VI.

      Давид пропустил меня первой в свои апартаменты. Я долго и злобно смотрела на него, надувшись, но он терпеливо ждал. Вариантов не было. Перешагнув порог и сбросив туфли, я пошла в гостиную, села на диван, отвернувшись к окну и просто сидела, продолжая скрещивать руки. Адвокат прошел за мной и сел на пол передо мной, поглаживая ногу.       – Ну, мисс Палмер?       Я продолжала молчать, делая вид, что не слышу.       – Мы можем просидеть молча хоть до конца недели, я подожду.       Появилась мысль, какая это глупая ситуация и поведение. Пересилив обиду в голосе, решилась ответить:       – Что «ну»?       – Почему не отвечала на звонки? – в голосе Давида послышалась серьезность и злость.       – Хотела побыть одна, подумать.       – Ммм… – после этого он усмехнулся так, будто услышал упрёк в свою сторону и был этим крайне недоволен. – Было очень заметно. Так теперь выглядит «побыть одна»?       Да как он может говорить об этом, не представляя, как я изводилась мыслями о нас и попытках убедить себя в том, что нам не по пути?!       – Да, Давид, представь себе, мне захотелось отвлечься и хотя бы пару часов не думать, игрался ли ты со мной или правда хочешь быть рядом!       И тут, где-то на подсознании появилась ясность, что чаша его терпения переполнилась последней крошечной каплей… Он поднялся с пола, нависнув надо мной, и я сделала то же самое.       – Если ты хотела отвлечься от этих мыслей, то нужно было обсудить со мной, а не тереться об какого-то парнишку, минимум лет на семь тебя младше! Не сложно представить, чем бы всё кончилось, если бы я не приехал!       – Как всегда ты самый умный и мудрый, какой же молодец! Я еду домой.       Как только я сделала шаг в сторону, Давид остановил меня, вытянув руку, и подвинул на место, где я только что стояла.       – Мы не договорили. Почему ты думаешь, что я просто тобой играюсь?       Ступор. Как объяснить это аргументами, а не чувствами?..       – А это не так?       Перед ответом он тяжело вздохнул. С легким прищуром начал смотреть прямо в глаза. В этот момент у меня будто сердце ушло в пятки. Мы стояли посреди гостиной, очень близко к друг другу, снова единственный источник света - фонари с улицы, и он смотрит так, будто ворошится в моей душе, но от этого становится так хорошо и приятно.       – Я поднял на уши половину Лондона, чтобы выяснить, где ты, с кем, куда именно подвезти твою подругу и попутно нашел такого же, как я, Джеффри, который не находил себе места. По-твоему, это вполне обычный поступок бабника, которому не отвечает его «очередная»?       Прав, снова, чёрт возьми, прав! Как же меня это раздражает в нём. Чувствую себя эмоциональной бомбой рядом.       – Тогда, если не бабника, то чей это поступок?..       Я склонила набок голову, очень желая и страшась его ответа. Может, именно этот вопрос станет последним, после чего мы насовсем разойдемся и разорвем любые связи между нами, или, может, станем чем-то больше? Сердце застучало быстрее обычного. Давид долго молчал, опустив голову и поджал губы. Он сделал короткий вздох и казалось, именно в этот момент у меня на секунду остановилось сердце.       – Влюбленного дурака, наверное…       Мы замолчали. Не знаю, почему молчал он, но у меня просто не было слов. И голова стала совсем пустая. Непонятно, сколько мы так стояли, смотря друг на друга, но это казалось вечностью.       – Мне жаль, если заставил тебя усомниться во мне.       – Это уже не так важно, в целом…       Снова эта удушливая тишина. Как же её заполнить, что теперь делать? Поцеловать его? Уйти? Стоять на месте? Ужасно, ужасно! Что ещё хуже, я заметила, как и он был совершенно потерян, не получив от меня взаимности, а у меня все настолько сжалось внутри, что я была не способна в целом что-то сказать.       – Можешь лечь в моей кровати, я посплю на диване…       – Угу…       Я послушно и очень четко прошла пару шагов до спальни, не обернувшись и закрыв за собой дверь, а потом скатилась по ней к полу. Ну какая дура, как можно было так себя вести?! Теперь это точно конец. Без возможности что-то поменять.       Всю ночь не получалось уснуть. Мысли не заканчивались. Я думала, что теперь делать. Притвориться, что ничего не было? Или тоже всё таки признаться? А как правильнее? Не могла перестать себя ругать. Мои ровесницы уже во всю воспитывают детей, а я сижу и думаю, как бы признаться в чувствах. Как девчонка, честное слово… К утру я выбралась из комнаты, но я была одна, диван пустовал. Неужели я настолько несносна, что мужчина сбежал от меня из своей же квартиры? Было решено направиться в ванну, использовать ещё один гостевой набор, собраться и больше никогда не переступать порог этого места. Но пока я была в ванне, чистя зубы, хлопнула дверь. Я выглянула в щелку и увидела в ней Давида с букетом цветов и каким-то пакетом, видимо, с завтраком.       – Одри, ты уже проснулась?       – Да!       Пришлось перебивать криком шум воды. После этого послышался только шорох пакетов. Я аккуратно, как воришка, на цыпочках вышла из ванны и прижалась к стенке, подглядывая, что делает Давид. Потом тихо подошла ближе. Он с улыбкой оглядел меня. Спать в корсете и узких джинсах было бы не очень удобно, поэтому я позаимствовала его футболку.       – Тебе идёт…       Мне пришлось выдавить из себя хоть какую-то улыбку. Он молча протянул мне букет, за что я его поблагодарила, но далее никакого диалога не случилось, он всё также разбирал пакет. Тяжело вздохнув, я отложила цветы обратно на стойку и сделала решительный шаг вперед, встав на носочки и чмокнув Давида в губы. Положила ладони на скулы, требуя смотреть мне в глаза.       – Я повела себя вчера очень-очень глупо. Прости за это. И я не спала всю ночь, думая, как объяснить всё, что я чувствую, но решила, что…       Он прервал мою речь одним простым, но требовательным касанием к талии, прижимая поближе к себе.       – Мне итак всё ясно.       Его мягкая улыбка успокаивала меня, уверяя, что он и правда понял, что я хотела сказать, но вместе с этим я решила продолжить, сказать так, как думаю.       – Я влюблена в тебя. И, видимо, сильно.       После этого улыбка стала ещё шире, руки крепче сжимались на теле и он наклонился к моей шее, оставив поцелуй.       – Как приятно это слышать и знать, что наши чувства взаимны… – голос стал тише, дыхание всё еще гуляло по тонкой коже. – И приятно, что я могу назвать тебя своей.       – Своей клиенткой, имеешь ввиду?       Он усмехнулся, поцеловав меня в щёку.       – Ну конечно. Именно это я и хотел сказать.

