Фьюэль. Запись выложенная на YouTube 28 августа 2018 года.

Бундескриминаларнт, запрещает распространение найденных ВКА записей или созданными компанией Explorative Center Brux. Из-за уважения к пострадавшим семьям. 03/06/2018 Дом семьи О’Доннелов. Домофон снимающий, то, что к двери их дома, подходит постаревший Билл Ризовский. — Хотел бы я сказать, что мне жаль. Но явно, этих слов будет недостаточно. Я не хочу скрываться и дальше. Держать эту ответственность на себе и сделать вид, что ничего не произошло. Билл вручил видеоматериалы на флешке. — Я готов к суду, миссис О’Доннел. — произнёс Билл Ризовски. 21/06/2018 Суд над Шином Хьюстоном, всех свидетелей и сотрудников ECB продолжался почти два месяца. Всю ответственность на себя брал сам Шин и Билл. В зале заседания, не было из учёных: Йонаса Рейтерна. Евы Блицмеш. — [Йонас и Ева больше не видели после «Закрытия Дверей», и единственный раз когда их возможно могли заметить, это Новая Зеландия]. и Герберта Грима. — [был обнаружен в США, но тот был уже повешен в 2012 году. Причины неизвестны]. Все записи, которые вы увидели, были собраны для общей картины происходящего в проекте «Жёлтые Комнаты». С 2006 по 2018 год, данные записи были запрещены к публикации не только из-за уважения к пострадавшим семья, но и чтобы скрыть преступление ФРГ — Всемирную пропажу людей 1994 по 2006 год [иногда с 1984 по 1993]. Так же раскрылось, что ФРГ в 2007 проводила с США, Канадой и Бразилией тайные переговоры о неразглашении информации об инциденте с пропавшими детьми. Для того чтобы люди не паниковали и чтобы страна не выплачивала огромные суммы для 647 тысяч[официальная статистика суда ООН] пострадавших семей. После суда, ошибочно обвиненную Евангелину Томуск провели досрочное освобождение и в виде компенсации выплатили всю возможную сумму для невиновной. — Мой сынок… потерялся 1 апреля 2001 года. Тогда… мы думали что это лишь шутка, сами же знаете «день дураков» или «смеха», кому богоугодно. Но нам после начала поисков, было не до смеха. Это был ещё маленький мальчик… А когда мы увидели его на записях эстонского телевиденья, то обрадовались, ибо узнали что он жив, но… Как оказалось это был другой человек, именовавшие его через годы, после закрытия проекта — Бэн Уотсон. Парень, который встретил его там… в тех, проклятых желтых Помещениях… Они были вместе, они могли спасти его. Но сейчас, я точно знаю. Что он может ещё жить. Меня это всё ещё гложет, что я отпустила его в школу… именно в тот день. Хотя я уже давно смирилась с его «смертью», но я отпустить не могу по сей день. Его старший брат… Уильям, не смог с этим смирится и он начал употреблять наркотики. Всё чаще и чаще. А мы с его отцом… Грэгори, пытались выбраться как-то из этой ситуации и предпринять какие-то меры, чтобы хотя бы какой-то из детей остались с нами. А не в своих… мирах. — произнесла мать Рэджа. Мать Рэджа О’Доннела начала плакать и пытается вспомнить что-то ещё, но ей с трудностью это удаётся… Поднялся Грэгори для рассказа: — Мы с женой пересмотрели все записи, которые нам предоставил, Билл Ризовски. Это не обеляет его и то что он делал. Но благодаря этому человеку, мы смогли разобраться, сколько людей пострадало из-за Шина Хьюстона. Человека, которого считали самым главным гением двух веков. Каждый, кто танцевал под его дудку, должен быть наказан. Они могли это завершить ещё в конце 90х. Они знали что люди, пропадали. Это могло произойти раньше. Но, они продолжили, из-за чего наш сын через пару лет — пропал, из-за ублюдков сидящие в руководствах… — недоговорив отец Рэджа, как его остановил судья для прекращения, из-за ругани к обвиняемым. Каждый кто мог высказаться, высказался. Суд шел приблизительно почти два месяца, после его пришел черед Шина Хьюстона. — Мистер Хьюстон, ваши оправдания. Мы вас внимательно слушаем… — сказал судья. Хьюстон смотрит на всех, ожидая волну негатива в свою сторону, которую получил достаточно на протяжении всего месяца. Голос Хьюстона задрожал сразу, когда он начал говорить. — Раньше, когда мы с Саймоном Хьюстоном, моим младшем братом, были ещё маленьким. Я ему пообещал, что мы сделаем