первая постоянно несла свою библейскую ересь и жаловалась на всё вокруг, а вторая вела себя, как буйнопомешанная и своим диким хохотом по ночам доводила людей до нервного тика. Главная опасность крылась в другом: они обе были "гостями". Ошибки здесь быть не могло, Мёрзнущему достаточно было одного взгляда, чтобы понять, "гость" перед ним или человек, он видел их насквозь. И тот факт, что обе они решили расположиться в гостиной только усугублял ситуацию. Бедный Есенин, он ведь даже не подозревал, что в тот момент он был единственным человеком в комнате, и только чудо могло спасти его от неминуемой гибели. И чудо случилось: Мёрзнущий решил, что должен что-то сделать. Наверное, это был первый раз, когда он сам захотел проявить инициативу и перейти к активным действиям. Он мог бы просто сидеть молчать, ибо ему совсем ничего не угрожало, но вот незадача: сосед ещё с первого дня их знакомства был так добр с ним, вежливо спрашивал о его самочувствии, предлагал помощь, но никогда не был назойлив. Жить бок о бок с этим человеком было так комфортно, он даже спрашивал разрешение перед тем как закурить, чтобы убедиться, что юноше это не мешает, умел поддержать беседы почти на любую тему, а в более приподнятом настроении даже мог почитать стихи, и под этот размеренный хрипловатый голос начинало клонить в сон. И если бы он умер, Мёрзнущий бы себе этого не простил. Он долго думал, следил за каждым действием своих новых соседок, выбирая наилучшую стратегию, и вскоре заметил, что Балетке человек был не особо интересен, она была куда более зациклена на собственном "я", а вот Монашка...Эта старуха глаз не спускала со своей потенциальной добычи. А Длинный, хоть и замечал, как она на него свои горящие глаза таращит, но поднимать тревогу не спешил. Мало ли что в голове у полоумной бабки? Мёрзнущий убивать не хотел. Никогда и никого. И поэтому, когда в одну ночь заметил Монахиню стоявшей вплотную к спящему на диване соседу, решил не притворяться, что спит и молча выпрямился, глядя ей прямо в глаза сквозь густую тьму. Зрение у него было кошачье, и в темноте он мог видеть всё чётко и ясно, а потому он точно знал, что пожилая женщина тоже смотрела на него. Они были словно два хищных зверя, которых насильно загнали на одну территорию, заставляя бороться за выживание вплоть до готовности перегрызть друг другу глотки. — Я знаю кто ты... — еле слышный шёпот раздался в комнате, и Мёрзнущий склонил голову вбок, отчего свет луны упал прямо на его глаза. Эти чёрные злые глаза, по которым было ясно, что шутить с ним не стоит, — и знаю, что ты хочешь сделать...Поэтому я предупреждаю тебя, лучше оставь эту идею... Ответом ему послужил лишь хриплый клокочущий смех, похожий на карканье вороны. Старуха оскалилась, являя взору парня в куртке кроваво-красные дёсны и полное отсутствие зубов. При этом по её тонким сморщенным губам, похожим на двух скользких слизней, текли слюни, капая на подбородок и одежду. Кажется, Мёрзнущий впервые пожалел о своей способности видеть в темноте, брезгливо морщась от увиденного. — Ишь какой...А сам-то? Думаешь по тебе не видно, кто ты? Удивляюсь, как эти кретины сами ещё не догадались... — она окинула презрительным взглядом мирно сопящего Длинного, и усмехнулась, — А ты чего так его защищаешь? Что, не терпится самому с ним разделаться? Мёрзнущий закрыл глаза. Этот момент стал для него точкой невозврата. Стало ясно, что угрозы на неё не подействуют, как-никак бабка тоже "гость", вот и считает, что ей нечего бояться. А о том, что на её пути сейчас стоит нечто куда более опасное и зловещее она попросту не знает. Если сейчас промолчать — завтра юноша проснётся рядом с трупом. А этого он никак не мог допустить. Он не хотел убивать...Не хотел...Но другого выхода не видел. И вот уже худощавая фигура нарочито осторожно поднималась с дивана, дабы не издавать лишних звуков, выпрямляясь во весь свой рост. — Мне жаль...