I'm yours

Когда тяжелые клубы дыма застилают комнату, твой взгляд устремляется к его губам, сжимающим сигарету. В голове начинают мелькать образы его сильных рук и спины, усыпанных шрамами, его смольные волосы, нависающие над твоим лицом, и чертовски сексуальной улыбки, для многих выглядящей как последнее, что они увидят в своей жизни, но для тебя она всегда будет самой восхитительной на свете. От его оскала сжимается желудок, по позвоночнику пробегает пронизывающий холод, опускаясь ниже, чтобы нагреться до сбивающего с ног вожделения внизу живота. Ты поднимаешь взгляд, подмечая его густые брови, нахмуренные над алыми, кровавыми глазами, отливающими чистым золотом, переливающимся в свете полной луны за окном. Пальцы его свободной руки ритмично постукивают по столу, обращая на себя твое внимание. Тонкие перебинтованные фаланги такие изящные, что тебе до сих пор не верится, что это руки жестокого убийцы, отнявшего у тебя все, что делало тебя счастливой. Но ты обрела новое счастье. Он сделал это для тебя. Твои глаза опускаются на собственные запястья. Все еще слегка ноют. Колкое напоминание о том, как глупо ты себя вела, заставляя его надеть на тебя наручники. Твое счастье могло бы начаться гораздо раньше, еще месяцы назад, но до тебя так долго доходило осознание того, что тебе больше не нужен никто в целом мире, кроме человека, милосердно показавшего тебе ад, чтобы подарить свободу. Это было необходимо. Он так сказал, кто ты такая, чтобы сомневаться в честности его слов? Это в прошлом. Он снова затягивается, шипящий звук тлеющей сигареты заставляет тебя вернуться к сидящей фигуре мужчины у подоконника. Такой красивый, почему ты не видела этого раньше? Нет, ты видела, но не хотела замечать. Снова непростительная глупость. Все, что ты делала до сегодняшнего дня — ошибка и ты так благодарна ему за еще один шанс. Сколько уже их было? Сколько раз ты разбивала ему сердце, заставляя делать все эти ужасные вещи? Во рту появилось призрачное ощущение металлического привкуса на языке. Нет, это все в прошлом. Он больше не ударит тебя, больше не причинит боль, ведь ты теперь принадлежишь ему, он любит тебя, а ты любишь его. Хотя, в глубине души, ты уже давно начала подозревать, что немного скучаешь по боли. На самом деле тебе нравилось, когда с тобой обращались как с вещью, просто тебе не хватало смелости признаться в этом. Забавно. Он настолько сломал тебя, разрушил, разобрал на части, чтобы склеить заново, что твои глаза будто впервые распахнулись и перед тобой развернулся совершенно новый, пока незнакомый, но такой притягательный мир. Иссиня-черные локоны каскадом нависли над его лицом, когда он повернулся к тебе и наклонил голову. Тебя снова встречают дьявольские алые глаза, прожигающие дыру в твоей грешной душе. Сейчас на его лице нет улыбки, ты не можешь разобрать это выражение, не можешь понять, о чем он думает, но ты уверена, что тебе нужно подойти к нему. Ты неуверенно шаркаешь ногой по полу, не решаясь сдвинуться с места. Твой взгляд притупляется под ноги, когда ты судорожно набиваешь легкие воздухом. Это еще одни новые ощущения, к которым тебе стоит привыкнуть. Тебе не стоит бояться его. Бояться больше нечего. Он защищает тебя, он сделает для тебя все, что угодно и никогда не причинит вреда, если ты не будешь себя плохо вести. Ты должна быть послушной, должна быть хорошей для него. Запомни это. Адреналин отбивает безумный бит по твоим венам, когда ты все же решаешься шагнуть вперед. Твои шаги тихие, едва слышные, медленные, осторожные, словно ты ступаешь по минному полю. С каждым новым шагом ты набираешься все большей смелости, чтобы снова поднять на него глаза. Он все так же пристально наблюдает за тобой, не проронив ни слова. Твое сердце бешено колотится в груди. Этот болезненный трепет так будоражит, словно ты впервые встретилась взглядом со своей первой любовью. Первой и единственной. Как только ты оказываешься на расстоянии вытянутой руки от фигуры мужчины, сидящего на стуле у окна, его рука, пальцы которой тихо барабанили по столу, вдруг опускается под стол, похлопывая по его колену. Ты замираешь, наблюдая словно в замедленной съемке, как его длинные пальцы ударяют по серым брюкам. Время словно остановилось, давая тебе жалкие мгновения на раздумья. Но ты не должна думать. Ты прекрасно знаешь, чего он хочет. Ты не должна бояться. Бояться своего возлюбленного — это так… Неправильно. Ты делаешь еще пару шагов, неуклюже опускаясь на его колени. Ты чувствуешь его тепло через плотную ткань брюк. Чувствуешь, как его рука обвивает твою талию, притягивая тебя ближе. Ты неуверенно поворачиваешь голову к его лицу, наблюдая за тем, как его потрескавшиеся губы обхватывают сигарету, щеки втягиваются, грудь вздымается, а кровавые глаза все еще не отрываются от твоих. Густые клубы табачного дыма затуманивают образ его лица перед тобой, но ты все еще видишь его глаза, словно светящиеся из глубин плотного тумана. Ты не моргаешь, даже когда дым попадает в глаза, обжигая слизистую. Ты привыкла к боли, привыкла к дискомфорту, растеряв всякие рефлексы на подобные мелочи. Два длинных пальца, сжимающие сигарету, подносят ее к твоим губам. На секунду в голове мелькает сладостная мысль о том, что его губы касались фильтра и ты улыбаешься про себя, смиренно выполняя его безмолвную просьбу. Плотный бумажный фильтр сигареты касается твоих губ, и ты взволнованно вдыхаешь дым, словно этот момент такой интимный, созданный только для вас двоих. Легкие обжигает знакомый яд, которым ты любила травиться до того, как оказалась здесь, и твои глаза на мгновение закрываются, наслаждаясь приятным расслаблением, растекающимся по мышцам. Голова становится чуть тяжелее от внезапной для организма дозы никотина, которую он не получал слишком давно. Приятно. Из тумана маленького удовольствия тебя вырывает прикосновение к щеке. Такое нежное и трепетное, что тебе не хочется открывать глаза. Тебе хочется еще немного побыть вот так, сидящей на его коленях, прижимающейся плечом к его груди, вздымающейся от ровного дыхания, пока его пальцы в холодной перчатке ласкают твою кожу. Но его бархатный, хрипловатый, глубокий и низкий голос снова вырывает тебя из короткого блаженства, возвращая в реальность. — Повтори еще раз. Твои глаза распахиваются, пытаясь сфокусироваться на его все таком же серьезном и задумчивом выражении лица. Его глаза слегка прищуриваются, брови хмурятся, а губы поджимаются в ожидании твоего ответа. Выдохнув облако ядовитого дыма, ты выпрямляешься, неуверенно протягивая руку к его ладони, обхватывающей твое лицо, чтобы осторожно, еле ощутимо обвить его запястье. — Я твоя. Его губы снова растягиваются в знакомом дьявольском оскале, от которого кровь стынет в жилах. Пальцы крепче вжимаются в кожу твоей щеки, надавливая на челюсть. Ты лишь заворожено вглядываешься в переливающиеся золотом глаза маньяка, завладевшего твоим сердцем, словно перед тобой предстал сам Бог во плоти. И это чистая правда. Ты всегда будешь принадлежать только ему.