3. Дырявый Камазотц

      В конечном итоге она оказалась внутри пещеры.       Пещера.       Единственное место, где она могла перевести дыхание. Мередит не знала, как долго бегала, пряталась, увиливала, как много раз видела комнату с повешенным отцом. Но этого было достаточно, чтобы понять, что всё, увиденное ею, — воспоминания. Её воспоминания, где-то измененные, где-то и не её вовсе. И пещера — не её воспоминание, это убежище, недоступное монстру.       Здесь ей не хотелось есть, не хотелось пить, ходить в туалет или спать.       В какой-то момент погони монстр исчез. Мередит подумала, что это ловушка, что он покажется в любую секунду в любом месте. Но какое-то время, пока он не появлялся, она восстанавливалась, искала выход. Даже если это всего лишь сон, даже если это воображение в её голове, — выход должен был быть.       Мередит перевела взгляд на пустыню, она никогда не любила пляжи, песочницы, песок в любом его проявлении. Ей больше нравились леса, озера, реки. Но делать было нечего. Она разобрала походную сумку, которую прихватила однажды. Внутри не было ничего для неё полезного. Всё для похода, всё для выживания в лесу на протяжении нескольких дней. И фотография мальчика. Мередит предположила, что мальчика зовут Генри Крил, как написано на походной сумке.       И Генри Крил был ещё одной загадкой во всем этом хаосе. Потому что Мередит его не знала, откуда ему взяться в её голове, как его сумка оказалась возле повешенного отца, — это ей неизвестно.       Мередит выглянула из пещеры, в проходе между лесом и самой пещерой монстр так же не мог её достать. Сейчас его не было, но каждый раз, когда она переступала порог, ощущала его взгляд на себе. Ей казалось, что он следил за ней всё время.       Но однажды это ощущение пропало, она решила выйти, не смотря ни на что. Набравшись сил, продумав свой обратный маршрут, она вышла из пещеры. Долго Мередит простояла снаружи пещеры, готовая в любой момент вернуться обратно, но ничего не происходило. Только шелест листвы, пение птиц, полет ветра.       Тогда она в последний раз оглянулась на вход в пещеру и пошла в лес. Но через лес она вышла не к дому на Морхед-стрит, а к школе, к моменту знакомства со Стивом Харрингтоном, школьной звездой. Он уже не встречался с Нэнси Уиллер, но и Билли тогда ещё не было. Она помнила, что в средней школе всегда сохла по нему, ведь он был красавчиком, проявлял внимание. Они переспали случайно, действительно случайно. Сначала выпили пару банок пива, потом он в бреду рассказал какой-то сумасшедший рассказ, как дрался с чудищем с другого мира, как его бросила Нэнси, променяв на старшего Уиллера; рассказал, как он всё перепутал, что он всё испортил, и что ему надоело всегда быть нянькой.       В тот вечер они не просто переспали, он буквально ей всю жизнь рассказал, большую часть которой она прослушала. И больше никогда они не обращали друг на друга внимания. Гештальт закрыт: некогда король школы Стив Харрингтон действительно хорош в постели. Потом — пожар в торговом центре, смерть Билли и шерифа, в общем, событие за событием; в Хоукинсе наконец происходило что-то интересное, а у Мередит начинались экзамены.       Мередит в воспоминании смотрела на то, как Харрингтон подкатывал к её подруге, а в итоге завязал разговор с ней. Она тогда была в хорошем настроении, они обменялись шутками о его "неотразимой красоте", а потом — звонок и улыбка на прощание. Возможно — это важное воспоминание. Но сейчас для неё оно значит меньше, чем раньше. Когда-то ей хотелось, как и всем девочкам, иметь крутого спортивного парня, чтобы хвастаться им, чтобы быть под защитой, чтобы просто ощутить взаимность.       Сейчас желательно было не попасть в руки к монстру.       Воспоминание закончилось и началось вновь. Мередит пошла дальше, она не знала, где именно искать выход и как он должен выглядеть, она старалась приметить всё странное, — как походная сумка Генри Крила у неё дома.       Она досматривала очередное воспоминание, когда неожиданно услышала чей-то крик.       — Лукас!       Мередит нахмурилась, звук шел со школьного двора.       — Дастин!       Кто-то очень громко орал, незнакомый ей голос звал на помощь. Мередит двинулась в сторону дверей.       — Лукас, пожалуйста, помоги. Дастин!       Мередит открыла двери, но оказалась там, где хотела оказаться сейчас меньше всего, — на кладбище. Время суток сменилось на ночь, густой туман скрывал ноги. Она больше не слышала крика.       — Эй, есть здесь кто? — тихим голосом позвала Мередит. Она не знала, на что надеялась, — ответа не последовало.       Мередит продолжала идти. Впереди через какое-то время показался красный туман. Непонятные ей звуки шли с той стороны, и она зашла.       Внутри было иначе. Грозовые тучи в небе, красные молнии, столбы из мяса, везде освежеванное мясо. Веревки из этой странной текстуры лежали на земле, они были похожи на вены, но ещё отвратительнее. Должно быть, здесь живет этот монстр. Впереди Мередит увидела две фигуры, она не могла разглядеть, кто был второй, но первый — точно монстр, она почти пропустила его из виду, настолько органично он выглядит во всем этом странном мире.       Неожиданно, слишком резко, заиграла музыка. Кэти Буш пела свою знаменитую песню, которую переслушали уже все подростки в школе. В стороне появилась дыра, в ней было что-то крайне похожее на реальный мир, без красноты, без всего этого тумана, без отстойного запаха гнили. А впереди она теперь поняла, кто был напротив монстра. Максин, скейтерша, сестра покойного Билли.       — Они тебе не помогут, Макс, — сказал монстр.       Мередит думала, что сходит с ума. Наверное, это сон при температуре, такую чушь могло придумать только её собственное сознание.       — Есть причины, по которой ты отталкиваешь их, — щупальца сжимали небольшое тело девушки, перекрыли ей кислород. Если это плод её воображения, то, наверное, предполагается, что Мередит должна предстать в этой сцене спасателем, героем. — Твоё место здесь, со мной.       Но единственное, что умела делать Мередит — бегать. Всегда, при любой ситуации, в любых обстоятельствах она убегала. Какой из неё герой?       Максин сопротивлялась монстру, хотя в её ситуации давно пора было смириться. Мередит выдохнула. Возможно, что выход ближе, чем кажется на первый взгляд. Может, если она позволит монстру поймать себя, то сон закончится, она проснется и забудет обо всем. Да, вероятно так и будет.       Мередит старалась избегать щупалец, не сильно громко хлюпать ботинками по жидкости на земле. В пространстве летали части дома? Она не была уверена в том, что именно это было, но ей удалось схватить один из небольших камней, парящих рядом с ней. Не медля более ни секунды, она схватила его обеими руками и им ударила по затылку монстра, нависшего над Максин. Девочка пришла в себя, а щупальца ослабли. Мередит ударила ещё раз, а потом камень развалился. Щупальцы отпустили Максин, и, схватив её за руку, Мередит побежала с ней к дыре. По пути она заметила чьи-то изуродованные тела, привязанные к столбам. Она хотела им помочь, но Максин остановила её.       — Они мертвы, — сказала рыжеволосая девочка, утягивая её в сторону.       Мередит не могла сказать наверняка, но чувствовала затылком и всей спиной, что монстр был зол. А это означало, что он был в сознании.       Под ними появлялись ямы, на них падали камни, но самое ужасное произошло у ворот. Максин затянуло в них, она успела в последний раз посмотреть на Мередит, прежде чем исчезла, а проход закрылся.       — Дерьмо, — отчаянно протянула Мередит, разворачиваясь к монстру. Музыки больше не было, гром стал более сокрушительным. Она чувствовала, как жидкость хлюпает в ботинках. План с тем, чтобы сдаться монстру, больше не казался таким хорошим, потому что это существо откровенно пугало её.       Единственное, что она могла сделать, — это в очередной раз начать бежать.