Но я тебя предупреждал... Всё происходило очень стремительно. Он хорошо помнил, как округлились маленькие горящие глазёнки Монахини в тот момент, когда она наконец поняла, с чем столкнулась. Помнил, как она, позабыв про всё, ринулась к выходу из комнаты, надеясь успеть позвать кого-то на помощь. Но запнулась о собственный длинный балахон, рухнув прямо на пороге. Там-то и оборвалась её жизнь раз и навсегда. Старуха даже закричать не успела, и от неё осталось лишь тряпьё да лужа крови. А Мёрзнущий даже не глянул на это зрелище. Уже в тот момент в его голове стал зарождаться хитросплетённый план. Его ледяной взгляд был направлен в сторону Балетки, которая, на удивление спала, свернувшись на полу и лишь изредка посмеивалась сквозь сон. Почему не нападала на человека? Да кто её знает! Возможно поняла, что это не лучшая идея, когда в комнате с тобой живут ещё два "гостя", а возможно просто хотела подгадать более подходящий момент. Так или иначе, она была единственным подходящим кандидатом на роль подставного убийцы. И Мёрзнущий уже точно знал, что будет делать завтра утром... Как и ожидалось, его никто не подозревал. Не пришлось даже пытаться склонить Хозяина в нужное русло, он и сам почти сразу решил, что сотворить такое могла только сумасшедшая Балетка, и наставил на неё винтовку. А та и рада! Лишь смеётся, только убеждая всех в правильности данного исхода. Разве что... В тот момент, когда раздался выстрел и танцовщица упала на пол, её помутнённый взгляд остановился прямо на нём...На парне в куртке. И стало ясно: она всё знала. И еле слышное: "...удачи тебе, хитрый засранец!" было явно адресовано именно Мёрзнущему. Но он даже не дрогнул, точно уверенный в том, что Хозяин не обратит внимание на такую мелочь. Его холодный расчёт сработал с аптекарской точностью, избавив дом сразу от двух "гостей". От "солнцеликого", пришедшего ночью позднее даже избавляться не пришлось. Его вычислили сразу же, и Мёрзнущий лишь облегчённо выдохнул. Так будет намного лучше, чем лишний раз пачкать руки в крови. Он был уверен, что его разоблачат, что рано или поздно он совершит ошибку, но этого всё никак не происходило, а время шло, только сильнее сближая выживших друг с другом. И никто даже не подозревал, что кому-то из них уже заказан билет на тот свет. Надо сказать, парочку агрессоров Мёрзнущий собирался убить ещё раньше. Но мешал один незначительный фактор: один из них был человеком. Мужчина в очках вероятно даже не подозревал, что постоянно находился бок о бок с "гостем". Просто две высокомерных токсичных личности сошлись характерами, вот и всё. Стоило ли ему убить только Полную Даму? И попробовать выставить очкарика виновным? Пока парень раздумывал над этим, ход событий вновь изменился из-за внезапного убийства Темщика. Это заставило его на время отложить свой план в долгий ящик. И в какой-то момент он даже стал подумывать о том, чтобы незаметно наводить жильцов на идею попросту выгнать двух неприятных личностей, что вечно досаждали окружающим, в особенности тем, кто не мог дать отпор. Всё решилось само собой, когда в один вечер, Мёрзнущий стал случайным свидетелем крайне неприятной ситуации. Он остановился перед дверью кабинета, когда услышал оттуда приглушённый шум голосов, в котором легко было угадать небезызвестный дуэт и...Маленькую Девочку. Присутствие ребёнка наедине с этими двумя уже вызывало беспокойство, и парень просто не мог пройти мимо. Как оказалось не зря. Он был практически поражён тому, как двое взрослых вполне состоятельных людей могли коротать время за издевательствами над слабым и беззащитным ребёнком, просто-напросто запугивая девочку, когда та по случайности оказывалась в их поле зрения. У самого Мёрзнущего имелись трудности в общении с детьми, такие маленькие и хрупкие они были, что страшно даже дышать в их сторону. Но ему бы никогда не пришло в голову даже просто повысить голос на ребёнка. Желание издеваться над слабыми по его мнению было признаком собственного ничтожества и неспособности самоутвердиться в этой жизни иным способом. Так низко... Так мерзко... Даже в его холодной скованной душе зарождался слабый огонёк ярости. Он не хотел убивать. Никого и никогда. Эти двое не были исключением. Но где-то глубоко внутри уже приходило осознание, чем всё закончится после очередного