***

Спортивный зал Старшая школа Карасуно       — Вы уже слышали? — вбегая в спортивный зал, крикнул Хината.       — Опаздываешь, — недовольно хмыкнул Кагеяма.       — Чихаро-чан переводится в Некому!       Парень, немного сгорбившись, опирается руками на колени и пытается отдышаться. Сколько он успел пробежать с момента как узнал эту новость?       — Наша милая Куроо-чан бросает нас? — взывает Танака, которого так же бурно начинает поддерживать Ноя. — Как же мы без неё победим старшую Некому?!       — Ты, когда её увидишь, вторую часть лучше не говори, — тихо усмехнулся вице-капитан.       — Мы мало учимся на победе, много на поражении, — в попытках поддержать ребят произнёс Даичи, тут же смутившись от своих слов.       Вся образовавшаяся суматоха сильно давила на уши и мозг Тсукишимы, который, кажется, единственный не прокомментировал ситуацию. Он думал только о том, что теперь тренировка начнётся позже, как и закончится, а значит он точно попадёт под дождь. Кей до сих пор не мог понять, почему забыл сегодня зонт. Это точно не в его стиле.       Но может у этого и есть объяснение. Подсознательное.       Зато она наконец-то помирилась со старшим братом. А ведь если задуматься, именно тема старших братьев смогла сблизить Тсукишиму и Куроо.       Тренировка и правда затянулась, так как обсуждение вышло за рамки команды волейболистов, завлекая в разговор и менеджеров — Шимизу с Яти, и куратора Такеду, и, само собой, тренера Укая. Последний, как и обещал ушедшей Куроо, разъяснил ситуацию и расставил всё по местам. Её поступок можно понять.       Нельзя понять, почему на этом импровизированное собрание не закончилось.       Когда же началась тренировка, за окнами послышался звук падающих капель. Шимизу сразу побежала закрывать дверь, в то время как со стороны всех остальных раздались тяжёлые воздыхания. Настрой и без того не блистал оптимистичностью, но теперь вообще можно забыть о каком-либо позитиве.       Дождь, такой пьянящий, всё капал и капал, не оставляя и шанса остаться сухим. Каждая капля воды, как только попадала на открытые участки тела, будто впитывалась и проникала под кожу, разносясь по венам сильным дурманом. Но мокрая и холодная ткань одежды, которая липла к телу сколько не поправляй, будто отрезвляла.       Повсюду туман. Тсукишима подмечал, что ему нравилось наблюдать за тем, как дымка стелилась по земле, пока шёл дождь.       Такая погода вовсе не радовала многих людей: на улице ни единой души, все должно быть сидят дома или же едут на машине домой. Даже Хината вряд ли бы стал мчать на велосипеде, он скорее всего сейчас тренировал подачи в своей комнате. И почему Кей сейчас думает о нём? Танака же, после отказа Шимизу проводить её домой, спит крепким сном, — Кей в этом уверен на все восемьдесят процентов, ведь в остальные двадцать входит теория о том, что Нишиноя пошёл домой вместе с ним, чтобы рубиться в игры до ночи. А Тадаши, вероятно, укутанный в тёплое одеяло, смотрит сейчас аниме. Нет, Тсукишиме правда пора прекратить думать о своих сокомандниках. Почему вообще именно они сейчас?       Кей не знает, какого это быть пьяным, да и не хочет, но у него складывалось чёткое ощущение, что с ним происходило лёгкое опьянение, когда почва уходит из-под ног, а мысли путаются, перетекая во что-то непонятное. Слишком рано получилось почувствовать это.       Опять свобода, в которую он ныряет с головой.       А ведь в голове и взаправду крутилось слишком много всего, поэтому Тсукишима старался сосредоточиться на чём-то одном. Например, на их первой встрече, когда растрёпанная Куроо вбежала в зал. Тогда они ещё не знали, что перед ними стояла младшая сестра капитана Некомы, хотя определённый внешние черты весьма схожи: тёмные как смоль волосы, которые вечно собраны в небрежный пучок с торчащими впереди прядями, крупные, будто кошачьи, глаза, немного смуглая кожа. А самое главное — такое же навязчивое и слишком самоуверенное поведение.       — Я Чихаро Куроо, первогодка и ваш новый менеджер! Приятно познакомиться! — громко представилась девушка, слегка поклонившись.       Краем уха она услышала тихое перешёптывание третьегодок, которые говорили о знакомом звучании фамилии, но девушка тут же прервала это, заканчивая знакомство:       — Позаботьтесь обо мне!       — Ого, а я не знал, что к нам кто-то ещё вступил! — восхищённо сообщил рыжеволосый парень.       — Она пару дней назад нашла меня, и сама напросилась, — тяжело вздохнув, рассказал тренер Карасуно. — Но уверен, что я не пожалею.       Исподлобья глянув на девушку, он будто что-то проговорил о том, что всё ещё удивлён такой находке как Чихаро.       Вскоре оказалось, что она немного умеет играть в волейбол и очень изобретательна: каждую тренировку Куроо предлагала новые упражнения и стратегии. Безусловно, больше половины из них Укай сразу же отвергал, но некоторые подмечал и практиковал с ребятами. Слишком уж она настырная.       Следующим воспоминанием в голове промелькнул их с Тсукишимой первый контакт.       В тот день он снова играл без особого энтузиазма, что особо не радовало новоиспечённого менеджера, и та сразу же решила сообщить о своём негодовании во время первого перерыва. Она то и дело металась между словами мотивации и желанием отчитать парня. Если ему тогда не показалось, у неё в момент раздражения волосы аж дыбом встали.       Когда занятие клуба закончилось, и все переоделись, один из привычных дуэтов заметил, как сгущались тучи на небе.       — Сегодня же дождь передавали? — спросил Танака, опершись руками о перила. Нишиноя кивнул ему и встал рядом. — Теперь понятно, почему у меня в сумке оказался зонт сестры.       Умиротворение на лицах, пожалуй, самых активных и шумных парней видеть было настолько непривычно и в тоже время завораживающе, что Куроо не сразу заметила, как минуту молча наблюдала за ними, стоя у выхода из женской раздевалки. Быстро метнув взгляд на небо, она аккуратно подошла к ним и встала рядом.       — Куроо-чан, ты взяла зонт? — спросил Ю, глянув на девушку.       — Нет, — подперев рукой щёку, ответила та и улыбнулась. — Я люблю гулять под дождём.       На этом безмятежность парней оборвалась и вновь перешла в привычный громкий режим. Это не беспокоило, ведь привыкнуть к их характеру удалось слишком быстро. Они, как истинные джентльмены, норовили отдать свои зонты или проводить до дома младшую подругу, но получали на каждое новое предложение короткие отказы.       — О, Тсукишима-кун! — восторженно произнес Танака, как только увидел краем глаза знакомый силуэт, выходящий из раздевалки. — Вы вроде в одном направлении живёте? — он указал на Чихаро. — Проводи хоть ты её.       Рюноске не умеет принимать отказы. Девушке даже стало интересно — с таким напором у него получится когда-нибудь завладеть сердцем Киёки? Несомненно, да.       Несмотря на явное нежелание провожать девушку, выбора у Тсукишимы не оказалось, ведь им и правда в одну сторону. Ранее они не пересекались, потому что он ходил вместе с Ямагучи, а Чихаро всегда уходила либо позже, либо раньше. Сейчас первый раз, когда они уходят в одно время.       В начале, когда они шли вместе с Тадаши, разговор Куроо вела в основном с ним, но вот настал момент прощания. Первое время они с Тсукишимой шли молча, пока темноволосая не решилась на разговор.       — Почему ты так отстранённо играешь?       Это явно было ошибкой, но осознала она это только после того, как сказала.       — Опять собралась это комментировать?       — Знаешь, я раньше вообще спорт на дух не переносила, — начала девушка в надежде быстро и незаметно перейти на другую тему. — Но мой брат что-то вроде классного игрока в волейбол, поэтому он всегда пытался увести меня из дома, чтобы побегать или покидать ему мячи, — Куроо слегка ухмыльнулась и убрала руки в карман ветровки. — Он то и дело рассказывал о том, какая у них крутая команда, а я не верила. А потом он убедил прийти на их игру. И знаешь что? Они и правда классно играли. Думаю, тогда-то мне и понравился волейбол.       Тсукишима какое-то время молчал, но после негромко произнёс:       — А теперь отобрази историю наоборот.       Немного потупив, девушка стала понимать к чему это было сказано. Ей не нужны детали, ведь если она права и всё сходится, то это явно не самая приятная тема для блондина. Единственное, чтобы удостовериться, она спросила:       — Тоже есть брат? — в ответ она получила лишь кивок. — А знаешь, у нас сегодня такой забавный случай произошёл в классе!       