Часть 1

Платье в цветочек было кошмарным. Лёгкое, полупрозрачное, оно развевалось от малейшего дуновения ветерка, превращая поход в нём куда-либо в настоящее испытание. «Похлеще любой тренировки…» — мрачно думала Микаса, зыркая исподлобья на окруживших её товарищей. Мужского пола преимущественно. А эти странные тонкие верёвки, на которых оно держалось — просто сущий ад: плечи и шея непозволительно открыты, да и спереди края ныряют к центру и чуть вниз, от чего верх груди выставлен всем напоказ. И этот игривый бантик между… Микаса краснеет ещё сильнее и опускает взгляд вниз, втянув голову в плечи, но лучше от этого не становится. Она проходит двор и коридоры казарм, страстно мечтая попасть в какое-нибудь тихое безлюдное место. Однако, как назло сегодня увольнительный практически у всех, и спрятаться негде. Сунувшийся было Жан без объяснений получает под дых и моментально освобождает путь, предсмертно хрипя на четвереньках. Сжав до побелевших костяшек кулаки, Микаса продолжила угрюмо пробираться сквозь любопытную толпу солдат и чувствовала она себя в этом дурацком платье как последняя идиотка. Она никогда не носила ничего подобного. Парням, что были посмелее и поглупее Жана, она кровожадно показывает кулак. Это не останавливает их от опрометчивого свиста вслед. Зря она согласилась на эту авантюру, прельстившись хорошей ценой, красивой тканью и уговорам Кристы… Да она даже двигаться не умела в такой одежде! — Ну и ну! Что эта крошка здесь делает? Детка, ты случаем не потерялась? Так я тебя провожу! — Оруо Бозард преграждает Микасе путь и фривольно кладёт руку на плечо. «Что ж, рано или поздно это всё равно бы произошло» — спокойно думает Микаса, группируясь всем телом. — Нет, Бозард! — кто-то предупредительно кричит, но слишком поздно — Микаса напрягается и без видимых усилий бросает опрометчивого Оруо на землю через плечо. Безразлично переступает через распростертое тело и убийственной походкой яростно шагает дальше, молотя локтями. По собравшейся толпе прокатывается восхищённый вздох, но больше никто не осмеливается преградить ей путь. — Вот это женщина… — мечтательно тянет Конни и тут же получает по шее тяжёлой рукой Имир. *** — Леви, ты думаешь не о том, — с усмешкой констатирует Ханжи, десять минут наблюдая за витающим в облаках капралом. — Ты мешаешь мне читать отчёт, — ворчит в свою очередь тот, прячась за бумажками. Он усердно делает вид человека, погружённого в кропотливое изучение документов, но это всего лишь прикрытие для бесстыдного подглядывания за развернувшимся представлением во дворе. Ханжи усмехается и щёлкает угрюмого капрала по лбу, тут же получая испепеляющий взгляд в ответ. — Брось! — весело говорит Ханжи, раскачиваясь на стуле. — Может я и ношу очки, но я вовсе не слепая. Мужчина раздражённо швыряет осточертевшие бумаги и недобро усмехается. Он уже не пытается укрыться от всевидящей Зоэ, на что та только глупо хихикает. — У неё хороший удар с левой, — выносит вердикт Леви, наблюдая как Аккерман укладывает Кирштейна с лёгкостью матёрого вояки, неоднократно побывавшего в бою. Зоэ встаёт из-за стола и подходит к окну, чтобы лучше рассмотреть разворачивающееся на глазах представление. Одобрительно хмыкает, когда видит Микасу, приструняющую одного мужчину за другим, и параллельно не забывает бросать короткие взгляды на забывшегося капрала. О, ей отлично знакомо это хищное выражение на его лице. Что ни говори, а она хороша! — восклицает Зоэ и хлопает Леви по плечу. Тот приходит в себя лишь когда Зоэ уже исчезла в дверях. С досадой вернувшись к наблюдению сего удивительно зрелища, Леви оценивает бросок обнаглевшего Бозарда через плечо и внезапно шокировано дёргается от замеченной зорким взглядом бретельки платья: она слетела с молочного плеча девушки да так и осталась безвольно болтаться на руке. — Пора прекращать этот бардак, — ворчит Леви, одёргивая себя и решительно отворачиваясь от окна. *** Голые щиколотки непривычно холодит лёгкий весенний ветер. Микаса задумчиво смотрит на свои впервые в жизни гладко-выбритые ноги и разводит их немного в