предупреждения, не воспринятого всерьёз. — Оставьте ребёнка в п-покое. — было сказано твёрдо и сурово, одновременно с этим невысокая фигура проследовала прямо к забившейся угол девочке, закрывая ту собой. Мужчина и женщина обменялись короткими, но красноречивыми взглядами, по которым было понятно, что оба пребывают в замешательстве. Ледяной взгляд парня, будто стеклянный, действовал на людей, как сигнал тревоги. Мозг подсказывал, что в этом есть что-то зловещее, определённо, нечеловеческое. Но с другой стороны сам Мёрзнущий не выглядел внушительно, и никаких объяснимых причин бояться его не было. В битве между иррациональным страхом и природной злобой, второе побеждало с большим отрывом. А значит исход уже был предрешён. Это стало ясно ещё в тот момент, когда Полная Дама демонстративно встала в позу перед ним, уперев руки в свои бока, словно старалась казаться больше, чем она есть на самом деле. Её товарищ был не так полон энтузиазма, просто глядел исподлобья, стоя в стороне. — А не то, что? Пойдёшь к Хозяину жаловаться? — тонкие губы женщины растянулись в ехидной ухмылке, — Думаешь, ему не насрать? Он нас и пальцем не тронет! Мёрзнущий поджал губы. Он, конечно, знал, что Хозяину не было плевать на своих жильцов, но в то же время затруднялся ответить себе на вопрос о том, почему он ничего не делает с такими..."проблемными" личностями. Впрочем, ему ли говорить? Он "гость", а значит ничем не лучше. — Посуди сам, — сзади раздался хриплый голос типа в очках, — речь ведь идёт о выживании, и куда более выгодно собирать вокруг себя людей сильных, или тех, от кого есть хоть какая-то польза. А это дитё — только лишняя обуза. Будь я на месте Хозяина, избавился бы от неё в первую очередь. Бедная девочка от этих слов вся сжалась в несчастный маленький комочек, цепляясь пальчиками за край куртки Мёрзнущего. Её испуганный, почти молящий взгляд, был устремлён вверх, и он чувствовал её на себе каждой клеточкой своего тела. Осознание того, что такое хрупкое, беззащитное создание видит в нём защитника, вызывало внутри очень тяжёлое чувство ответственности. Он не даст причинить ей боль. Руки сами с собой сжались в кулаки, и парень, бегло глянув на ребёнка, сказал ей спокойное и увренное: — Иди пока, поиграй где-нибудь, ладно? — он ладонью потрепал её по волосам, видя, с каким наивным недоумением она смотрела на него. Хоть и не понимала что к чему, а всё же послушалась, кивая в знак согласия, и молча выскочила за дверь, которую Мёрзнущий тут же закрыл за ней, опасаясь, что кто-то из этих двоих может почуять неладное и сбежать. А дальше...Дальше они и рыпнуться не успели, всё решилось мгновенно. Юноша в куртке не дал этим людям и шанса на спасение. В тот момент, когда кровь рекой текла прямо у него под ногами, он думал лишь о том, каким будет его алиби на момент убийства. Подставлять Кассиршу в планы не входило, и в голове мелькнула мысль о том, чтобы просто во всём сознаться, но в тот момент её бы это уже не спасло. Вместо одного трупа было бы два. И он промолчал. Последним был Бандит. Его Мёрзнущий засёк в момент, когда тот в потёмках прокрался к гостиной, пока рядом не было никого. Оглядевшись по сторонам, мужчина осторожно сунул руку внутрь своего пиджака. Если бы в комнате находился кто угодно другой, скажем, Есенин дремал бы с книгой в руках или Учёная за своими записями, то даже и не заметили бы ничего в такой темноте. Но к несчастью для этого человека, стоило ему переступить порог, как он, сам того не осознавая, подписал себе смертный приговор. В его руке что-то сверкнуло. Что-то, с чем он так тихо и старательно двигался к креслу, стоящему за стеной. В темноте он едва мог различить чью-то фигуру, что сидела неподвижно, словно статуя. И только занёс уже руку над человеком в кресле, как тут же в ужасе отпрянул. Его запястье перехватили холодные, цепкие, словно паучьи сети, пальцы. Робея, он всё же повернул голову за спинку кресло, и во мраке увидел сверкнувшие кошачьи глаза. Кажется, в тот момент, он был готов закричать, и лишь чудом смог сдержаться. Вместо этого попятился назад, впопыхах нашаривая выключатель. Щёлк! Тёплый мягкий свет озарил комнату, и Мёрзнущий слегка прищурился, медленно вставая с кресла. Бандит смотрел на него остекляневшим взглядом, понимая, что его план с треском провалился. Но рука всё так же цеплялась за внутренний карман, теребя потёртую ткань пиджака. — Я н-не буду спрашивать, зачем тебе это... — юноша в куртке поднял на него презрительный колкий взгляд, — Но скажи...