Тсукишима про себя подметил то, что менять темы — это не её сильная сторона, из-за чего усмехнулся. Она больше не поднимала тему волейбола и безразличия, поэтому на душе стало в разы спокойнее. Теперь они разговорились, да так, что Чихаро удивилась, что собеседник в большинстве своём отвечал без привычных насмешек.       Неожиданно менеджер вновь вернулась к теме ходьбы под дождём без зонта.       — Тебе тоже стоит попробовать! — воскликнув и слегка припрыгнув, тем самым смахивая капли воды с себя, посоветовала Чихаро.       — Никогда.       Может он и соврал, сказав так. Может быть по этой причине Тсукишима Кей и забыл сегодня свой зонт.       Спокойную рутину тогда прервал первый тренировочный лагерь, когда выяснилось про игру со старшей Некомой. И если в первый раз Тсукишиме только казалось, что волосы Чихаро способны вставать дыбом, то в тот день в этом убедились абсолютно все. Следующие пару дней на вопрос о непривычно тихом поведении Куроо та либо отмахивалась и тут же вновь вливалась в свои обязанности, либо убегала к Киёке, чтобы та дала ей новое поручение. Первая стадия — отрицание.       После наступает вторая стадия — гнев. Девушка уже более ярко реагирует на один и тот же вопрос, с языка так и срываются колкости, а когда речь заходит о Некоме, до слуха доносится ворчание Чихаро.       А на следующий день Куроо Чихаро резко меняется в отношении ко всему: вновь радуется и ведёт себя даже более энергично, но при этом в удобный момент пытается делать вид, что что-то задела или повредила, ссылаясь, что не сможет поехать в тренировочный лагерь, на что Укай лишь сообщает её о третьей стадии — торг.       А когда попытки отмазаться заканчиваются, происходит переход в четвёртую стадию — депрессия.       Наконец наступает последняя, пятая стадия — принятие.       Конечно, все эти стадии принятия неизбежного не были слишком серьёзными и глубокими, больше походили на перепады настроения, но тем не менее заставили ребят из команды понервничать. Самым лучшим моментом в последней стадии, как сказал Кеншин, стало пояснение происходящего. Он считал это идеальным завершением тех дней, за которые настрадались все.       — Извините, что задерживаю, — сразу начала девушка, как только тренировка завершилась. — Как вы уже заметили, это были не совсем обычные дни.       — Так ты называешь стадии принятия? — усмехнулся Тсукишима, из-за чего Сугавара шикнул на него. — А что? Всем нам придётся рано или поздно смириться с неизбежным, например, со смертью.       Хоть манера общения Кея и раздражала, но сейчас она как никогда давала необычайное облегчение и осознание, что всё снова встает на свои места.       — Мы сейчас не общаемся с братом, — не давая и вставить лишних вопросов, она тут же продолжила. — И он капитан волейбольного клуба Некомы.       Теперь она уверена, что могла бы ответить на все вопросы, но как только некоторые собирались открыть рот, Куроо, зажмурившись и сжав руки в кулаки, прокричала:       — Нет, я не буду ничего объяснять! — немного отдышавшись, она одним глазом глянула на стоящих перед ней парней и выдохнула. Они смотрели на неё с пониманием и небольшим сочувствием. — Извините ещё раз. Я не хочу поднимать эту тему. Единственное, что я вам хочу сказать, следите во время матча за связующим, либеро, доигровщиком-асом и центральным блокирующим.       Менеджер задрала голову, оглядела тех, кто её слушал, а после попрощалась, скрывшись на улице. Сугавара вслух подметил, что она забыла переобуться, поэтому девушке придётся теперь мыть кроссовки. Связующий быстро сменил свою обувь, а после взял туфли менеджера и понёс к раздевалке.       Вечером, когда они остановились во временном доме, Чихаро не спалось, да и до назначенного тренером времени отбоя ещё оставалось чуть меньше часа, поэтому она решила выйти в коридор и посидеть на лестнице, чтобы ненароком встретить кого-то. Между первым и вторым этажом она точно сможет услышать шаги, а в случае чего скажет, что встала попить или в туалет. Лучше плана не придумать, особенно когда не хочется лишний раз беспокоить ребят.       — Ты чего тут расселась? — спросил вдруг появившийся Тсукки.       