***

      День заседания. Неделя пролетела очень быстро и я даже не успела опомниться, и, скорее всего, не вспомнила бы о нём, если бы не Давид. Я ехала в такси, тревожно покручивая на пальце ручку от сумки, переживая. Получится ли отстоять свою лицензию?       Но ещё сильнее меня волновала и одновременно успокаивала мысль, что рядом будет мой любимый секси-адвокат. Мне было сложно представить, как вести себя сдержанно, когда я хочу постоянно прикасаться к нему, целовать, а даже малейшая разлука начинала ощущаться невероятно мучительно. За окном показалось здание суда и мне пришлось заставить себя выдохнуть, собравшись с мыслями. Давид уже дожидался меня, держа в руке папку документов. Он открыл мне дверь и подал руку. Я крепко ухватилась за его пальцы, понимая, что в ближайшие часы такой возможности не будет. Как только мы поравнялись и двинулись внутрь, он заговорил первым.       – Какая же ты красивая, Одри… И мне очень хочется тебя поцеловать.       Я сдержала улыбку.       – Во-первых, мисс Палмер. Во-вторых, говори тише, услышат.       Он дернул ручку массивной двери, пропуская меня вперед, и пробежался по мне взглядом с ног до головы, снизив тон.       – А ты не будь такой серьезной, меня это будоражит.       Я остановилась, прежде чем войти, повторив еще раз с большей уверенностью:       – Мисс Палмер.       – Мисс Палмер…       Он повторил за мной с нескрываемой издевкой и долей наслаждения. Пока мы шли к залу суда, проходящие мимо адвокаты и работники здоровались с Кассети, уважительно кивали головой и делали остановки, чтобы пожать ему руку. Моё переживание только росло. Казалось, будто все они с интересом окидывали меня взглядом и тут же понимали, что нас связывают не только рабочие отношения. Адвокаты слишком хорошо считывают любые состояния и эмоции. Под их взглядами становилось тесно и неловко. Мне приходилось прикладывать не мало усилий в попытках сделать вид, что со мной всё в порядке и я не скрываю никаких тайн, но, думаю, это только сильнее читалось в выражении моего лица.       Само заседание длилось, кажется, чуть меньше часа. Давид ловко парировал фактами, указывая на ошибки в документах и опираясь на существенные доказательства, добытые нами при содействии полиции. Сторона "потерпевшего" с трудом могла ответить тем же. Родственники моего бывшего пациента густо краснели, когда речь зашла о подкупе правоохранительных органов и ошибочности обвинения. Адвокат с их стороны периодически язвил, повышая голос, в попытке опровергнуть всё сказанное Давидом, но он находил настолько тонкие и точные ответы на это, что все мои сомнения по поводу его профессионализма развеялись в прах. Суд отложил рассмотрение дела для изучения новых материалов. Когда мы вышли из зала, я с облегчением выдохнула. Ко мне вновь вернулась надежда и появилось новое приятное осознание, что я могу полностью положиться на Давида. Собираясь уходить, мы перебросились парой фраз, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, и он вызвал мне такси до дома. Уже на крыльце здания нас поджидали журналисты, жаждущие новых подробностей о самом скандальном деле в Лондоне. Попытка пробраться сквозь них самостоятельно оказалась тщетной. Кассети положил ладонь на моё плечо, другой рукой расталкивая толпу и оттуда слышались непрекращающиеся вопросы:              – Мистер Кассети, как Вы решились взяться за это дело?       – Всего пару слов!       – Подсудимая невиновна?       – Суд уже вынес решение?       Давид провёл меня до машины, открыв дверь, и она быстро тронулась, а он остался посреди обезумевшей толпы.       Пока я ехала до дома, решила написать ему.

