Глава 21: «После линии шторма»

Лодка выглядела хуже, чем издалека. Когда они подходили к ней по влажному, плотному песку, Айла ещё пыталась убедить себя, что всё не так плохо. Что просто показалось. Что солнце обмануло глаза. Что трещина — всего лишь царапина. Но чем ближе они становились, тем яснее становилось: море их отпустило не из жалости. Оно просто забрало всё лишнее. Полкорпуса было утоплено в песке, второй борт держался на воде. Краска облупилась, верёвки спутались, а мотор торчал под странным углом — будто шея, которую резко повернули и забыли вернуть обратно. Айла остановилась. — Клео нас убьёт. Рейф не ответил. Он уже заходил в воду. Она поморщилась, глядя как мокрые джинсы сразу темнеют от соли. — Там глубоко? — Нет. Он потянул лодку на себя, проверяя, сдвинется ли она. Лодка даже не шелохнулась. — Значит всё? — Значит она останется здесь. Айла тихо выдохнула. Слова «останется здесь» прозвучали слишком окончательно. Будто не только лодка. Внутри пахло морем и бензином. И чем-то ещё — сыростью, пластиком и солнцем, которое уже начало нагревать воду внутри корпуса. Айла забралась первой, осторожно наступая на скамью. — Ладно… давай смотреть, что у нас осталось от цивилизации. Они работали молча. Каждый предмет вытаскивали как находку — с надеждой, которая каждый раз чуть-чуть гасла. Мокрая кофта Сломанная удочка Кусок сети Пакет чипсов, превратившийся в кашу Пустая бутылка Айла разочарованно бросила её обратно. — Это издевательство. Рейф тем временем поднял сиденье. — Подожди. Он залез глубже, почти по пояс в воду, и что-то нащупал. Металлический звук. Он вытащил старый контейнер — герметичный, по крайней мере когда-то. Айла сразу оживилась. — Скажи, что это сокровища. Он открыл крышку ножом. Внутри: спички (в пакете) фонарик половина упаковки протеиновых батончиков и маленькая аптечка Они замерли. — Мы богаты, — тихо сказала Айла. Рейф впервые за утро усмехнулся. — На один день — да. Она аккуратно взяла батончик. — Делим честно. — Ты бери. — Нет. — Айла. — Рейф. Пауза. Он закатил глаза. — Ладно. Они сели прямо в лодке, свесив ноги в воду, и поделили еду пополам. Батончик был сладким до невозможности. И лучшим завтраком в жизни. Солнце поднималось выше. Вода вокруг лодки становилась прозрачной, и сквозь неё было видно песчаное дно и мелкую рыбу, которая уже вернулась к своей обычной жизни — будто шторма никогда не было. Айла наблюдала за ними. — Странно. — Что? — Им всё равно. — Рыбам? — Миру. Он посмотрел на горизонт. — Мир всегда продолжает. Она вздохнула. — Даже если ты исчез. Он перевёл взгляд на неё. — Мы не исчезли. Она пожала плечами. — Пока. Они вытащили всё полезное и разложили на песке. Получилось немного: нож спички фонарик аптечка три батончика верёвка Айла ткнула в верёвку. — Уже чувствую себя героиней документалки про выживание. — Тогда твоя первая задача — найти тень. — Командуешь? — Предлагаю. Она посмотрела на солнце и сразу поднялась. — Предложение принято. Остров днём оказался громче. Птицы перекрикивались. Ветер гулял по кронам. Где-то в глубине шуршала листва — возможно, ящерицы. Айла шла впереди, держа верёвку через плечо. — Если тут есть кокосы, я официально переезжаю сюда. — Через три дня ты захочешь вай-фай. — Через три часа. Рейф усмехнулся. И вдруг остановился. — Смотри. Между деревьями тянулась более сухая полоса земли — чуть приподнятая. — Там не затопит, если прилив. Они поднялись. Ветер здесь был мягче. И пахло не солью — зеленью. Айла медленно обернулась вокруг. — Это наш дом. — Временно. — Не порть момент. Она села прямо на землю. И впервые за всё время расслабила плечи. Они сделали укрытие почти молча. Рейф связывал ветки — аккуратно, терпеливо, как будто занимался этим раньше. Айла подавала листья и иногда просто наблюдала. — Ты откуда это умеешь? — Я рос у воды. — Я тоже. — Не так. Он затянул узел зубами. Она не стала уточнять. К вечеру получился навес. Кривой. Низкий. Но дающий тень. Айла легла под него на спину. Сквозь щели пробивался свет. — Если нас сейчас увидят, подумают, что мы сошли с ума. — Главное, чтобы увидели. Она закрыла глаза. — Да. Океан к вечеру стал зеркальным. Они снова вернулись к лодке — просто проверить, на месте ли она. Будто она могла уйти. Сели рядом. Долго молчали. — Спасибо, — вдруг сказала Айла. — За что? — Ты не отпустил мою руку. Он не сразу ответил. — Я и не собирался. Она кивнула. Солнце касалось горизонта. — Рейф? — Мм? — Если нас не найдут завтра… Он посмотрел на неё. — Тогда будет послезавтра. Она слабо улыбнулась. И впервые за день страх перестал быть главным. Они сидели у воды, пока не стало темно. Первый настоящий день на острове подходил к концу. И он был уже не про шторм. А про то, что после него.