Мир не спасают дети

Метро встретило паука тишиной. Не пустотой — именно тишиной, наполненной гулким эхом, будто станция всё ещё помнила поезда, но давно перестала ждать их возвращения. Воздух был тяжёлым: пыль, металл, слабый запах озона и старой гари. Питер замедлил шаг. Он не боялся. Нет, страха вообще не было. Не было и чувства тревоги. Он слушал. Все его органы чувств работали не просто на 110%. Он был максимально сконцентрирован. Каждый его шаг был выверен, мягок, почти бесшумен. Преждевременно заявлять о себе было бы глупо с его стороны. Питер был на чужой территории, а значит здесь выигрывает тот, кто видит первым. Станция была заброшенной лишь на первый взгляд. Кабели тянулись вдоль стен, аккуратно закреплённые, будто кто-то заботился о них. Временные лампы давали неровный, желтоватый свет, но размещены они были слишком логично для хаоса. Ящики стояли не кучей — группами. Проходы были расчищены. Здесь жили. Питер отметил это сразу. Кем бы не был этот сотрудник со склада, он явно связался с плохой компанией. Паркер прошел глубже. Первая лаборатория открылась неожиданно — за поворотом, где раньше должен был быть служебный коридор. Столы из старых платформ, инструменты, рассортированные по типам, экраны с запущенными схемами. Чертежи. Питер остановился осматривая рабочее место. Роботы. Дроны. Экзомодули. Некоторые — знакомые до боли. Похоже именно здесь находится приют для металло-зверушек. — Ну и где-же ваш создатель? Или вы из робо-яиц вылупились? — тихо пробормотал подросток. В углу лежали сломанные прототипы. Не выброшенные — отложенные. Как неудачные версии, к которым можно вернуться. Один механизм тихо щелкнул, будто реагируя на его присутствие. Резкий звук, нисколько не напугал парня, он даже бровью не повел. Чуйка молчала, а значит тревожится не о чем. Он двигался дальше. Место было достаточно жутким. Все здесь говорило о времени, терпении и злости. Такой злости, которая не рвёт с места, а копится годами. Мрачность туннеля давила со всех сторон. Повсюду слышался то ли шорох местных крыс, то ли ветер гуляющий по коридорам. Эта была целая симфония звуков. Тут любой бы уже с ума сошел, не то что Питер с его гиперчувствительностью. Паук продолжал рассматривать содержимое чертежей и прочей макулатуры в лаборатории. Его яркий костюм однозначно не вписывался в интерьер из-за своей цветовой гаммы, хотя ткань была местами все-же разодрана, а грязь покрывала чуть ли не большую его часть. Питер кажется забыл, что сейчас, при свете ламп, он у врага как на ладони. Возможно ему стоило чуть меньше полагаться на свою чуйку… Выстрел раздался внезапно. Короткий. Сухой. Питера отбросило вперед, он ударился плечом о металлическую балку и прокатился по полу. Боль вспыхнула резко, но тут же отступила, оставив после себя жжение. Костюм дымился. — Ауч… — выдохнул он, уже поднимаясь. Заряд был конечно слабый, но ожог весьма неприятный. — Серьёзно? — Питер выпрямился, глядя в темноту. — Стреляете в спину? А где же ваше гостеприимство? Из тени вышел он. Адриан Тумс двигался медленно, уверенно, как человек, которому некуда спешить. Экзокостюм почти сливался с окружением, будто был продолжением этого места. Крылья сложены, оружие все еще тлело. — Ты зашёл слишком далеко, — сказал он спокойно. — И слишком тихо для ребёнка. Питер прищурился. — А ты слишком расслаблен для человека, который только что промахнулся. Тумс усмехнулся. Криво. — Я не промахивался. Между ними повисла тишина. Нагнетающая тишина, будто вот вот произойдет конец света. Чутье паучка молчало. Питер уже понял, что вероятно тот яд, что ввел ему металло-скорпион, является причиной этому. Только вот это его не пугало. Совсем. Тумс же не спешил поднимать оружие. Он позволял тишине работать за себя. Он будто