Часть 1

Мы все с детства ориентированы на успех: выше, быстрее, сильнее. И это не только в спорте. Но и в любой сфере жизни, мы пытаемся выебать судьбу и пробиться наверх. И даже не в деньгах дело, а в самом понимании собственной успешности. Ты смог. Ты не лузер. А потом озираемся и понимаем, что окружили себя такими же людьми — бегущими выше, быстрее, сильнее. И это только первая ступень к успеху — забраться на пьедестал. Там еще надо удержаться. Вот и удерживаемся всеми способами. И на удержание уходит вся энергия — остальные качества угасают, а потом и вовсе атрофируются. Чуткость, нежность, доброта, любовь и дружба по зову сердца, а не ради выгоды. Во взрослом мире хакнувших судьбу — это считается чуть ли не оскорблением. Слабостью так точно. Ей казалось, что пробившись на самый верх, она это не растеряла. А когда тебя переполняет свет — тебе ним хочется делиться. А лучи не находят поверхность, чтобы от нее отбиться и светить, так и погибают в пучине тьмы. Она чувствовала себя, как завоеватель среди туземцев — язык глубины души, на котором она говорила, никто из окружающих не понимал. Он появился вдруг. Такой же светлый. Такой же наполненный. Был чутким, нежным, добрым. Вначале дружил, а потом и любил, искренне. Она, конечно, вместе со своим жизненным опытом, не поддавалась на такие провокации. Ведь явно что-то да хочет. А он клялся, что хочет только ее. Он был красив, как молодой Бог. Не совсем юн, но молод. Тело звенело спортивной подтянутостью и общей мужской ухоженностью. Такое тело хотелось. Просто хотелось в отрыве от всего рацио. По животному. Иногда в ней просыпалась самка. «Почему бы и нет?» — говорила она медовым голосом, облизывая губы. «Посмотрим. Может быть. Когда-нибудь» — отвечал разум, наученный жизненным опытом. Так они и играли во внутренние диалоги в голове. А вот он, кажется, с ней не играл. Ухаживал красиво. Интеллектуально. Мог впечатлить не только осязаемым, но и тем, что может впечатлить женщину, которая может всё купить себе сама. Говорили обо всём — о мироздании, о справедливости и несправедливости, фантазировали, шутили. И, конечно же, обсуждали работу. Он тоже был профессионал. И сфера деятельности у них была общей. Он не достиг тех высот, которых достигла она. Не был звездой. Но места на небосклоне распределяет удача. Она это всегда понимала. Как и то, что таких, как она, тоже есть, если не множество, то несколько человек точно. Но повезло получить максимальную отдачу от вложенного труда только ей. Он был крепким спецом. Может поэтому и ухаживал красиво, потому что не был в том космосе успешных людей, где летают окружающие её мужчины-звёзды. В нём общечеловеческие качества еще не атрофировались. Он не пытался на ней пиариться. Не было потока общих селфи в его инстаграме с намёками на доступ к телу. Да и доступа пока не было никакого. Они дружили. Как могут дружить мужчина и женщина — с ощутимым флёром надвигающейся близости. Он её встретил возле выхода из терминала прилёта. Спокойно, не привлекая внимания, забрал у неё чемоданы и повёл к машине. А там упаковал почему-то её багаж на заднее сиденье. Она поняла почему. Из багажника он достал роскошный букет. И пока она вдыхала воображаемый аромат цветов, которые не были созданы для благоухания, он нашел ее скуластое лицо в розах и поцеловал. В поцелуе не было вопроса. В нём было серьёзное заявление самца. — Хочу тебя. Больше не могу… А она отвечала. Таким же заявлением. Только без слов. Тела вплетались друг в друга, перемешиваясь с розами. — Поехали ко мне… Обессиленно прошептала она. Хотя сил на надвигающуюся ночь у нее было предостаточно. И сил и желания. Он ей дал час на сборы. Посидел в машине внизу, чтобы не смущать женщину пытающуюся одновременно привести в порядок себя после дороги и собрать сумку в новую длительную дорогу. Которая внезапно начнется прямо сейчас. Он ей пообещал рай. — Я хочу, чтобы у нас всё началось красиво. И сказал, что отвезёт её туда, где находится этот самый Эдем. А утром, из него в аэропорт. Красота рукотворная. Холмы, наливающиеся зеленью, уже начинали скрываться под вечерней темнотой. А птицы пели всё так же громко и ярко, как в лесу в рассвет. Из аллеи сакур, подсвеченной коваными фонариками, доносился одуряющий аромат. Так пахнет счастье. Среди этого рая с декоративными мостиками, фонтанами и бессейнами, в которых плавали золотые рыбки, им накрыли ужин. Он разливал полусладкое розе в высокие бокалы. Смотрел так выразительно, что на его взгляд можно было ответить только тем же. Было очень красиво. Он не соврал. Знал же, что она эстет и любит красоту во всех ее проявлениях. — Давай за тебя! — поднял он первый тост. А когда бокалы смежились добавил. — За нас. И потянулся через стол скрепить тост единством сладких губ. Целовал легко. Нежно. Обжигающе. Нежность