***

      — Ты не знаешь, какая у неё любимая песня?       — Я даже не знаю, слушает ли она музыку — оправдывался Стив.       — Сейчас все слушают музыку, — сказал очевидную вещь Лукас. — Вы были вместе, как можно не знать, какая её любимая песня?       — Слушай, мы... — Стив медленно выдохнул, — мы не были вместе, у нас не было этой романтики. Только один раз...       — Серьезно? — спросил Лукас. Стив пожал плечами.       — Заткнитесь оба, — Макс достала из портфеля все свои кассеты. Кэти Буш она оставила себе. Лукас поставил на стол возле больничной кровати магнитофон, — кто-то должен остаться и проследить, чтобы все кассеты проиграли. Лучше минимум дважды.       — А если не поможет? — спросил Стив.       — Тогда трижды, — пожал плечами Лукас.       — Почему тогда эту ты оставляешь себе? — Харрингтон непонимающе взмахнул рукой в сторону кассеты, которую забрала Макс.       — А что, если Векна нападет опять? — сразу встрял Лукас.       Макс вздохнула и закатила глаза.       — Кэти Буш ещё играла, когда мы сбегали. Мередит слышала её, но ничего не получилось. Может, и не получится, — согласилась Макс. — Но лучше попробовать.       — Хорошо, ладно, — согласился Стив. — Кто остается?       Лукас и Макс выразительно переглянулись.       — Нет, нет, ни за что.       Харрингтона никто не спрашивал. Подростки покинули палату, не дав Стиву возможности придумать отговорку.