выжидал чего-то, ну или наслаждался моментом. По его кривому выражения лица сложно было судить. — Я ведь уже говорил тебе, — произнёс Тумс почти устало, — не лезь. Питер стоял неподвижно. Спина прямая. Взгляд сосредоточенный. Он слушал. Но в уме просчитывал свои дальнейшии шаги. — Питер, ты правда неплохой парень… — продолжал Тумс, обходя его по дуге. — К тому же можно сказать, ты спас мне жизнь… Тогда, на пляже. Паркер двигался по дуге в противоположную от Тумса сторону. Он уже проанализировал коридор на наличие укрытий и выходов. Также парень заприметил довольно неплохие выступы на стенах и потолке, за которые будет удобно зацепится паутиной в случае необходимости. Однако его взгляд был прикован к врагу. — Рад помочь, — ответил Питер. — Так все эти ржавые зверушки только для того, чтобы отблагодарить меня? Не стоило, правда! Можно было просто позвонить, ну или по эмейлу там написать…Необязательно разрушать полгорода ради простого спасибо. Тумс рассмеялся. Коротко. Без веселья. — Ох, Питер. — Он остановился. — Мир не вертится вокруг тебя. Ты так ничего и не понял? Я думал ты сообразительнее… Он наклонился вперед, будто разговаривал с ребёнком на уровне глаз. — Ты не герой. Ты лишь приманка... Питер сжал пальцы. — Ты ребёнок, который лезет куда не следует. Каждый раз. Снова и снова. И каждый раз за тебя расплачиваются другие. Изначально ты в мои планы не входил. Но твоя паучья задница вновь влезла без приглашения! Ахахх, твои нянечки наверняка были рады этому. — Они мне не няньки, я их не… — процедил подросток сквозь зубы. — Нет? — перебил Тумс. — И как же они отреагировали, когда узнали, что их любимого паучка чуть не убили? Пауза. — Ааа, так мамочки и папочки не в курсе? Надо же… То то я думаю они не торопятся. — Их медлительность никак не связ… — Они не ищут меня, Питер. Они следят за тобой. Боятся, что ты опять полезешь не туда. Боятся, что ты опять все испортишь. Это было сказано спокойно. Уверенно. Слишком логично, чтобы отмахнуться. — Ты — их слабое место, — продолжил Тумс. — Их якорь. Их головная боль. Спасибо тебе за это, кстати. Я думал, что немного выбиваюсь из запланированного графика, но благодаря тебе я все успел… Питер выдохнул. Медленно. — Ты говоришь слишком много. — А ты торопишься? — голос стал жестче. — Ты слаб. Ты ранен. Мой яд уже разрушает тебя изнутри. В этот раз ты не справишься. И знаешь, что будет дальше? Паутина уже была наготове. Питер ждал. — Я убью тебя. — ровно, без пафоса, будто шепча произнес Тумс. — А потом принесу твою тушку так называемым “защитникам”. Я разрушу все, что тебе было дорого. Твой дом. Твой город. Твоих друзей. Твою тетушку. А после я уничтожу и твою команду, когда они будут окончательно разбиты своей беспомощностью. Я покажу всему миру, чего стоит эта гнусная кучка “героев”. Воздух стал тяжёлым. Казалось вся подземная станция сейчас взлетит от такого напряжения в воздухе. — Ты закончил? — Почти. — Тумс расправил плечи. — Мне кажется тебе не раз уже говорили это, но вижу урок ты не усвоил. Что ж, я повторю специально для тебя. Он поднял оружие. — Мир не спасают дети. Выстрел. В этот раз Тумс не планировал промахиватся. Питер ушел в сторону в последний момент. Луч прошел по касательной, прожёг костюм, обжег кожу. Паркер перекатился, вскочил, выстрелил паутиной и взмыл в воздух уворачиваясь от очередного выстрела. Бой начался. Новый выстрел прожёг воздух там, где секунду назад была голова Питера. Он ушёл вбок, почти на автомате, приземлился на стену, пальцы впились в облупленный бетон. Боль от ожога запоздало отозвалась в плече — неглубокая, но злая. Инопланетная энергия всегда кусалась иначе. Холодно. Грязно. — Черт… — выдохнул он сквозь зубы. Тумс не дал ему времени. Следующий залп разорвал опору