Первая жертва.

Пригород Сильверлейк укутан в тягучие тени густого леса. Этот лес — древний, живой, он помнит голоса первых ведьм, которые когда-то нашли здесь убежище. Сейчас его вековые стволы служат границей между мирами: с одной стороны размеренная жизнь людей, с другой магия, что течёт в крови у тех, кто родился с даром. В одном из самых укромных мест, среди резных беседок и плетистых роз, где время, кажется, замедляет свой бег, собрались ведьмы шабаша Сильверлейка. Это место находилось всего в нескольких милях от Голденбрука — величественной столицы магии, но отсюда не было видно ни её шпилей, ни магических куполов. Только лес, небо и тишина, нарушаемая лишь редким птичьим криком. Здесь, на пороге двадцать первого века, время будто раздвоилось. Старая магия, древняя как мир, странным образом переплелась с бурно развивающимися технологиями. Над черепичными крышами тянулись провода линий электропередач, в руках прохожих всё чаще мелькали кнопочные мобильные телефоны, а на шеях у многих по-прежнему висели амулеты и обереги, наследие прошлого, которое не торопились забывать. В беседке, однако, шум прогресса затихал. Здесь время всё ещё принадлежало древним ритуалам и тихим разговорам. --- Гринделла, нынешний лидер шабаша, сидела во главе стола. Светло-коричневые волосы туго стянуты в хвост, в карих глазах тревога, которую она старается не показывать. Она красива, умна и сильна, но в последнее время силы не спасают от чувства, что мир вокруг рушится. С момента раскола прошло больше двух недель. Часть шабаша, та, что пошла за Рудией, теперь не просто отвергла Гринделлу, они смотрели на неё с презрением. Никаких открытых столкновений, только холодные взгляды и тихие сплетни. Но это нависло над шабашем, как туча перед грозой, и давило молчаливым грузом. Вокруг стола собрались те, кто остался. Литерия, мудрая и терпеливая, сидела с прямой спиной, поправляя очки. Ее длинные волнистые волосы обвивали плечи. Мисти, вечно любопытная, вертела в руках игральную карту. Диззи, встревоженная, поглядывала на лица подруг. Сайхара с белыми, как снег, волосами нервно перебирала пряди. Эвелин, привыкшая к интригам, сохраняла на лице маску равнодушия. Беверли, самая эмоциональная, сидела на краю скамьи, готовая в любой момент сорваться с места. — Я уверена, что Рудия так просто это не оставит, — тихо сказала Литерия. — Мы должны собираться у меня, а не здесь. Тут слишком открыто. Гринделла промолчала. Традиции шабаша были ей дороже любых игр, которые могла затеять Рудия. — Думаешь, они смогут нам помешать? — спросила Мисти. — Мне так не кажется. — Ты их недооцениваешь, — ответила Литерия. — Они сильны. Например… — Перестань, — Мисти тяжело вздохнула. — Я не хочу о них слушать. Внезапно их разговор прервала соседка. Она вбежала в беседку, запыхавшаяся, взволнованная, с широко раскрытыми глазами. — Полиция… — выдохнула она, с трудом переводя дыхание. — Кого-то убили. В лесу. В этих краях редко что-то происходило. Убийство — само по себе событие. Но убийство в их лесу, где обычный человек не сможет найти дорогу обратно? Это было не просто странно. Это было опасно для всех. Тишина стала острой, как лезвие. Гринделла резко поднялась. Её глаза загорелись знакомой решимостью. — Убийство на нашей земле, — сказала она, всматриваясь в лица подруг. — Значит, кто-то хочет нас напугать. Или посеять хаос. — Но кто? — спросила Сайхара, не переставая перебирать свои белые волосы. — Возможно, Рудия, — пожала плечами Эвелин. — Дебильный план, но чего ещё от неё ждать. — Они могут пытаться подставить нас, — добавила Беверли, хмурясь. Литерия вмешалась, её голос звучал твёрже обычного: — Если они хотят войны, нам придётся ответить. Но сначала нужно понять, что знают полицейские и как далеко зашли их подозрения. — Мы не можем просто ждать, — сказала она. — Надо опередить полицию. Гринделла помотала головой. — Нет. Нас не должны там видеть именно сейчас. Мы отправимся туда завтра утром. — Но они же заберут тело, — с тревогой сказала Мисти. — Мой дар… Я могу сразу узнать, кто это сделал. — Что будет, если нас застанут за ритуалом прямо на месте преступления? — резко ответила