что-то такое… Что может перевернуть историю. Раньше мы и подумать не могли что эта история и есть про мой самый большой провал. Мистер Хьюстон слегка выпил воды из стакана. — Я хочу сказать, искренне, всем своим сердцем. Даже когда вы мне не поверите, что… Мне жаль каждого человека, который потерялся там и всё ещё может находиться где-то там, как Рэдж О’Доннел или пропавшие дети, которые могли уже повзрослеть… Я поступил эгоистически, ради спасения своего брата, я пожертвовал всем. Всеми чужими. Вместо того чтобы отпустить. Кто я после этого? Судья… как я могу быть оправдан в данной ситуации, если из-за меня потерялось столько, что этого времени даже не хватит, чтобы искупится перед Богом. Шин сдерживает слезы. — Люди не глупы. Они говорят правду и говорят то, что увидели. Я сделал всё это и я признаю свою вину. И я не буду прекращать молится за каждого пропавшего, из-за меня. Даже если на это уйдёт всю жизнь и даже… если не успею. Моя совесть не может быть чиста. Но знаю я то, что если бы я вернулся тогда, в тот миг, когда Саймон пропал, я бы не остановил поиски. Я бы продолжал его искать, потому что… Он мой брат, у меня всё ещё есть надежда, даже когда её быть не может. Уже навсегда. Пропавший брат ведёт меня к надежде, что мы когда-то встретимся и мы обнимемся. Шин ожидает негативного ворчания, но все спокойно слушают. — Я знаю, и даже уверен, каждый из вас, поступил бы точно так же. Я знаю, что вы не отпускаете своих родных, даже когда прошло очень много времени. Как бы я не говорил эгоистически, но я вас — очень понимаю. Особенно когда на мне было не только пропажа Саймона. Но и смерть Бэна Уотсона. Роберта Досмы. Двух Гербертов Гримов. Ларри Пик. Алан Мур, который не справился со своей нервной системой и уволился досрочно. Я помню каждого, каждого присутствующего здесь человека. Который смог мне рассказать об их пропавших членах семьи. Ааронсы. Ньюгайверы. Троих Смиттов. Близнецов Паркеров. Петровы. Биллинсонов. Все… Их можно перечислять много и много. Но даже все это… Всех их, я больше не смогу спасти. Ибо вина лежит только на мне, а не сотрудниках бывшего ECB. Шин Хьюстон, был проговорен к тюрьме до конца жизни без права на освобождения. Раньше его приговаривали к смертной казни. Но последняя его речь смогла частично его оправдать, из-за этого он остался в тюрьме. Остальные же были освобождены. Camera ICOJ-6AB-47B После суда, Билл Ризовски вышел из Международного суда ООН к маленькому дворика здания. Усевшись возле входа, он засмотрелся на мир. На небо. К Биллу, подсел некий старик, который заговорил с ним о чем-то интересном… — Здравствуйте, мистер Ризовски, видел вашу речь и Шина, каждого. Это на самом деле грустно. Но я рад, что все обо всем узнали. — произнёс неизвестный старик перед Биллом. — Ой. Здравствуйте, мистер… — Яоса. Меня зовут Яоса… — произнёс азиатский пожилой человек. — Да… Это лучше… чем ничего не знать. Это важный суд. Такого не было ещё со времен Бомбардировки Югославии силами НАТО. Недолгое молчание сорвалось словами Яоса: — Я нашел дикую схожесть с тем, что Помещения были похожи на работы уже покойного японского архитектора Миямото, который как раз делал такие же офисные помещения для работников внутри отеля. — В таких словах я примерно предугадываю слово «но». — предугадывает слова азиата. — Верно… Но, Миямото погиб внутри офисных помещениях, которые долго проектировал. Всё из-за проблем с проводкой, которая привела к пожару, после чего Миямото задохнулся, когда спал там. — рассказывает Яоса. — Почему он там спал? Разве у архитекторов не бывает своих домов? — спросил Билл слегка ухмыльнувшись. — Как раз таки был, но именно в эту ночь, он поссорился со своей женой Ланой. — ответил старик Яоса. — Лана… — что-то вспоминает старик и что-то да наверное, понял… — Да… Хороший был мужчина. Жаль что не довел дело до конца. — с грустью сказал азиат. Билл посмотрел на небо и вокруг, смотря как кто-то ссорится, плачет и обнимается. — Интересно, сколько же людей могут пострадать, из-за любви. — произнёс в последнее Билл, перед завершением записи из камер. Завершение «Лиминальных активностей».