моста. Металлоконструкция взвыла, осыпаясь вниз дождем искр и бетона. Питер сорвался, выстрелил паутиной, дернулся — и его швырнуло в сторону, словно тряпичную куклу. Он ударился о колонну, почувствовал, как трескается защитный слой костюма. Воздух выбило из легких. — Быстро, — отметил он про себя. — Слишком быстро. Тумс двигался уверенно. Не суетился. Он не гнался — он теснил, шаг за шагом сокращая пространство, лишая Питера маневра. Каждый выстрел был рассчитан не на убийство, а на контроль: разрушить укрытие, лишить опоры, загнать в угол. Питер резко ушел вверх, цепляясь за потолочные балки, и с разворота выпустил паутину. Тумс дернулся в сторону, разрезал сеть энергетическим лезвием, даже не замедлившись. — Предсказуемо, — бросил он. — Ты все еще дерешься как ребёнок. Реакция — отличная. Решения — нет. Питер прыгнул. Он ударил первым — ногой в грудь, вложив всю силу, на которую был способен. Удар отбросил Тумса назад, тот проскользил по бетону, врезался в ящик с оборудованием. Металл смялся. Питер не дал подняться. Он был сверху, бил быстро, жёстко, без пауз — локоть, кулак, снова паутина, фиксируя руку с оружием. — Захлопнись, — процедил он. Тумс зарычал и ударил его в ответ — не оружием, кулаком, усиленным экзоскелетом. Удар пришёлся в рёбра. Питер отлетел, перекувырнулся, с трудом устоял на ногах. — Куда делись твои назойливые шуточки? — ответил Тумс, поднимаясь. Очередная взрывная волна отбросила Питера назад. Его впечатало в стену, трещины поползли по бетону. Он сполз вниз, на секунду теряя ориентацию. В ушах звенело. Тумс подошёл ближе. — Ты слишком полагаешься на скорость, — сказал он спокойно. — На импульс. На то, что успеешь. Но однажды ты не успеешь. Он навел оружие. Питер резко рванулся в сторону, выстрелил паутиной себе за спину, дернул — и оказался у Тумса за плечом. Удар. Второй. Он вцепился, попытался вырвать оружие. Тумс развернулся и швырнул его через плечо. Питер прокатился по полу, остановился на колене, тяжело дыша. Костюм мигал тревожными индикаторами. Система стабилизации едва справлялась. — Ты думаешь, я не вижу, как ты считаешь? — продолжил Тумс. — Как ищешь выход? Как пытаешься переиграть? Он усмехнулся. — Ты правда считаешь, что умнее всех здесь? Питер поднялся. Медленно. — Я считаю, — сказал он тихо, — тебе пора заткнутся. Он резко выстрелил паутиной в сторону шкафов, что стояли вдоль стены. Через мгновение весь пролет рухнул вниз как карточный домик. Грохот был оглушающим. Пыль, бетон, металл — всё смешалось. Питер пролетел сквозь облако обломков, ударил Тумса плечом, вдавливая его в землю, и на секунду ему показалось, что он поймал ритм. Но Тумс снова поднялся. Медленно. Упрямо. — Хорошая попытка, — сказал он. — Правда. И в этот момент из темноты раздался голос. — Босс… системы готовы. Питер резко обернулся. Из-за перегородки вышел мужчина — худощавый, нервный, с планшетом в руках. Его глаза горели фанатичным восторгом. — Ты не шутил, — прошептал незнакомец. — Он действительно здесь. Тумс улыбнулся. — Питер, — сказал он, не отрывая взгляда от паука. — Познакомься. Это Майкл Ривз, очередная жертва “геройств” Старка и его шайки. Надеюсь ты помнишь его питомцев? Они всегда не прочь поиграть с нашими гостями… Ривз нажал на экран. Где‑то в глубине тоннеля что‑то зашевелилось. Металл скрипнул. Потом — еще раз. И сразу два силуэта вышли из тьмы. Знакомые до боли. В прямом смысле. — Надеюсь ты любишь зверушек, Питер, — оскалился Тумс. — Потому что они от тебя просто без ума. Хвост у скорпиона вился как змея, когти ящера блестели так, будто их хозяин не находился в подземной полуразрушенной станции. Что-то внутри Питера говорило ему: в этот раз, они не уйдут как тогда. Они пришли чтобы убить его. Не ранить. Не отравить. Именно убить.