т-ты хотел убить кого-то конкретного? Или п-просто собирался нападать на всех п-подряд? Мужчина усмехнулся, оскалившись, словно гиена и тоже сделал шаг вперёд. — Хех...Надо же...А ты, смышлёный малый. — лазурные глаза сверкнули злобой сквозь хитрый прищур, — Понял, значит, всё...Но знаешь, я бы сказал, что собирался начать с одного конкретного человека. А там уже как пойдёт...И раз уж ты так удачно здесь оказался, то похоже, что начать мне придётся именно с тебя. Он сорвался с места, в один прыжок преодолевая расстояние до своей предполагаемой жертвы, Мёрзнущий даже с места не сдвинулся, когда грубые шершавые ладони сомкнулись на его шее, и его без особого труда впечатали в стену затылком, вынуждая зажмуриться от боли, издавая тихое шипение сквозь плотно стиснутые зубы. Бандиту казалось, что ситуация полностью под его контролем, что хрупкого парнишку он задушит без труда, и с каждой секундой он сдавливал горло жертвы всё сильнее, даже не придавая значения тому, насколько слабой была пульсация. Слишком слабой для живого человека. Но вся его уверенность ушла вместе с землёй из-под ног в тот момент, когда юноша неожиданно поднял на него свой взгляд. Тут-то всё и стало на свои места. Он вовсе не был беззащитной жертвой в лапах хищника. Он сам хищник. Огромные бездонные глаза с узкими зрачками, подобными иглам, таращились на человека не мигая, и он почти физически ощущал дуновение лёгкого морозного ветерка на своей коже. Руки, прежде удерживавшие горло парня в куртке намертво, неожиданно затряслись, теряя хватку. — Б-быть того не может... — хрипло выдавил Гангстер, уже сам пятясь назад к двери, когда Мёрзнущий, наконец высвободившись из его рук, неспеша двигался в его сторону, буквально пригвоздив мужчину своим взглядом, не позволяя тому даже отвернуться, не то что сбежать. — Т-ты...ты...гость! — Верно... — он даже врать не стал, впервые заявляя о своей сущности так твёрдо и решительно без тени раскаяния. — И я не позволю тебе убить кого-либо в этом доме... Бандит понял, что загнан в угол. Стоит ему отвести взгляд — его порвут на лоскутки. А если останется стоять, то лишь слегка замедлит эту участь. Ноги стали ватными, и он готов был поклясться, что какая-то неведомая сила удерживала его на месте, не давая сбежать. Сила, что не снилась ни людям, ни гостям. Словно по немой команде мужчина медленно спустился на колени, глядя сверху вниз на свою смерть. Его дрожащие руки были сложены в молитвенном жесте. — Н-нет...Стой...П-пощади, прошу! Я...я сделаю ч-что угодно... — его хриплый голос комично дрожал и очевидно, боялся он не просто умереть, а умереть в лапах чудовища. Пуля в его понимании была бы куда человечней того, что стояло сейчас перед ним и могло сделать с ним всё, что угодно. Но Мёрзнущий лишь презрительно оскалился, обнажая неестественно белые зубы, обрамлённые кроваво-красными дёснами. Если бы он мог, то непременно бы рассмеялся сейчас этому уроду прямо в лицо. — Пощадить? — надменно переспросил он, холодными пальцами цепляясь за пола своего свитера, — Разве не ты говорил, что пощада это удел слабаков? В этом мире сильные убивают слабых, это естественный процесс — твои слова, не так ли? И сейчас...ты слаб. Так назови мне хоть одну причину, по которой я не должен убивать тебя? Все мольбы и крики застыли у Бандита на губах в тот момент, когда он увидел перед собой последнее, что навсегда отпечатается в его остекленевших глазницах. Кошмар наяву, разверзнувшийся перед ним бездонным чёрным водоворотом, который затянул с головой, перемалывая тело в фарш за считанные секунды. Мёрзнущий не хотел убивать. Никого и никогда. Но в тот момент, он готов был с уверенностью ответить, что ни о чём не жалел.

