Карманный Бог

      — Судзумэ! — сквозь сон та, которую звали по имени, совсем не догадывалась о том, что голос звучит в реальности, а не во сне, — Судзумэ! — вторят настойчивей. На сей раз детский голос звучит чётче, — доброе утро, Судзумэ! — проскальзывают смутно знакомые нотки…       Но ведь Дайдзина больше не-       В холодном поту и с бешенным сердцебиением, Ивато рывком отрывается от кровати, в пылу эмоций выкрикивая не имя кота, она уж было решив, что Дайлзин вновь взялся за своё, но Сато уехал, а кот стал ключом.       Белый кот, сидевший на подоконнике, озадаченно наклонил голову в бок, мигнул золотыми, точно монеты глазами и взмахнул длинным хвостом.       В нём изменилось что-то, или ей мерещится?       — Я не Сато, я Дайдзин. Судзумэ, ты забыла? — вышеназванная по наитию потянулась к ключу у изголовья, предсказуемо не обнаружив того на месте -- внутри всё панически сжалось, как если бы её телом овладел адреналин. Происходящее не сулит ничего хорошего, наверняка обернётся очередным землетрясением, забегом, слезами и вновь по вине бедового кота!       Подсознательно. Она ожидала увидеть уведомление о землетрясении: Ивато без промедлений вскочила с кровати в одной пижаме, напрочь игнорируя существование Дайдзина, что терпеливо провожает её взглядом до окна.       — Нет-нет-нет-нет, только не снова! — но червя не видно из окна, может, с другой стороны? — где же, где…?       — Судзумэ, — Бог, на сей раз, зовёт её более спокойно, никак не с былым энтузиазмом и восторгом, — обрати на меня внимание. Судзумэ, я здесь! — почему её раздражает, когда Дайдзин из раза в раз зовёт её по имени? Разве обида не прошла? Всё же нормализовалось в конце концов!       Тогда в чём дело?       — Дайдзин всё ещё ключ, — тишина. Ивато медленно повернула голову на голос. Нет, она не верит его словам! Не затеял ли он чего? Этот ребёнок… Да, определение «ребёнок» — подходит идеально, кроме того, выяснилось, тот ещё любитель поиграть: он запросто заставит Судзумэ побегать за ним буквально через весь город! От Дайдзина стоит ждать многое.       Во всяком случае, Ивато уверена: придётся запастись терпением.       — Судзумэ, почему ты злишься на себя? — сердце пропустило удар, когда он открыл ей глаза на правду, и так бесцеремонно!       Ну точно ребёнок!       Всё именно так, как он и сказал: Судзумэ зла на себя, хотя срывается на Дайдзина, она зла на свою беспомощность. В конечном итоге, сколько лет Дайдзин просуществовал в качестве ключа? А это липкое ощущение холодного мягкого тела на ладонях Ивато во веки веков не забыть!       Ему ровно как и Сато было холодно и страшно — Судзумэ ощущала это. И вот кот здесь, а Судзумэ ведёт себя как…       К чёрту!       Хочешь не хочешь, но придётся согласиться: они оба недовольны случившимся раскладом, но почему? Почему он здесь? Тогда, Дайдзин сказал: именно руки Судзумэ вернули его, так может…       — Я не… — запнулась Ивато, стушевалась, на щеках проступил румянец: она была вынуждена спрятать лицо в ладонях, пока на глазах бесконтрольно проступали слёзы.       — Это не твоя вина, Судзумэ. — кот уставился немигающим взглядом: длинные усы-вибриссы светятся на свету, вокруг него видны летающие пылинки, их Дайдзин разгоняет хвостом.       — А х-хочешь молока? — Судзумэ утёрла нос тыльной стороной ладони, в одно время с тем, кот моргнул, поднялся с места. Длинный хвост стал подрагивать, и золотые глаза, казалось, засеяли каким-то потусторонним пламенем.       — Ага! — но расслабляться не стоит: Судзумэ обязательно позвонит Сато, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке.       Ведь для дверей нужен ключ, для ключа нужна жизнь будь то человеческая или Божественная. Без ключа не закрыть двери, а ключей, как правило, не может не существовать, во всяком случае, дольше нескольких часов, раз Дайдзину потребовалась жизнь Сато в обмен на свою свободу.       Милость Богов ли? Или шанс для всех обрести то, о чём они мечтали? Желанием Дайдзина было всего-навсего поиграть с Судзумэ.       — Всё будет хорошо, Судзумэ, — пообещал кот, спрыгнул с подоконника и помчался на кухню, будто бы жил здесь ранее.       Типичный кот, какой с него спрос? ***       — Это же тот кот, с которым ты всё нянчилась? — нянчилась? пожалуй, верно подмечено, — Давно я его не видела, — тётя, подобно пчёлке, занимается приготовлениями на кухне, когда Судзумэ садится за стол, перед этим впуская Дайдзина первым, — он будет сидеть с нами за столом? — через плечо спрашивает «пчёлка», и Судзумэ кивает, про себя отмечая: кухня — улей тёти.       — Дайдзин хочет к Судзумэ! — Тамаки от испуга едва не роняет на пол тарелку с чем-то вкусно пахнущим — вряд ли она когда-нибудь привыкнет к говорящим котам, а Ивато-младшая неловко улыбается и трёт руками глаза.       — Стоп, ты совсем не умывалась? А ну марш в ванную, растяпа! И причешись! — но когда тётя добавила последнюю фразу, Судзумэ уже и след простыл. — И что с ней в последнее время? Влюбилась что ли… — спрашивает не то у оставшегося Дайдзина, от которого виден один кончик хвоста, не то обращаясь сама к себе, — чего тебе хочется на завтрак, маленький Сэр? В твоих глазах отражается весь наш огромный мир. Хотела бы я стать такой маленькой, как ты.       По возвращению Ивато-младшей, карманный Бог сидел на стуле, если точнее — на сложенных в ровную стопку книгах таким образом, что белая грудка находилась на одном уровне с краем стола, а перед ним стояла тарелка с… Чем бы то ни было.       — Что это? — спрашивает Судзумэ, уставившись на нечто, отдаленно напоминающее смесь молока, тофу и яблок, щедро приправленным специями. Тамаки растерянно посмотрела сначала на пришедшую племянницу, потом на более чем довольного кота, на тарелку и обратно на Судзумэ.       — Ты такое есть не станешь: тут тофу, тёплое молоко и яблоки, — Ха, угадала! Судзумэ тот час же скуксилась: от содержимого всё ещё шёл пар, а кот не отводил глаз с тарелки, — он попросил это разогреть.       — Фу-уу, — Ивато младая демонстративно махала рукой у носа и хихикнула. ***       Судзумэ оказалась права, и побегать всё-таки пришлось, но к счастью, после школы. Данный факт не мог не принести облегчение — не заставят отчитываться за прогулы.       — Ты сказал о повышении, что ты имел в виду? — кричит Ивато сквозь тяжёлое дыхание, попутно маневрируя между столпившихся, как на зло, людьми.       — Я могу стать ключом и вернуться обратно, стоит тебе попросить! — кот ловко проскальзывал около ног проходящих, часто заставая тех врасплох, тем самым, пугая.       — То-то я думаю, ты подрос! — Дайдзин бросает звучное «ага!» и подмигивает.       Оповещение о новом землетрясение уведомило о возможных пяти баллах, но Дайдзин же, утверждает:       — Оу, он большой, чувствую, будет все девять! — девять… Ивато не любит эту цифру, думается, ровно как многие другие, и старается остерегаться её.       — Мы остановим! ***       Чувствовать холод на руках, вдыхать его вместе с запахом озона — отвратительно. Отвратителен холод камня, но Дайдзин держится молодцом. Теперь Ивато кажется, что она справляется хуже него: кот уверяет её в том, что всё будет хорошо — он вернётся обратно, стоит приказать.       К счастью, происходит ровно так, как и обещал чудной, но слегка жутковатый Бог: добраться до червя, закрыть дверь, запереть на ключ… Пусть Судзумэ даже не пришлось просить Дайдзина стать им — он сделал это самостоятельно, но вот вернуться назад…       Тревожно.       И вновь голоса когда-то живших здесь людей. Снова Ивато вынуждена приложить не мало усилий, чтобы втолкнуть дверь обратно, а вместе с ней запереть и червя. Эта работа слишком изнурительна и вытягивает из неё почти все силы, а потом Судзумэ приходится, шатаясь, плестись до дома полусонной.       К счастью, Судзумэ лишь единожды водилось работать в одиночку, а через пару дней объявился Дайдзин, целый и невредимый, а ныне же…       Остановили, как же хорошо! Всё прошло по тому же старому сценарию, за исключением одного маленького хвостатого «но», которое сидит у Судзумэ на руках и… Постойте, он мурлычет?       Очнулся!       Он мало двигается, а Судзумэ не решается растормошить его. И в метро, по дороге домой, Дайдзин ластится к ней, стирает слезы с щеки своей щекой, щекочет усами и тычется розовым носом Ивато в шею.       Бестолковая! И чего она разревелась? То ли от усталости, то ли от облегчения. Да, наверное, так и есть, но кот не соврал, к тому же, Судзумэ готова поклясться: она видела Садайдзина недавно — её трудно не заметить — она наблюдала за ними у заброшенной стройки.       Жуткая кошка. ***       А к вечеру всё вновь стало в порядке: котик, судя по его поведению, чувствовал себя отлично. Ему как всегда не чуждо внимание окружающих — к нему все так и липнут, будто он создан специально, чтобы привлекать к себе внимание.       Впрочем, Ивато отчасти понимала его.       Пусть на руках и в сердце оставался осадок, Судзумэ согревал оптимизм кота, но больше радовало само присутствие кота рядом, не говоря о том, что с ними двумя — Сото и Дайдзином — всё в порядке.