стороны, внимательно рассматривая внутреннюю сторону бедра место под коленкой. Странно это всё. И она в этом платье — странная. Будто другая Микаса. Она вспоминает отвисшие челюсти сокомандников и сильно жмурится, вытесняя постыдные образы из мыслей. Затем откидывается назад на локти, упираясь в прогретую солнцем землю и смотрит в по-летнему голубое небо. Больше такие номера она откалывать не собирается. Пусть Саша с Кристой на пару рядятся в эти девчачьи шмотки. Им больше идёт. А она не для этого создана. И платье это дурацкое отдаст вместе с обувью. Вроде у Браус тот же размер ноги. Микаса тяжело вздыхает и прикрывает глаза, подставляя лицо солнцу. «И всё же мне нравится это платье» — неожиданно думает она и глупо хихикает, вспоминая обалдевшие мины Армина и Райнера. Капрал тоже смотрел. Все офицеры смотрели. Но он… «Прятался», — неожиданно приходит мысль и Микасе становится жарко. Она мотает головой, отгоняя запрещённые фантазии о суровом и ненавистном капрале Леви. Ну уж нет. Она не станет думать о нём в таком смысле. Одно дело — ребята из состава и другое дело… Ей просто показалось. Микаса сидит на поляне до самой темноты и нисколько не жалеет о том, что свой единственный выходной проводит здесь, на краю города, вдали от всего и всех. Она ни за что не вернётся раньше полуночи. В увольнительные солдаты и разведчики на пару имеют обыкновение уходить в загул. Этим она и воспользуется, прошмыгнёт в темноте мимо посторонних глаз — никто и не заметит. «От офицеров не получится только…» — проскальзывает мысль и тут же исчезает. Микасе удаётся пробраться в замок почти незаметно. Почти никто не видел и не слышал крадущуюся тень, ползущую по стене. Почти профессионально. Почти бесшумно. Так, как учили на тренировках. Она в этом почти лучшая. — Далеко собралась? — Капрал возникает будто бы из ниоткуда. Микаса от неожиданности теряет равновесие и кубарем катится вниз со склона, растеряв все свои навыки в одно мгновение. Она не успевает опомниться, как капрал уже держит её на руках при этом даже лишний раз не шелохнувшись. Микаса застывает в ужасе от близости чужого тела и прикосновений пальцев в самых неожиданных местах. Мужских! То, что её держит капрал, сильнейший воин человечества, она вспоминает мгновением позже. И тут же деревенеет, пытаясь уменьшиться или того лучше — исчезнуть. — Ты же лучшая на курсе, — с упрёком и довольно буднично припечатывает капрал. Даже дыхание не сбилось! Микаса к своему стыду чувствует, как краснеет её лицо и наливаются кровью уши. Однако то, что капрал говорит дальше, заставляет её полыхать. — Неудивительно. В таком платье ты как женщина. — Я и есть женщина! — Микаса брыкается, сгорая от стыда, но капрал держит крепко: пальцы под коленкой и возле груди. Они сухие и горячие, и кажется рука соскальзывает по бедру… — Поставьте меня на место! — выходит на удивление тонко и пискляво. «По-девичьи» — мрачно думает Микаса, пытаясь выгнуться дугой. Но капрал неумолим. — Замри! — Мы не на построении! — чуть ли не пищит Микаса, с ужасом понимая: что бы она ни делала, он не отпустит её пока сам не пожелает. Хватка просто убойная. — А на что ты надеялась, когда одевала такое платье? — хмыкает капрал, разворачиваясь, и направляется в сторону казарм. — Вы рехнулись? — Микаса шокирована замечает часовых на верхушке башни. — Нас заметят! К тому же моё платье задралось! — дрожащим голосом добавляет она. — Ох уж это твоё платье! Обхвати меня за шею! — командует капрал, напрягаясь всем телом и как-то подозрительно группируясь. — Что Вы… — Микаса охает, но послушно следует словам, со стыдом чувствуя, как подол будто бы исчез, а бретельки или как их там, безвольно болтаются по бокам. Платье держится только на её теле и если она примет вертикальное положение, то оно с неё слетит как пушинки с одуванчика. Не в силах смотреть на происходящее вокруг, она зажмуривает глаза и изо всех сил прижимается к телу капрала, который с лёгкостью и быстротой несётся с ней по коридорам. И, тем не менее, движения плавные и ловкие. За пару мгновений они оказываются внутри замка