Давид

Отбился?)

С трудом, но да) Бежали за мной до самой машины

Хахахах

Заедешь вечером? Приготовлю нам ужин

Конечно Постараюсь пораньше закончить совещание) Люблю       На последнем слове я расплылась в глупой улыбке, смотря в экран. Вслед за этим экран показал входящий звонок от миссис Аллен. Я же давно не появлялась на приёме…       – Алло?       – Доброе утро, Одри. У тебя всё хорошо? Ты давно не записывалась на сессии.       От этих слов стало даже немного неловко.       – Спасибо, у меня всё в порядке, просто забегалась из-за судебных разбирательств… Я напишу чуть позже.       – Это замечательно. – миссис Аллен едва заметно выдохнула в трубку. – Буду рада тебя видеть, Одри.       Она первой сбросила трубку. И правда, я стала совсем растерянной и забывчивой. Неужели это побочный эффект моей влюбленности?..       Честно признаться, я не великий кулинар и никогда жизни не стремилась овладеть навыком готовки. Я жила одна и вполне могла забывать про приёмы пищи или есть где-то по пути, когда попадается какое-нибудь кафе. Но для Давида мне захотелось приготовить ужин самой. Он это делал для меня и мне казалось, я должна ответить тем же. Когда в дверь раздался звонок, я уже практически закончила готовить пасту. Я подбежала к двери, быстрее открывать. На пороге стоял Давид, опираясь об стену и держа в одной руке портфель, в другой - букет, с нежно-розовыми и пастельно желтыми цветами. Он выглядел уставшим, но тем не менее улыбнулся мне, насколько хватило сил.       – Привет, заходи.       Я отошла в сторону, пропустив его в квартиру и он тут же обвил мою талию одной рукой, поцеловав в лоб и вложив в ладони букет.       – Для моей самой красивой и любимой.       – Это не обязательно…       – Обязательно. Я же вижу, как они тебе нравятся.       Скрывать своё удовлетворение смысла не было.       – Да, вкус у тебя замечательный…       Давид долго смотрел на меня, изучая каждый сантиметр лица. Я взглянула на него в ответ, остановившись прямо на глазах. В груди что-то порывисто дрогнуло. Неужели я нашла своего человека, с которым смогу построить счастливые отношения, а в будущем и семью? Никто не смотрел на меня также, как он… Иногда мне кажется, что мы можем понять друг друга даже без слов.       – Кажется, на кухне что-то сильно шипит.       Он произнес это тихо и медленно, будто стараясь не спугнуть меня. Я быстро проморгала, выпутавшись из его объятий.       – Ой! Чуть не забыла!       Я помчалась к плите, оставив букет на столе. К счастью, ничего не успело подгореть или испортиться. Пока я помешивала еду в сковородке, Давид тихо подкрался сзади, обняв меня за талию. Затем рука скользнула вниз, поглаживая правый бок, а он склонил голову, прижимаясь к моей и вдыхая остатки парфюма на коже. Затем пригладил волосы.       – Одри… – его голос прозвучал устало, тихо, с небольшой хрипотцой.       – Да?..       Я отвечала также тихо. Вокруг не было ни единого лишнего звука, кроме шипящей плиты и редкого рёва машин за окном. Только наше дыхание и фразы, сказанные вполголоса.       – Просто хочется сказать, что мне давно не было ни с кем так спокойно. Когда я переехал в Лондон, кажется, с того момента не было ни секунды, чтобы остановиться от постоянной работы и дел, а рядом с тобой даже лишних мыслей нет.       – Я понимаю, о чём ты. – рука остановилась, оставив на сковородке лопатку. – Когда не стало родителей всё будто перестало иметь смысл, но сейчас… – я повернулась к нему, пробираясь пальцами от лица к завиткам из волос. – Хочется жить, чувствовать, делать что-то. Думаю, ты приложил к этому руку…       Он улыбнулся спокойно и одновременно очень радостно. Его ладонь поднялась выше по спине, добравшись до макушки и прижав меня головой к своей груди. Я ощутила, что его сердце бьётся слегка быстрее привычного для человека ритма.       – Я, на самом деле, очень устал сегодня. Поужинаем и посмотрим фильм?       – Конечно. – я погладила его по мускулистой руке, сжимающей меня в объятиях. – Как скажешь.