***

— Что б-было дальше, ты, я думаю, и так з-знаешь... В окончании своего монотонного повествования Мёрзнущий умолк окончательно, покорно ожидая дальнейших действий Учёной. Та слушала его очень внимательно, даже ни разу не задала вопроса, но скорее от того, что она буквально потеряла дар речи от услышанного. Не знала, с какого конца вообще начать обдумывать эту ситуацию. Все эти люди, в смертях которых она была готова клеймить этого парня ещё недавно, на деле сами являлись главной угрозой, и не избавься он от них, то сколько было бы крови пролито — не хочется даже и представлять. И при этом он умудрялся оставаться абсолютно незамеченным, словно тень. Наверняка бы, и это убийство тоже сошло ему с рук, если бы не банальное невезение, что впервые решило настигнуть благородного убийцу. Но самое удивительное, по крайней мере для Учёной, таилось именно в смерти Бандита. Если она всё правильно поняла, то выходит, он пришёл в гостиную этой ночью, чтобы убить...её? И лишь по чистой случайности наткнулся на свою смерть, поджидавшую его в темноте. И Мёрзнущий догадался? Было ли это всё спланировано? Неужели он таким образом хотел...защитить её? Черноволосая тряхнула головой, безуспешно пытаясь собрать хаотично разбегающиеся мысли в кучу. Нет. Не стоит акцентировать на этом внимание. Дело ведь не только в ней, этот ненормальный запросто мог бы перебить пол дома, если бы сразу не встретил на своём пути "гостя". — Выходит... — она нервно облизнула пересохшие губы, не зная, как продолжить, — ты всё это сделал чтобы...спасти людей в доме? В ответ на это юноша в куртке только флегматично пожал плечами, будто бы сам не был уверен, чем трактовались его действия. Он действовал по ситуации, и не особо беспокоился о своей дальнейшей судьбе, потому и не видел смысла во всех этих тягомотных разъяснениях. — Это было бы преувеличением, — скромно признал Мёрзнущий, — но я бы никогда не стал убивать к-кого-то из злого умысла, это правда. Х-хотя, это не имеет особого значения. Убийство есть убийство. Поэтому я н-не хочу, чтобы мои слова звучали для т-тебя как оправдание. С точки зрения закона, он действительно был прав. И какая разница, были его жертвы людьми или "гостями". И те и другие были одинаково разумны, могли дышать, говорить, чувствовать и понимать. И убийство в любом случае было неправильным. Но это следуя закону, а что до морали? Морально Учёная была полностью на его стороне. Она не думала, способна ли сама решиться на убийство, чтобы спасти жизнь другого, но считала действия Мёрзнущего полностью оправданными. Выбора не было — либо ты их, либо они тебя. Вот только этот депрессивный парень явно был не согласен, и хотя у него не было ни капли сожаления о содеянном, он всё же считал себя виноватым, и недостойным жалости с её стороны. — Я не считаю это оправданием. — наконец ответила девушка, сдержано и на удивление твёрдо, — Но если всё, что ты говоришь, правда, то...ты поступил абсолютно правильно. Она выпрямилась во весь рост, смахивая слёзы с ресниц. Сейчас в своих словах она была уверена как никогда, так же как и в готовности идти до конца, чтобы защитить "гостя". Пусть, это окажется ошибкой, пусть всё закончится трагедией, но по крайней мере, своим принципам она останется верна. Мёрзнущий горько усмехнулся, как всегда, без намёка на улыбку. — Приятно конечно, что ты меня защищаешь, но...не думаю, что остальные согласятся с этим. В особенности Хозяин... — он осторожно обошёл Учёную, явно двигаясь к двери, и остановился уже на самом пороге, упираясь плечом в косяк, — И если ты ему ничего не скажешь, тогда я пойду и сделаю это сам. Сердце Учёной ушло в пятки. Руки сами собой вспорхнули, словно голуби, вылетевшие на волю, и она даже сообразить не успела, что творит, когда рефлекторно схватила парня в куртке за запястье. Тот коротко дёрнулся, противясь любому физическому контакту, но ничего делать не стал, лишь продолжил сверлить девушку напряжённым взглядом. — Нет, стой! — крикнула она, цепляясь в заледеневшую, почти дубовую на ощупь куртку, — Я прошу тебя, не делай этого. Ты спас жизни стольких людей в этом доме, и после этого готов просто умереть с клеймом убийцы? Наконец, Мёрзнущий нашёл в себе силы, чтобы одёрнуть руку. Осторожно, будто бы нехотя. Теперь он не мог сказать точно, была ли дрожь в его теле вызвана холодом, или же...