и останавливаются. — Здесь нас никто не увидит, — слышит Микаса и осторожно осматривается. Её дыхание прерывистое и тяжёлое, будто это не капрал мчался с ней на руках, а она сама. — Я могу быть свободна? — хрипло спрашивает она, всё ещё чувствуя обжигающую ладонь на бедре. Вопрос выходит с ноткой сожаления и Микаса прячется от взгляда капрала у него на груди, так как она не ожидала от себя такого саботажа. «Ну точно как женщина!» — раздосадовано думает она. Капрал толкает неприметную дверь справа. Микаса не знает эту часть замка, но она точно не прилегает к казармам. В комнате кромешная темнота. Микаса не видит даже лица капрала, что вселяет в неё немного храбрости, и она просит отпустить её. — Ты ведь не упадёшь снова? — нет он что, смеётся над ней? — Может я в начале зажгу свечу? Он будто бы шепчет ей это в лицо. Микаса готова поклясться, что ощущает его дыхание на щеках. — Дело не в этом… — бормочет она, отворачиваясь. — Моё платье спадает. Оно слишком задралось… — тихо заканчивает она. Капрал осторожно опускает её с рук и Микаса тут же подхватывает декольте. Какое-то время ничего не происходит. Никто из них не двигается с места, слышно лишь ровное дыхание капрала и прерывистое — её. — Зачем вы это сделали? Завтра она не спросит у него. Не сможет. Капрал зажигает свечу, но уходить не собирается. Вместо этого он поворачивается к Микасе лицом и скрещивает руки на груди. — Потому что хотел, — коротко и чётко, глядя прямо в глаза. — Почему ты не уходишь? Она отвечает не сразу. Не знает ответа. Микаса топчется на месте, неуверенно поправляя слетающие шлейки треклятого платья. Она не может сказать всё, что думает вот так — глядя прямо в глаза как это делает он. Не может смотреть на него. — Да оставь ты их в покое! — Микаса всё же не удерживается и охает от неожиданности. — Что? — Бретельки. Иначе я их отрежу. Микаса глупо хлопает глазами, полностью теряя смысл услышанного. Капрал скидывает плащ и со вздохом закатывает рукава рубашки, пока она продолжает глазеть, ещё более нервно теребя несчастное платье. У неё нет ответа. Она ведёт себя словно другой человек. И чувствует тоже. Жадно всматривается в фигуру напротив, мельком осознавая что они в кабинете капрала, где она ни разу не была и что они наедине так долго, чего не случалось никогда. И завтра, когда она проснётся, то будет думать, что это сон. Капрал тяжело смотрит. Он совсем близко: Микаса чувствует тот же запах мужского тела и мыла что и обычно. Только в этот раз он немного другой. — Я предупреждал тебя, — капрал наклоняется так близко, что волосы щекочут голые плечи и незащищённую шею. Микаса чувствует его дыхание на коже. Он почти касается её и она прикрывает глаза, ожидая неизбежного. Хотела ли она? Скорее всего да, тысячу раз да. Теперь-то она это понимает это. И если он повторит свой вопрос, то она ответит ему. Но капрал молчит, а она боится нарушить момент. Микаса отпускает руки от груди, но обнять не решается. Секунды будто вечность. Внезапно она чувствует как капрал дёргает платье и слышит звук рвущейся ткани. Микаса шокировано распахивает глаза и провожает взглядом обрезанные бретели, глупо моргает. Капрал прячет нож и отходит от неё. Он садится прямо на стол и начинает буднично просматривать какие-то бумажки. — Да вы… — она задыхается от негодования. — Свободна, — командует он, не глядя. Микаса вытирает крупные злые слёзы и пулей вылетает из кабинета, хлопая дверью так сильно, что стекло в окне тут же рассыпается на мелкие осколки. Леви тотчас же откладывает документы и смотрит на виновницы-бретельки. Подходит, наклоняется и подбирает их с пола, а затем кладёт в карман. Не приведи Господь ещё Зоэ, любившая вваливаться к нему в кабинет с самого утра, заметит. Предрассветный ветер тут же гасит слабое пламя свечи и Леви какое-то время наблюдает за медленно восходящим солнцем. Стекло надо бы заменить как можно скорее. И у него на примете есть отличная кандидатура чтобы припахать с самого утра. Он криво усмехается, теребя злополучный предмет одежды в кармане. Да, денёк предстоит долгий, но интересный.