***

      Следующим утром я проснулась от дребезжащего на тумбочке телефона. С трудом открыв глаза, попыталась понять, чей это звонок, но номер был скрыт. Пришлось поднять трубку, отвечая сонным, хрипловатым голосом.       – Да?       – Одри, доброе утро. – послышался едва знакомый мужской голос. – Извини, видимо, разбудил?       Я присела на кровати, всё еще прикрывая глаза и пытаясь проснуться.       – А кто это?..       – Малек Синнер.       Сонливость ушла сразу же. В голове начали возникать вопросы: как, зачем, почему?       – О, не узнала… По какому поводу звоните?..       – По СМИ уже пробежался слушок о первом заседании с мистером Кассети. – в трубке послышался низкий, бархатистый хохот. – Как идут успехи? Всё же, моё предложение ещё в силе.       Я задумалась. Даже если я получу лицензию, то что мне делать дальше? Думаю, после этой истории «Гудлам» будет не рад видеть меня в своих стенах, а здесь вполне заманчивое предложение, еще и от моего научного руководителя…       – Знаете, я бы не хотела торопиться со своим решением, тем более, дело не закрыто. Мне нужно немного обдумать.       – Я понимаю. Обязательно звони, хочу обсудить это с тобой лично.       Малек сбросил трубку, оставив после этого разговора какое-то странное, липкое и слегка мерзкое ощущение… Возможно, я преувеличиваю, но почему-то стало слегка не по себе. Пока я сидела на кровати, осознавая произошедшее, Давид уже проснулся, убирая с плеча мои волосы и оставляя на нём поцелуи, подбираясь ближе к шее.       – Разговаривала с любовником, пока я лежу рядом с тобой в постели?       Там, где кожа была тоньше, он оставил маленький укус.       – Снова ревнуешь?       – Ревную, и что?       Затем его ладони медленно захватывали ноги, бедра, поднимаясь всё выше, и в итоге он уложил меня в постель, нависнув надо мной. Снова опустился ближе, заглядывая в глаза. Взгляд произвольно скользнул за его плечо, к часам, которые стремительно отсчитывали секунды, а после и минуты, тянущиеся к девяти часам утра.       – Видимо, ты хорошо выспался?       – Верно…       Я приподнялась на локтях, сокращая между нами расстояние до минимума. Давид слегка склонил голову в бок, рассматривая моё лицо, и я ощущала, как ткань его натянувшегося белья соприкасалась с моей кожей.       – Не сомневаюсь. Ты ведь проспал.       Он выпрямился, недоуменно оглянувшись на часы и тут же подскочил, поняв, что я не шучу, а я разразилась заливистым смехом. Пока Давид спешно одевался, я быстро поцеловала его в щеку, боясь не успеть до того, как он убежит на работу. Быстро схватил портфель, лежащий с самого вечера у тумбочки, склонился, оставив поцелуй на моей макушке и пробормотав что-то по типу «Пока, ведьмочка, наберу вечером». А мне оставалось только растянуться по кровати, наслаждаясь возможностью ещё немного вздремнуть.