Что ж, может план и предвещал успех, но пункт «услышать шаги» провалился.       — Просто захотелось подумать в тишине.       — Неужто Шимизу-сан закатила вечеринку и нас не позвала? — усмехнулся Кей и присел рядом.       — А чего это ты вдруг со мной посидеть решил? — но предвидев, что она его спугнёт, и он уйдёт, машинально ухватилась за рукав его кофты. — Хотя лучше останься.       Они не продолжили говорить, лишь молчали, сидя в кромешной темноте. Чихаро с момента своего переезда к тётушке стала замечать насколько времяпрепровождение в тишине может быть ценным. А если молчать с кем-то вместе, может ощущаться связь. По крайней мере, с Тсукишимой именно так и происходило.       — Знаешь, — вдруг заговорил блондин, но его прервал крик.       Необдуманно девушка приблизилась к нему и, вновь схватив за руку, прислонила один палец к своим губам, молясь не выдать и звука.       — Вы чего орёте? — раздался голос Нишинои с первого этажа. — Даичи-сан разозлится.       Самое забавное, что Даичи и правда разозлился, ведь с появлением Асахи ребята раскричались ещё больше. Под тихий смех девушка убежала в комнату к Киёко, а Тсукишиме оставалось лишь проводить её взглядом и спуститься вниз, чтобы принять душ.       Утром Куроо так и не удалось выяснить, что хотел рассказать ей Тсукишима, и это расстраивало, но зато она смогла переключиться. Да, к встрече с Тетсуро она готова, как никогда.       — Эй, Куроо, а там разве не твоя сестра? — негромко спросил Кенма, смотря вперёд на подходящих школьников Карасуно.       Повернувшись в сторону друга, Кодзуме получил ответ в виде удивления и словно беспокойства, которые читались в выражении лица Тетсуро. Они не виделись пару месяцев, не выходили на связь, а ведь с последнего разговора столько вещей успело поменяться. Темноволосый уже собирался подойти к ней, как вдруг перед ним появился капитан Карасуно, заставляя задумываться о том, знают ли волейболисты, что Куроо старший брат их менеджера.       Тетсуро так и не удалось поговорить с ней. Вместо этого он лишь выслушивал от команды предположения и вопросы насчёт внезапного появления сестры, да ещё и в роли менеджера Карасуно.       Игра безусловно будоражила: наблюдать за игроками каждой из команд по-своему хорошо. Вороны теперь свои, хорошие друзья, те, за кого Чихаро болела всем сердцем, а вот Котов она видела раньше, среди них старые друзья, которые успели за месяцы разлуки подточить свои навыки. За старшим братом Куроо также наблюдала, совершенно не понимая, что испытывает в момент, когда смотрит на него.       Даже если игра прошла неудачно, ребята получили опыт и наставление от тренера Некоматы. Жаль, что в этот короткий момент радости и нового прилива сил пришлось вспомнить про уборку зала. Чихаро в основном помогала старшему менеджеру, периодически наблюдая за парнями. Танака, по её мнению, успел подружиться с Ямомотой, в то время, как Кагеяма засыпал вопросами бедного Кенму, пытающегося спрятаться от того. Только вот стоило отвлечься на всё происходящее, как вдруг взор перекрыло чьё-то тело. Выпрямившись, Чихаро увидела родные черты лица.       — Давай сюда, — протягивая руки вперёд, сказал Тетсуро.       Молча протянув ведро с водой, первогодка замерла, всматриваясь в брата. Они не ссорились, лишь немного спорили в день, когда Чихаро собирала вещи к тёте, поэтому злиться на него нельзя было. Всё это время неловко было начать общение, потому что ей казалось, что раз решилась и стала действовать самостоятельно, то глупо просить совета или на что-либо жаловаться. Поэтому спустя какое-то время, когда старший брат стал предпринимать попытки связаться лично, а не через родственницу, все сообщения и звонки игнорировались.       — Значит, не надумала возвращаться и пустила корни в гнезде воронов? — с тёплой улыбкой он взял ведро. — Ты можешь злиться на них, но не вписывай меня, хорошо?       Он ещё раз улыбнулся и направился выливать грязную воду.       