бывает и такой. Подошел официант, разложил еду по тарелкам. Открыл, перелив в декантер, другое вино. Зрелое, красное. Урожая ее года рождения. Она была польщена. Когда гарсон их покинул, она, смакуя аромат напитка, смотрела ему прямо в глаза. Не отрываясь. «Хочу. Возьми» И ножка под столом, освободившись от туфли, прокладывала свой путь по штанине вверх, перебирая и щекоча пальчиками мужскую плоть. Ах! Как хорошо! Что будет! Предчувствие и ожидание прекрасного ни в чём не уступает самому процессу. Он немного покраснел. Засмущался. — Я, — начал он. И голос его дрогнул. — Я… хочу с тобой поговорить. Серьёзно. Теперь уже она смутилась. Неужели будет в любви признаваться? Что ещё может быть серьёзнее, чем любовь? — Не хочу откладывать. — Продолжал мужчина подбирая слова. — Тебя тяжело поймать в Москве. Потом ты опять уедешь… И… И я хочу, чтобы ты там, далеко, думала о том, что я тебе скажу… Предложу. О Боже. Он ей предложение будет делать? Наверное. Поэтому так… так всё красиво организовал. Она немного паниковала. Не была к такому готова. Правда. Хотя у неё же есть время подумать. Он сам сказал, сам понимает, что ей нужна пауза для раздумий. И всё верно он понял и решил — лучшего времени, чем отпуск для такого не придумаешь. Она будет лежать глядя на океан под теплым солнцем и думать. Думать о нём. Посмотрела на него ласково. Будто даже уже и знала ответ, который придумает там на отдыхе. — Прости, сбиваюсь, — выдохнул мужчина. Помолчал собираясь с мыслями. — Для меня это очень важно. Я к этому разговору готовился, наверное, всю жизнь. Хихи. Какой же он романтик! Это так сентиментально! — Мы с тобой подходим друг другу, — мужчина вёл рассказ дальше, — и в рабочих и в личных вопросах. Мы с тобой идеальная пара. Мужчина снова смутился, помолчал. А потом словно вспомнив быстро выпалил — Я тебя люблю! Всё таки даже самые большие романтики смущаются признаваться в любви открыто. — Пожалуйста, — он накрыл ее руку своей рукой. Словно опасаясь, что она сбежит и не дослушает. — Для меня это очень важно. Не откажи мне. Вгляд был молящим и даже реально немного испуганным. Видно было, что речь идет о действительно важных для человека вещах. — Пусть этот вечер и твое решение положит начало нашего прекрасного будущего. Нашего общего. Знаешь, когда я тебя встретил, я понял, это знак. Я понял, что уже готов. Готов отдавать тебе себя всего. 24 часа в сутки. Готов к другому уровню. Возьми меня к себе в команду. И мир как будто рухнул. А мужчина, уже заведясь в ажиотаже, не заметил её реакции. — Я давно хочу работать с тобой. Это другой уровень. Это космос. И я готов. Я не подведу. Ты знаешь, ты сама говорила, что я хороший специалист. И советы мои ценила. Ты не представляешь, как тяжело пробиться сейчас. Везде блат, везде родственники, дети или жены и мужья. Или любовники. И смотришь на таких, понимаешь, что они ничего из себя не представляют как специалисты, а находятся в топе. А нормальным профессионалам просто не пробиться. Я тебя очень прошу, не отказывай мне. Ты знаешь, я чувствую в себе силу работать в команде лучших. Рядом с тобой должен быть мужчина достойный. С моим опытом, с моими знаниями я уже давно достоин звания Заслуженного. — Заслуженного надо заслужить. Она тихим голосом вклинилась в его безумную как по смыслу так и по риторике патетику. Он услышал. Но опять не то. — Я готов заслужить! Готов служить! Готов! Я буду всегда с тобой рядом — и на работе и дома. Буду удовлятворять все твои потребности. Буду делать всё, что ты скажешь. Ты же можешь! Все знают, что ты можешь организовать звание. И наткнувшись на нетающий лёд женского взгляда наконец-то всё понял. — Заслужить, говоришь? Тогда вот это вот всё, — показал широким жестом окружающую действительность, — И вот это вот, — поиграв мускулами, указав на себя — тоже надо заслужить. Мужчина был обижен в своих самых светлых чувствах. Он так старался. Он буквально вылизывал её всю дорогу их знакомства. И далее был бы тоже лучшей версией себя — за то, что она ему может дать, ему не жаль отдать ей себя даже в вечное пользование. Он был даже готов жениться на ней, если бы она ему поставила такое условие. Он профессионал. У него одна любовь — карьера. А ради любви он готов жертвовать многим. Даже собой. Когда истерик смылся из-за стола, она допила маленькими глотками вино. Медленно, неспеша, пройдя к рецепции, попросила привезти ей из номера чемодан. Сумку она даже не открывала. Он её торопил к ужину и к важому для него разговору. Спешил мужчина устроить свою судьбу. Вызвала такси и уехала домой. Завтра вылет и любимая работа. Где руководство, коллеги и подчинённые любят её за то и пока она даёт результат. Жёстко? Но, по-крайней мере, честно. А чувства? Чуткость, нежность, доброта, любовь и дружба по зову сердца? Их нет. Ни в одном мире.