Глава 9. Вечер у Кэмеронов

Я ещё чувствовала в ладонях тёплый песок, когда мы с Сарой поднялись по деревянным ступенькам к их крыльцу. Казалось, что день вытянул из меня всю энергию — спор с Оливией, мальки, взгляд Рейфа, который прожёг мне позвоночник, будто прожектор. Я хотела только нырнуть в прохладный душ и исчезнуть хотя бы на полчаса. Сара толкнула входную дверь бедром, как делала это сотни раз. — Ну и денёк, — пробормотала она, бросая сандалии у коврика. — Мама бы нас убила, если бы увидела, как мы разуваемся. — Она бы убила нас за сам факт “мальков”, — ответила я. Сара хмыкнула и отбросила волосы назад. Дом встретил нас непривычной тишиной — длинной, плотной, будто перед грозой. Тишина в доме Кэмеронов всегда была подозрительной: либо кто-то что-то натворил, либо кто-то собирался что-то натворить. И я отлично понимала, что второй вариант означал присутствие Рейфа. Я задержала дыхание, будто боялась потревожить пустоту. — Мамы всё равно нет, — сказала Сара, делая вид, что не замечает моего напряжения. — Она уехала к тёте Пэм… или куда-то туда. Папа вообще уехал с рассветом. Так что дом — наш. Мы прошли в гостиную. На стеклянном столе остались чужие кружки, на подлокотнике кресла — забытая кепка Рейфа. Я почувствовала, как будто снова оказываюсь внутри чужого фильма, в котором мне выдали роль без репетиций. Сара плюхнулась на диван и вытянула ноги. — Ты как? — спросила она, посмотрев на меня поверх колена. Знакомый, внимательный взгляд — не такой, каким смотрят поверх очков, а настоящий, сестринский. Я провела пальцами по рукам, чувствуя лёгкую дрожь, которая упорно не проходила со времени пляжа. — Нормально, — выдохнула я. — Просто… устала. Всё это… Сара кивнула, словно ожидала такого ответа. — Оливия была сегодня на взводе. Я видела. Топер рядом — это всегда цирк. Они… ну ты поняла. Он умеет разжечь людей. — И Оливия позволила ему это сделать, — я сжала пальцы. — Она всегда так делает. Сара помолчала. Потом тихо сказала: — Ты не обязана оправдываться перед ними. Ни перед ней. Ни перед Топером. Ни перед… кем бы то ни было. Даже не перед Рейфом, хотела она добавить. Я чувствовала это. Но сказала только: — Пойдём переоденемся. Ты выглядишь так, будто тебя сбила волна. Я фыркнула. — Спасибо, что напомнила. Мы пошли наверх. Я закрыла дверь комнаты, которую мне выделили, и уткнулась лбом в прохладную стену. Мне казалось, что день был слишком насыщенным для первых же суток в этом доме. Слишком много взглядов. Слишком много слов, которые цеплялись под рёбра. И слишком много Рейфа. Я будто чувствовала его присутствие в стенах, в воздухе, в громыхании дверей внизу. Как будто дом понимал, что он скоро появится. Я сменила майку, расчесала волосы, пытаясь распутать солёные узлы, умылась холодной водой. Лицо немного отпустило, но мысли — нет. Когда я вышла, Сара уже ждала в коридоре — в пижаме, с мокрыми остатками туши под глазами. — Давай чай? — предложила она. Мы спустились вниз. На кухне было светло и почти стерильно — ровные линии, белые поверхности, дорогой минимализм. На островке стояла миска с фруктами, идеально разложенными, как в рекламных буклетах. Сара поставила чайник, забарабанила пальцами по столешнице. — Знаешь… — тихо, будто боялась, что стены услышат. — Ты сегодня верно сделала, что не пошла с ними. — С кем? — хотя я уже знала ответ. — С