страхом? Страхом перед банальными человеческими чувствами, которые оказались не чужды даже "гостю". — М-мне всё равно... — заключил он, скорее для самого себя, склоняя голову так, что несколько спутанных прядей волос упали прямо на его лицо, — Умереть, п-пожалуй, будет лучше, чем продолжить причинять боль себе и о-окружающим из-за своей природы... Если бы он мог, то несомненно заплакал бы от отчаяния. Но к сожалению или счастью, слёз у него давно не осталось. И он мог лишь виновато прятать глаза от стоящей напротив девушки, сожалея, что из-за его безжалостной природы, пострадала невинная душа. Впрочем, боевой настрой Учёной никуда от этого не делся. И она решительно топнула ногой, стоя на своём пуще прежнего. — Ну а мне нет! — отрезала черноволосая, насупив брови, — Если не думаешь о себе, то хотя бы подумай о тех, кому ты действительно дорог. Я не хочу, чтобы ты умирал, не хочу терять тебя, понимаешь? Надо ли говорить, что Мёрзнущий не понимал того, что ему пытаются донести? Не понимал, почему она так за него переживает, зачем пытается вытащить утопленника со дна. И от этого чувство вины в нём только нарастало. — П-прости... — вырвалось у него само собой, уже совсем не так холодно и беспристрастно. Впервые он услышал, как собственный голос нервно надломился, удивляясь тому, что это вообще возможно, — Но если я останусь здесь, то убийства продолжаться. В д-доме сейчас только люди, и если кого-то из н-них обвинят в этом убийстве, то его застрелят. Т-ты этого хочешь? Аргумент был железобетонный. И пересчитав всех жильцов, Учёная понимала, что не простит себе, если кто-то из них погибнет потому, что она покрывала "гостя". Понимала, и всё же продолжала бороться. — Нет. — сквозь зубы процедила она, не желая смотреть правде в глаза, — Но приносить себя в жертву тоже не выход. Вероятно, эта, уже бессчётная попытка достучаться до Мёрзнущего, наконец возымела успех. Любую стену, как известно, можно пробить, если достаточно долго стучаться головой. Вопрос лишь в том, что окажется крепче. И в этом случае, стена явно пошла трещинами. Он больше не пытался возражать, спорить и дистанцироваться от неё, не признавая себя достойным беспокойства. Вместо этого просто скрестил руки на груди, щурясь с некой долей любопытства во взгляде. — Ч-что ты предлагаешь? В голове Учёной будто лампочка зажглась. Победа — он пошёл с ней на контакт! Теперь факт того, что у неё напрочь отсутствует дальнейший план действий, казался мелочью. Ей удалось сдвинуть с места ледник, остаётся не упустить течение. — Давай...дождёмся завтра...Я что-нибудь придумаю. — уклончиво ответила черноволосая, но глаза предательски забегали, выдавая растерянность. Разумеется, ответом ей послужил уже знакомый скептический взгляд, на что девушке ответить было нечего, кроме простой беспомощной мольбы, — Пожалуйста...сделай это ради меня. Это стало последней каплей. Мёрзнущий явно не верил в её успех, не верил, что она найдёт выход, но всё равно решил дать ей шанс. В худшем случае, для него всё закончится так, как он и планировал изначально, чего ему терять? — Хорошо... — решительно кивнул юноша, соглашаясь с очередной безумной авантюрой, —Н-но до завтрашнего вечера...Потом я всё равно расскажу п-правду. Учёная в ответ лишь коротко кивнула. Времени у неё было мало, а сделать нужно много. И для начала, неплохо продумать, как отвести от "гостя" подозрения других жильцов, ибо как только труп найдут, опять начнётся суматоха и шквал из обвинений. Мысли в голове завертелись-закрутились, и девушка, позабыв про всё на свете, двинулась к двери, словно робот, следовавший алгоритму действий. Но осеклась в тот момент, когда её ощутимо толкнули рукой в плечо. — С-стой... — понизив голос, окликнул её Мёрзнущий, и встретившись с недоуменным взглядом серых глаз, лишь кивнул головой в сторону мёртвого изуродованного тела, всё ещё лежащего посреди гостиной в груде лохмотьев, — У него в к-кармане лежит пистолет...Я хочу, чтобы т-ты взяла его...на всякий случай.