Во время отъезда девушка последний раз глянула на Тетсуро и сжала губы, собираясь что-то сказать, но не решилась. Уже сидя в автобусе, пока все засыпали, она достала телефон и открыла диалог с кучей непрочитанных сообщений. Последним был вопрос о том, как она. Куроо Чихаро: всё нормально. не поверишь, но я стала менеджером волейбольного клуба :)       — Нам один «летний тренировочный», пожалуйста, — обворожительно улыбнувшись и приобняв Хитоку, сказала Чихаро, обращаясь к Танаке.       — Как скажете, мисс!       Побритый под двойку парень принялся изображать бармена и смешивать воображаемые напитки. Именно так началась их летняя поездка в тренировочный лагерь.       Всю дорогу Чихаро обсуждала свои планы на лето вместе с Яти и Шимизу, под радостные воздыхания Танаки и Нишинои, ведь Киёко периодически хихикала и что-то отвечала, пускай и весьма односложно.       — Эти летом я обязательно заведу роман! Да! — вполне ожидаемо заявила Чихаро, ведь они затронули тему мальчиков и отношений.       Сказанное очень смутило Яти, ведь она о таких вещах не думала. Блондинка часто смущалась не только в общении с противоположным полом, поэтому себе она поставила цель поскромнее — стать увереннее.       По приезде темноволосая всё же решилась встретиться с братом лично, ведь не зря они возобновили общение. Пускай неловкость всё ещё присутствовала, но Чихаро уверена, что после того, как она увидит его, всё заиграет по-новому. Да и парни в их команде очень уже симпатичные. А если они не приглянутся, то рядом по любому где-то будем проходить капитан Фукуродани Бокуто Котаро со своей командой — там тоже отличные парнишки.       Через пару дней пребывания в лагере Чихаро уже была готова взвыть от безнадёжности, поэтому после одной из вечерних тренировок, подхватив Яти под руку, младшая сестра капитана Некомы двинулась в сторону открытого зала, где как раз тренировались знакомые ей ребята. Остановившись у входа, она громко закричала:       — Тсукишима, давай встречаться!       В зале повисла гробовая тишина. Все уставились на девушку и лишь изредка переводили взгляд на удивлённого Кея, явно не ожидавшего прилюдного предложения.       — Эй, я вообще-то против! — крикнул Тетсруо. — Я, как твой старший брат, считаю, что тебе рано водиться с парнями, особенно с Тсукишимой! Он разобьёт твоё сердце!       — А самому ведь он понравился, — произнёс Кенма. — Быстро ты переобулся.       — А я «за»! Малышка Куроо-чан влюбилась, — радостно воскликнул Бокуто.       Чихаро наградила пепельноволосого капитана Фукородани улыбкой.       — Бокуто-сан, мне кажется вам лучше не влезать.       — Куроо, если ты всерьёз думаешь заводить летний роман, то найди кого-то другого, — быстро вернувшись в состояние спокойствия, ответил Тсукишима. — И на что ты вообще рассчитывала?       — Чёрт, я думала получится.       Весь вечер светловолосому парню пришлось объяснять поступок и первоначальную затею убежавшей девушки.       Весенний турнир. Они вырывали победы у всех команд, с которыми сталкивались, и самой основной победой Чихаро считала матч в полуфинале с Аобаджосай. Именно в тот момент она думала, что готова спрыгнуть с трибун и накинуться на парней, чтобы поскорее поздравить с победой. Она гордилась ими. Каждый раз девушка присылала короткое сообщение Тетсуро с текущим счётом и лишь изредка комментировала свои прогнозы на дальнейшую статистику, на что старший брат в свободную минуту отвечал также коротко, в основном говоря, что ждёт публичной «битвы на свалке».       — Куроо-чан, тебе пора прекратить донимать школьниц, — хмыкнув, сказала сестра Рю.       — Нет, ну они же могут повторить пару движений!       Вновь возвращаясь на своё место рядом с Яти, Чихаро разочарованно начала что-то бормотать на тему того, что в Карасуно не помешало бы создать клуб болельщиц, ведь это бы в разы поднимало командный дух. А особенно это смогло бы подбодрить Танаку и Нишиною.       — Если они пройдут финал, я сама выряжусь как те чирлидерши и буду скакать по трибунам в следующий раз!       Все, кто был рядом, а это Юсукэ Такиноуэ, Макото Шимада, Саеко Танака, Хитока Яти и Акитеру Тсукишима, дружно посмеялись и решили, что это может стать ещё одной из причин, чтобы Карасуно смогли одолеть Шираторидзаву.       