I.

      *** — Скучаешь? — Не делай этого… — Не делать чего? Мальбонте оглядел моё лицо и остановился на губах. — Мне даже лезть к тебе в голову не нужно, чтобы знать, о чем ты думаешь. За столько лет я уже выучил тебя. Он чуть придвинулся, и расстояние между нами сократилось до считанных сантиметров. Разум посылал сигналы остановиться, оттолкнуть, не позволять чувствам брать верх. Но тело — мой коварный предатель… Каждая клеточка рвалась к нему, отзывалась на его мощь, силу, могущество. А Мальбонте, словно опять почувствовав это, придвинулся еще ближе, и расстояния совсем не осталось. Я оказалась буквально вжата в стену. Контраст его горячего тела и холодной поверхности будоражил кровь и плавил мозги. Мучительное желание победило все доводы рассудка… Мальбонте смотрел мне прямо в глаза, скривив губы в своей фирменной ухмылке, а я понимала, что противостоять его мужскому магнетизму я не в силах. Так было всегда. Думаю, так всегда и будет. Он лишь слегка наклонился, а я прикрыла глаза и чуть откинула голову, подалась ему навстречу, тут же ощутив его губы на своих. Я задрожала. То ли от переизбытка эмоций, то ли от холода камней. Мальбонте обхватил меня за талию, просунул руку между моей спиной и стеной. Я ощутила, как тепло от его ладони обволакивает все мое существо. Теперь стало жарко. Наши языки переплелись, я не сдержала еле слышного стона и тут же укорила себя за слабость, прервав поцелуй и распахнув глаза. Мальбонте навис надо мной и ужалил взглядом. Дыхание прерывистое, сердце колотится, руки дрожат… я случайно сглотнула и закусила губу. Мальбонте случайно это заметил… Броском змеи хватает меня за шею, снова впечатывается в мои губы, грубо, бесцеремонно, прижимает к себе настолько тесно, как будто хочет вжать в себя. Слышу его гулкое сердцебиение. Больше не хочу противиться. Хочу прикасаться к груди, трогать, чувствовать, провести рукой по рельефным мышцам, даже сквозь слои одежды. И как только делаю это, Мальбонте подхватывает меня под бёдра и целует в шею. Так сладко, так любовно, что низ живота скручивает узлом, а между ног начинает пульсировать. — Что мы творим? — спрашиваю, одновременно вцепившись в плечи и скрестив ноги на его талии. Мальбонте молчит, проводит языком от скулы до мочки уха и я теряюсь в пространстве, опустив веки от наслаждения. Верх моего костюма куда-то исчезает, руки блуждают по груди, мнут ее, не сильно, но твердо заявляя на нее свои права. Точно так же, как права заявляет его язык, опаляя мой свежим поцелуем снова и снова. И в голове сплошной шум, натуральным образом сводящий меня с ума. Это все ОН. Мой правитель. Мой самый сильный бессмертный. Мой Мальбонте. Оглушил. Одурманил. Чувства во мне заново открыл, с которыми справиться невозможно. Они давно опутали мое сердце, зажали его и давят. До щемящей боли в груди. Головокружения. До ощущения мимолетного счастья. Губы уже меня не целуют, они мучают соски, лаская и покусывая одновременно и по очереди. Я хватаю ртом воздух, которого вдруг стало катастрофически мало. Мои руки поднимают над головой, а запястья сжимают так крепко, что я пискнула от боли, вперемешку с возбуждением. Я опьянела от понимания, что все это время Мальбонте не прекращал желать меня. Это все ложь — все слова, все колючие фразы, равнодушные взгляды — всего лишь притворство. Он желал меня также, как раньше. — Прекрати так громко думать. Он впился поцелуем мне в шею, заставляя вспомнить его привычку оставлять засосы во время секса. Я застонала, безусловно радуясь его метке. — Ты так и не ответила, — лизнул по тому же месту, где оставил след, — скучаешь? — Скучаю, — ответила я эхом, не задумываясь. Я встретила его очередной поцелуй с уже громким стоном. Смысл скрывать чувства и желания, когда так приятно, так хорошо только с ним? Это была правда. Единственно существующая. Сейчас Мальбонте целовал меня без того напора и натиска, а чутко и нежно, проводя языком по нежной коже, отпустив запястья и лаская грудь. Сейчас он вновь стал таким, каким его знаю лишь я. Каким он для остальных никогда не будет. Окончательно осмелев, я уже не могла остановиться. Дернув застежку на брюках, я проникла за пояс и обхватила его возбужденный член. Мальбонте не сдержался, прикусил мою нижнюю губу и утробно зарычал, тут же зализывая место укуса. Снова подхватил под попку, развернул и усадил на так кстати оказавшийся здесь выступ в стене. Юбка поднялась по бедрам, собралась складками, обнажив ноги почти до белья. Мальбонте похотливо усмехнулся, раздвинул мои ноги, накрыв рукой мое самое интимное место и, срывая стон, начал поглаживать. Я не могу сдерживаться, когда он возвращается к губам, отвлекая внимание, и стягивает с себя брюки. Слышу, как ткань с шумом падает на пол. Развожу ноги шире. Как только он сдвигает вбок мои трусики, и я чувствую пока только головку его члена в себе, время как будто останавливается, мир перестает существовать. И нет ничего важнее и желаннее, чем то, что происходит с нами в данный момент. Он вошел в меня мощно и быстро, ударив бёдрами. Я скрестила ноги у него за спиной и позволила делать так, как он хотел. Вскрикивала с каждым толчком. Его фрикции заставляли меня гореть и плавиться в его руках. Он скользил во мне, задевая чувствительные точки, которые смог досконально изучить за столько лет. Которые знал только он. И я падала в эту бездну, извиваясь и зажмуриваясь. Мальбонте прислонился лбом к моему лбу, положил одну руку на талию, а второй провел по оголенной ноге, двигаясь уже не так быстро, замедлив темп, но мощно и глубоко. Я открыла глаза и наши взгляды встретились. Мой — умоляющий, затуманенный, и его — потемневший от страсти. Я окончательно утратила связь с реальностью, желая только больше никогда не оставаться без рук, губ, ласки и объятий Мальбонте. Казалось, что если мы разъединимся, я умру. Оргазм не был вспышкой или неожиданностью. Он был во мне, и я чувствовала его все это время. Все время, что Мальбонте двигался во мне, касался меня, — и было сплошным экстазом. Кажется, вообще все время, которое мы проводили вместе, было бесконечным наслаждением. Сейчас это ощущалось как настоящий апокалипсис, конец света и всего существующего. Я умирала и возрождалась для него каждую секунду, пока огненный вихрь не пропитал мою кожу, не вскипятил кровь, заставляя вздрогнуть и замереть на верхушке обжигающего блаженства. Мы были там вдвоем. Зная, что нам нельзя, что мы можем навсегда кануть в небытие, если об этом узнают… Его губы на моих. Наши стоны. Мы вздрогнули синхронно, наконец обретая голос. И обретая друг друга. Вновь. — Узнают… — Нет, я позабочусь об этом, — его ладони ложатся на мое лицо, и я прикрываю глаза, стараясь не дать выхода эмоциям. — Не волнуйся. Последние слова Мальбонте прошептал мне в губы. Слезинка все же сорвалась с ресниц и скатилась на его палец. Он коснулся губами влажной дорожки на моей щеке. — Не плачь, Вики. Нам всегда было суждено гореть дотла вместе