***

Как и ожидалось, новый труп не остался незамеченным. Уже с самого утра в доме поднялся шум, ибо жильцы были точно уверены, что больше "гостей" среди них не имелось, но всякий раз жизнь доказывала обратное. Никогда ни в чём нельзя быть уверенным наверняка. И с учётом того, что подозревать было уже попросту некого, паранойя довела всех до той самой стадии, где ты начинаешь думать даже на самого себя. Удивительно, но Мёрзнущего опять никто не заподозрил. Есенин лишь спросил, не видел ли сосед чего, полностью ему доверяя. Учёная на это задумчиво хмыкнула. И правда, ситуация хуже некуда. Кого-то в этом доме в любом случае убьют. И либо это будет невинный человек, либо настоящий убийца выйдет на поклон, и никто так и не узнает, что на деле он спас им всем жизнь. Единственный вариант, пришедший на ум был поговорить с Хозяином один на один. И тут уж будь, что будет. Но Учёная твёрдо решила, что за этого парня будет биться до самого конца, и если дойдёт до худшего, то её и винтовка не остановит. Надежда на рационализм Домовладельца таяла всё больше по мере того, как его руки тряслись всё сильнее и уже сами тянулись то за спасительной сигаретой, то за алкоголем, желая сделать всё, что угодно, только чтобы ненадолго забыть о пиздеце вокруг него. И о том, что этот пиздец, кроме него, разгребать банально некому. Группа из самопровозглашённых сыщиков, куда входил сам Хозяин, Есенин, Могильщик и Учёная, собралась на кухне, и за чашкой чая решали, как быть дальше. Стоило ли им устроить допрос жильцов с пристрастием или не пороть горячку и выждать время? Каждая потерянная минута могла стоить им одной невинной жизни, равно как и одно необдуманное решение признать кого-то виновным. У Учёной же были совсем иные цели. Слушая аргументы мужчин, она только сильнее убеждалась, что их предположения крайне далеки от истины. В целом, нетрудно было бы навести след на кого-то из жильцов, тем самым подставив под удар. Вот только...не хотелось. Две маленькие девочки, Гадалка, Соблазнительница, Иностранец, Энержека, Псих...все эти люди, несчастные и потерянные, пришли сюда в поисках спасения от катастрофы. И кто же из них заслуживал умереть? Правильно, никто. — Ну и что будем делать? Вопрос, заданный Могильщиком вывел девушку из размышлений. И судя по взглядам Длинного и Хозяина, то же самое хотели бы спросить и они. Первый задумчиво повертел в руках чайную ложку, поблёскивающую на свету серебром, словно в отражении мог бы увидеть ответ на все эти бесчисленные тайны и загадки. — Всех проверять по сто раз точно не вариант, — заметил завсегдатай баров с деловитой серьёзностью, — если мы двоих умудрились проглядеть, и они нас водили за нос столько времени, то и сейчас вряд ли поймём, кто этот мерзавец. Учёная поджала губы, вспоминая, с каким беспокойством во взгляде он ранее спрашивал Мёрзнущего. Волновался за него, даже не подозревая, что близкий товарищ и был тем самым "мерзавцем". Солнце уже ушло за горизонт, и времени до вечера оставалось совсем мало. А значит, если сейчас не найти решение, то Мёрзнущий, как и обещал, придёт и сдастся сам в лапы смерти. — Меня больше удивляет тот факт, что этот "гость" убил именно Бандита, — задумчиво протянула особа в очках, отставляя чашку в сторону, — человека, который сам угрожал всем расправой. Она осторожно начала подводить всех к нужному ей выводу о том, что возможно, убийца не так уж и виновен, как им кажется сейчас. Серые глаза внимательно