Гринделла. — Мы же ведьмы… но не можем вот так себя выдавать. Найдём другой способ. Диззи поддержала подругу: — Грини права. Нужно быть осторожнее. Давайте пойдём туда завтра утром. Гринделла кивнула. Сквозь листву уже пробивался вечерний сумрак, принося с собой прохладу и запах сырой земли. — Мы одна команда, несмотря на раскол, — сказала она. — И сейчас самое время доказать это друг другу. Она обвела взглядом подруг. Ей всегда казалось, что участие в сестринстве — самое важное для каждой ведьмы. Но последние события показали, что она ошибалась. — Собираемся завтра утром у Литерии, — решительно подвела итог Гринделла. — Так просто это не оставим. --- На следующий день, как и было решено, ведьмы собрались в большом уютном доме Литерии. Он стоял в конце улицы, скрытый за старыми деревьями, будто прятался от чужих глаз. Внутри пахло сушёными травами и воском. Литерия любила порядок и уют, и в её доме всегда было тепло. Аластер, её супруг, принёс поднос с угощениями — свежей выпечкой, мёдом и чаем. Он вежливо поприветствовал гостей и удалился, оставив ведьм наедине. Гринделла всегда считала их с Литерией идеальной парой — они смотрели друг на друга с той тихой любовью, которая не нуждается в громких словах. Диззи выглядела встревоженной. Её лицо было бледнее обычного, а в глазах застыла тревога. — Та женщина не соврала, — тихо сказала она. — Произошло убийство. Я разговаривала с полицейскими и соседями. Тело нашли неподалёку от старой поляны у озера. Ведьмы переглянулись. — Убийство здесь, среди нас… — проговорила Сайхара. — Это не смешная шутка. — Кто жертва? — спросила Эвелин. — Может, кто-то из наших? — Нет, — покачала головой Диззи. — Незнакомец. Но его нашли с явными признаками магического воздействия. — Значит, нам тоже может грозить опасность, — заметила Беверли. Литерия подняла руку, привлекая внимание: — Мы должны держать это в тайне, пока не узнаем больше. Если слухи разойдутся, это вызовет панику и помешает нам действовать. — Я знаю, где нашли тело, — сказала Диззи. — Могу показать место. Возможно, мы найдём следы или улики. Гринделла кивнула: — Тогда сегодня после совещания отправляемся туда. Я надеюсь пойдут все. — И я с вами, — тихо сказала Мисти. Никто не возражал. --- Тусклый свет заката пробивался сквозь высокие кроны деревьев, когда Гринделла, Литерия, Мисти и Диззи углубились в лес. Остальные остались в пригороде — следить за порядком, чтобы никто не заподозрил ведьм в чём-то лишнем. Лес встретил их тишиной. Шёпот листвы, редкие шаги, приглушённые голоса — и больше ничего. Воздух был влажным, тяжелым, пахло прелыми листьями и землёй. Гринделла шла впереди, внимательно оглядывая кусты и ветки. Литерия нервно сжимала амулет, который тускло светился в такт её дыханию. Мисти пыталась настроиться на магическую энергию леса, здесь было слишком тихо, будто сама природа затаилась. Диззи, хоть и выглядела встревоженной, держалась уверенно. — Почему остальные не пошли с нами? — спросила Мисти. — Я думала, мы будем все вместе. — У них свои дела, — отрезала Гринделла. — Которые, видимо, важнее проблем шабаша. Мисти не стала продолжать — она знала, что может разозлить подругу ещё больше. — Здесь, — остановилась Диззи у небольшой поляны. — Тело нашли прямо на этом месте. Поляна выходила к озеру. Вода казалась чёрной в вечернем свете, неподвижной и глубокой. Гринделла низко наклонилась, изучая почву. Трава была примята, но не так, как будто здесь просто кто-то прошёл. Будто что-то тяжёлое упало и замерло. Земля встретила их тишиной, неестественной, давящей. Здесь не пели птицы, не шуршали насекомые. Даже ветер, казалось, обходил это место стороной. Земля была выжжена. Не огнём — по траве не прошлось пламя, она осталась зелёной, но покрытой тонким слоем серого пепла, будто кто-то рассыпал его здесь горстями. Пепел лежал на листьях папоротника, на камнях, на корнях старых деревьев. Он хрустел под ногами ведьм, оседал на одежде ведьм, поднимался в воздух при каждом шаге. В центре поляны, где нашли тело, пепла было больше всего — он темнел, спрессованный во влажную чёрную корку. Воздух здесь пах горечью и озоном, как после грозы, но грозы не