Кей повредил руку. Это собрало очень много внимания вокруг, но стоять и смотреть не имело смысла, поэтому, подорвавшись с места, Акитеру и два младших менеджера побежали к входу в зал, чтобы перехватить по пути Шимизу и самого Тсукишиму. Чихаро, пока бежала, всё время поправляла футболку, которая периодически немного задиралась, но в какой-то момент она поймала себя на мысли, что делает так из-за нервозности. Куроо видела, что что-то в его игре стало медленно, но верно меняться, только вот никогда бы не подумала, что наставления капитанов Некомы и Фукуродани помогут так быстро вернуть интерес к волейболу. Хотя девушка также думала, что руку к этому мог приложить Тадаши, как лучший друг блондина.       В медпункт зашли только старший менеджер и брат Тсукишимы, оставляя Яти и Куроо наедине со своим волнением. Чихаро старалась переварить увиденное: смотреть, как Кей скрывал боль в руке, оказалось самым невыносимым из всего, что она видела за последние полгода.       Из кабинета вышли все, кроме Тсукишимы. И для Чихаро это стало самым неловким, но выбивающим из переживаний моментом: девушка пыталась прислушаться, прислоняясь к двери. Однако, как и в тот раз в тренировочном лагере, пункт «услышать» в очередной раз провалился. Когда дверь открылась, темноволосая чуть ли не навалилась на доктора, успев в последний момент схватиться за стену.       Обескураженный врач сказал, что немного надо подождать, чтобы убедиться в том, что парня можно пустить обратно на площадку. Пока он это объяснял, Чихаро переминалась с ноги на ногу, стараясь хоть краем глаза увидеть пострадавшего блокирующего.       — Можете пройти, но ненадолго, — разрешил мужчина, освобождая проход.       Девушка тут же пулей забежала внутрь и в считанные секунды оказалась перед Тсукишимой. Аккуратно присев на корточки, она взглянула ему в лицо.       — Я очень много хочу тебе сказать сейчас, но самое главное, знай, я очень верю в вашу победу, — она сжала губы. — Я верю в тебя.       Этого достаточно сейчас. Конечно, после матча она выскажет свой восторг на тему вовлечённости в игру со стороны Тсукишимы, расскажет, как он заставил её волноваться, обязательно сообщит о том, что он идиот, который мог избежать такой травмы. Они обязательно всё обсудят, он даёт это понять через слабо натянутую ухмылку.       Карасуно победили. Слёзы, не переставая, текли у всей команды, а усталость, что долгое время копилась в их телах, выплеснулась, полностью одолевая. После такого нервного перенапряжения ещё удивительно, как им хватало сил стоять. Волейбол — точно лучшее, что случалось в их жизни.       — Укай-кун, я так счастлив! — сообщил весь покрасневший и плачущий Такеда.       — Сенсей, — приподняв уголок губ, обратился тренер. — Приведите лицо в порядок.       А потом блондин с устрашающей на первый взгляд внешностью краем глаза увидел, Чихаро с такой же, но молчаливой, реакцией.       — Вашими слезами можно будет потом всю посуду перемыть, — тяжело выдохнув, сказал Кеншин.       В первый школьный день после турнира Чихаро увидела отдохнувших волейболистов, поэтому вовсю обсуждала с ними прошедшую игру, так как никто больше не засыпал, как это было в день победы. Вся школа слышала бурные разговоры волейбольного клуба и так же подбадривала. На обеденном перерыве ей удалось выловить Тсукишиму и Тадаши, которых до этого не удавалось найти. Ямагучи сказал, что они договорились с ребятами пообедать на крыше, поэтому Чихаро сразу же согласилась, подхватив двух друзей под руки. Темноволосая весь путь щебетала о том, как гордится ребятами, особенно Кеем, который наконец-то выложился по полной.       Выбор поесть на крыше явно стал лучшим решением, ведь погода располагала и даже заманивала побольше проводить времени на свежем воздухе под греющим солнцем.       — Тсукишима-кун, ну ты нас удивил! — вдруг сказал Ноя. — Никогда бы не подумал, что настанет день, когда ты так яро будешь показывать желание сыграть!       Все рассмеялись и вновь накинулись на бедолагу Кея, которому явно не нравилось такое внимание к своей персоне.       — Да уж, удивил так удивил, — пропела Чихаро и также обняла его.       Потершись щекой о его плечо, что делала специально, чтобы побесить парня сильнее, она не заметила, как в порыве лёгкого издевательства поцеловала его в щеку. И всё бы ничего, если бы это не заметил каждый, кто тут присутствовал. В попытках исправить ситуацию она не придумала ничего лучше, чем:       — Танака-сан, Ноя-сан, вы тоже такие молодцы!       