изучали троих мужчин, сидящих за столом, выискивая перемену в их лицах. — Хочешь сказать, — не слишком уверенно завёл Домовладелец после недолгой паузы, — у "гостя" могли быть причины на убийство? Сработало. Рыба наживку проглотила. Теперь осталось только продолжать давить в ту же точку. На руку девушке играл ещё и тот факт, что смерть Толстухи и Агрессора уже повесили на Кассиршу, а про тех, кто был убит до этого, и вовсе позабыли. Значит ей лишь надо помочь оправдать последнее убийство, и надеяться, что во время так называемого разоблачения Мёрзнущий просто подыграет. А если нет, то придётся просто врать. — Если учесть, что мы нашли тех, кто стоял за всеми предыдущими смертями, то вполне логично предположить, что "гость" мог убить Бандита случайно. Возможно, тот разоблачил его, или просто решил напасть, не зная, с кем имеет дело. Её цепь рассуждений заставляла задуматься. И никто ведь даже не подозревал, что она делает выводы на основе вполне реальных событий, свидетелем которых и являлась. От того, эта неожиданная теория звучала крайне правдоподобно. Да и других ни у кого не имелось. — Оно, конечно, звучит разумно, — Могильщик покачал головой, — но даже если у убийцы имелась причина, убийцей-то он от этого быть не перестаёт. Нам всё равно надо узнать, кто это. Не будем же мы жить бок о бок с "гостем" и просто надеяться на лучшее. Учёная нехотя закивала в знак согласия. Иронично, что человек, на чью поддержку она привыкла рассчитывать больше всего, в конечном итоге и был тем, кто оспорил её аргумент. — А может попробуем его перехитрить? — неожиданно прищурился Долговязый, ровно так же, как делал при игре в дурака, когда им управляло лишь завораживающее чувство азарта, — Скажем, притворимся, будто бы вычислили предателя, и укажем на кого-то. Без угроз и насилия, просто на словах. Ошибёмся или угадаем, а он в любом случае должен выдать себя на эмоциях. Расчёт был неплохой: если они таким методом тыка попадут в яблочко, то убийца сам себя сдаст, не понимая, как его могли разоблачить с учётом полного отсутствия доказательств, а если укажут на невиновного, то тоже будет немало удивлён, не понимая, как они к этому пришли. Но эти ребята не знали, с кем имеют дело. На всех предыдущих нелюдях этот метод бы сработал как часы, сыграв на их эмоциях. Но с тем уровнем самообладания, что был у Мёрзнущего, попытка вывести его на чистую воду, будет ему очевидна как белый день, и на провокацию он банально не поддастся. Чуть поразмыслив над предложением товарища, Хозяин пришёл к выводу, что мысль и правда дельная. В худшем случае просто будет потом извиняться перед жильцом, репутацию которого запятнал беспочвенным обвинением. — Немного рискованно, как по мне, но попробовать стоит. Он поднял кружку, делая победный глоток чая, прежде, чем со своим клубом любителей частого сыска, отправиться воплощать идею Есенина в жизнь. Но проклятый чай мигом попал не в то горло, вынуждая мужчину закашляться, когда его уши буквально оглушил протяжный визг, прокатившийся по всему дому мощным раскатом. У Длинного из руки выпала ложка, чему он не придал значения, подрываясь с места, и чуть не развернув стол, кинулся к выходу вместе с остальными. В другой ситуации Учёная была бы даже рада такому повороту, ведь это помогло на время отложить поиск убийцы в долгий ящик, но было одно маленькое "но", из-за которого девушка тоже позабыла обо всём, выбегая следом. А всё потому, что крик был детским.