было. Было только давящее чувство, что магия, которая это сделала, всё ещё здесь. Она не ушла. Она затаилась. — Кто-то пытался скрыть правду, — сказала Гринделла. — Но следы энергии слишком сильны, чтобы их полностью замаскировать. Мисти сжала пальцы. В воздухе ощущалась тревожная магия, она вибрировала, будто живая, и впитывала в себя окружающий воздух. — Так жутко, — прошептала она. — Тут будто случился пожар. Никогда такого не видела. — Если мы не найдём виновного, пострадают другие, — тихо добавила Литерия. Пока четыре ведьмы обсуждали следы и пытались понять природу магии, к поляне вышла Рудия. За ней следовали Милина и Силина — её тени, всегда готовые исполнить любое приказание. Рудия была спокойна. В её глазах блестело не просто любопытство, она чувствовала свою силу и наслаждалась моментом. — Значит, это здесь, — тихо произнесла она, делая шаг вперёд. — Видимо, мы пришли не зря. Чья-то слабость выставлена напоказ… но я подозреваю, что за этим кроется нечто большее. Милина и Силина молча оглядывались по сторонам, готовые прикрыть свою хозяйку при первой же угрозе. Гринделла заметила их первой. Её рука легла на рукоять кинжала, но лицо осталось спокойным. — Рудия, — произнесла она с достоинством. — Что-то потеряла? Рудия улыбнулась — холодно, почти ласково. — Обычное любопытство. И возможность узнать правду от первых уст. Наконец-то в нашем лесу происходят интересные события. Литерия не выдержала: — Рудия, уходи по-хорошему. Убийство на нашей территории. Правила были ясно сказаны. — Ох, Литерия, — усмехнулась Рудия. — Это просто интерес. Не наезжай. Гринделла резко выхватила кинжал, направив остриё в сторону соперницы. — Уходи, — сказала она тихо. — Иначе кинжал окажется прямо у тебя между почек. И ты никогда не сможешь излечить эту рану. Рудия засмеялась — коротко, без удовольствия. — Напугала. — Она взмахнула рукой, подзывая Милину и Силину. — Ладно, мы уходим. Они исчезли в вечерней дымке, будто их и не было. Гринделла выдохнула, убирая кинжал. Литерия положила руку на её плечо — без слов, но так, что Гринделла почувствовала: «Всё хорошо». --- Когда закат окончательно погас, а туман начал стелиться по земле, ведьмы всё ещё стояли на месте преступления. Безуспешные поиски улик давили на них тяжелым камнем безысходности. Магические чары не принесли результата. Воздух стал холодным, влажным, и даже магия Диззи, способная освещать путь, не могла разогнать черноту леса. — Похоже, мы здесь ничего больше не найдём, — тихо сказала Гринделла. Её взгляд устал. Литерия осторожно положила руку на её плечо. — Не расстраивайся, Грини. Мы сделали всё, что могли. А теперь нам нужно отдохнуть. Почему бы тебе не остаться у меня на ночь? Устроим нашу маленькую ведьминскую ночёвку. Гринделла слабо улыбнулась. — Это было бы здорово, Литерия. --- В сумерках ведьмы разошлись по домам, чтобы через час снова встретиться у Литерии. К тому времени дом наполнился теплом и смехом. На столе появились карты, печенье и травяной чай. Вечер прошёл за игрой в «дурака». Спокойно, по-домашнему. Но в перерывах между ходами ведьмы возвращались к убийству. Позже они легли в гостиной, на полу, наваляв подушек и пледов. Гринделла одиноко лежала на диване, пока остальные обсуждали сплетни. — Диззи, расскажи, как у тебя дела с Маркусом? — Литерия ехидно улыбнулась. Диззи смутилась: — Всё даже слишком идеально. Она вытащила из-за пазухи кулон — красную каплю на тонкой цепочке. Камень мерцал в свете свечей, будто живой. — Какой красивый! — ахнула Мисти, пододвигаясь ближе. — Я очень рада за тебя, подруга, — сказала Литерия. — Кстати о парнях, — Мисти задумалась. — Интересно, что плохого сделал тот мужик. Может, он кого-то обидел… — Мне интереснее другое, — заметила Диззи. — Почему нет следов магии? Это самое странное. Обсуждение стихло. Каждая погрузилась в свои мысли. — Может быть, Афина поможет? — сказала Литерия. — Она старейшая ведьма в наших краях. Её лавка полна древних артефактов. — Точно! — Гринделла ожила. — Отличная мысль! Они решили: завтра утром пойдут к Афине. С этой надеждой ведьмы продолжили играть, и смех снова вернулся в комнату, пусть и не до конца настоящий.