Подскочив с места, она направилась к парням, предвкушающим поцелуй, но Сугавара тут же остановил девушку, сказав что-то о том, что у них раздуется самомнение.       Планы Чихаро Куроо всегда провальные, так что не удивительно, что идея избегать Тскишиму до конца своих дней провалилась ещё во время тренировки, а потом и после. У них снова так совпало, что домой они вышли в одно время, а Ямагучи, посчитав, что у них что-то намечается, предпочёл задержаться и пойти домой после них. Такого предательства никто не мог ожидать.       Завести разговор неловко, особенно после случившегося. Чихаро успела сто раз подумать о том, как бы хорошо было, если у них существовала такая традиция: целоваться в счастливые моменты. И ещё сто раз она подумала, как бы это было странно и глупо.       — Кто же знал, что тебе необходимо поцеловать кого-то, чтобы ты стала тихой, — могло показаться, что это обыденная насмешка со стороны Тсукишимы, но это не так. Он произнёс это без усмешки, с абсолютным спокойствием.       И парень вдруг остановился, смотря на неё таким невинным и чистым взглядом, что аж внутри всё перевернулось, а в голове завертелся лишь один вопрос: это точно Тсукишима?       — А ты знал, что клин клином вышибают? — не подумав, выпалила девушка.       Он сделал шаг вперёд и, наклонившись, со всей серьёзностью посмотрел на спутницу. Чихаро прекрасно осознавала, что Тсукишима анализирует её и ждёт знак согласия на дальнейшие действия.       И Кей Тсукишима целует Чихаро Куроо.       В тот день он узнал о постоянных ссорах их с Тетсуро родителей, узнал о том, как её старший брат категорически протестовал против переезда, что послужило их временному прекращению общения, узнал, какая её гигиеническая помада на вкус.       Последним и наиболее тяжелым воспоминанием всплыл их разговор, ставший переломным моментом, точкой невозврата.       — Тебе надо помириться с ними, — неожиданно произносит Тсукишима и, тут же проклиная себя, опускает голову.       — Прости, что? — склонив голову, чтобы хоть немного увидеть лицо парня, спросила Чихаро.       Долго выжидая ответа, девушка тяжело вздохнула и следом опустила голову. Да, она понимала о чём он говорит, к чему клонит, и понимала, что он знает о последствиях, но как говорила когда-то её близкая подруга: «надо вовремя прикинуться дурочкой».       — Ты же знаешь, что это ничего не изменит. Так зачем?       — Изменит, мы оба это знаем, — сказал как отрезал, Тсукишима. — Тебе не идёт образ, эм, — парень попытался вспомнить имя её подруги. — Ашидо-чан.       Он рассчитывал, что она хоть что-то скажет, но нет. Девушка лишь аккуратно положила руку поверх руки Тсукишимы и опустила голову.       — Тетсуро врать не станет, но что, если, — в этот момент она собиралась с силами поднять эту тему. — Но что, если они опять начнут?       — Тогда Куроо-сан будет рядом и в это раз поддержит.       — А ты?       — А я буду здесь, разговаривать с тобой по телефону.       Нитка, словно державшая эмоции, порвалась и подступающие слёзы полились наружу. Крепко обняв парня, не выдержавшего неожиданного действия и упавшего на землю, Чихаро уткнулась ему в плечо и заплакала сильнее. Тсукишима лишь откинул голову назад, чувствуя под собой влажную от росы траву. Он продолжал гладить её по спине минуту, пять, десять, пока его девушка не стала успокаиваться. Стоит Куроо приподняться и взглянуть на Тсукишиму, как она вновь сталкивается с простодушным взглядом. Привыкнуть к такому словно нереально, ведь как такой человек, как Кей, из формалиста, позволяющего себе саркастические шутки и замечания в сторону других, с часто нахмуренным взглядом, превращается в более оживлённого, милого парня, чьё выражение лица можно сравнить с детским.       Волейболист бережно поправляет выбившиеся тёмные пряди волос, а после снимает траву, которая попала на девушку. Невольно прыснув от смеха, она вновь заваливается на него.       — Так, всё, хватит, — говорит Тсукишима, легонько пытаясь снять её с себя. — Ты вся сопливая!       Чихаро смеётся ещё громче.       Дождь и правда такой опьяняющий.