Оливией. С Топером. Со всей этой “компанией”. Они токсичные. Особенно вместе. Я кивнула. Да. Они такие. — Но мальки… — продолжила Сара. — Они реально нормальные. Джей-Джей иногда перегибает, но он хороший. Джон Би — вообще золото, хотя иногда забывает, что у него рот быстрее мозга. Поуп просто наш гений. А Киара… ну, Киара сама по себе. Она крутая. — Она мне понравилась, — сказала я искренне. И вдруг где-то внизу, под нашими ногами, хлопнула дверь. Глухо, тяжело. Никакой другой человек не мог закрыть дверь ТАК. Только один. Сара закатила глаза. — Точно Рейф, — сказала она почти обречённо. — Звук “я-вошёл-и-всем-должно-быть-ясно”. Мой желудок сжало. Я ненавидела, что так реагирую. — Можем по-тихому пойти к тебе в комнату, — предложила Сара, будто читала мои мысли. — Он весь день был злой. Не удивлюсь, если… Но она не договорила — дверь в кухню распахнулась. Рейф вошёл, как тень, с запахом сигарет и морской ночи на одежде. Он остановился, увидев нас. Мгновение — длиннее, чем должно быть. Сара вздохнула, но ничего не сказала. Он посмотрел на неё. Потом на меня. Не злобно, не вызывающе — просто изучающе, холодно, как будто мы — страницы книги, которую он не собирался читать, но почему-то всё равно открывает. — Ты поздно, — сказала Сара, отбивая натянутую тишину. — У меня были дела, — ответил он. Его голос был низким, хрипловатым, будто немного уставшим. Сара скрестила руки: — Ты опять… — Сара, — перебил он спокойно. — Не сейчас. Он подошёл к холодильнику, открыл его, шумно достал бутылку воды. Я старалась не смотреть на него, но всё равно ловила каждый жест, каждый сдвиг плеч. И вдруг он, будто почувствовав это, повернул голову — быстро, отчётливо. Наши взгляды столкнулись. Я ожидала насмешку. Или раздражение. Или стандартное его “что ты тут забыла”. Но он просто посмотрел. Не отводя глаз. Слишком долго. Слишком внимательно. Слишком… глубоко. У меня перехватило дыхание, как будто я нырнула под волну. — Чай? — неожиданно спросил он. Я моргнула. — Что? — Я вижу, вы тут… — он сделал жест рукой на наш стол. — Чай пьёте. Могу сделать. Сара чуть не поперхнулась воздухом. — Ты? Чай? — она тихо усмехнулась. — Сейчас ещё скажешь, что пошёл медитировать. Рейф даже не повернул головы. — Я просто спрашиваю, — бросил он. — Вежливость, знаешь ли. Но он смотрел на меня. Только на меня. Я выдавила: — Н-нет, спасибо. Он кивнул — коротко, будто отметил что-то в уме. И отвернулся. Но что-то в этой короткой сцене… что-то перевернулось. Как будто между нами прошёл незаметный импульс, тонкий, едва осязаемый. Сара схватила меня за руку под столом. Лёгко сжала. "Пошли", — прошептала без слов. Мы поднялись наверх, и я чувствовала, как сердце стучит слишком близко к поверхности кожи. Когда мы вошли в комнату, Сара сразу выдохнула: — Что это вообще было? Он… что это было, Айла? Я присела на кровать, не зная, куда деть руки. — Понятия не имею, — честно ответила я. — Он на тебя смотрел так, будто… — Она умолкла, нахмурилась. — Ладно, неважно. Забудь. Он просто в настроении. Или выпил. Или и то, и другое. Я кивнула, хотя знала, что дело не в этом. Потому что когда мы закрыли дверь, внизу снова скрипнула половица. Едва слышно. Но достаточно, чтобы я поняла: он ещё не ушёл спать. И он всё ещё рядом. И он точно помнил, как смотрел на меня пару минут назад. А я… Я слишком хорошо помнила это тоже.