Претензия на познавательный материал

1. Ацуши Накаджима       Почему же на этом арте Ацуши изображён в непривычной для себя одежде, в очках, ещё и на фоне какого-то здания? Если вы подумали о периоде работы писателя в школе, то совершенно правы!       После обучения в Токийском императорском университете на специальности японской литературы Накаджима Ацуши в 1933 году работает в качестве преподавателя в средней школе Йокогама-Суйран префектуры Канагава (раннее школа называлась Вторая средняя школа Йокогамы префектуры Канагава) . В этом же году происходит становление будущего писателя: он начинает писать первые произведения, которые прокладывают ему дорогу в литературный мир.       Очки в образе также не лишни: почти на всех известных фотографиях Накаджима носит круглые очки.       Кстати выбор сделать именно Ацуши главным героем манги был не случайным: писатель являлся поклонником творчества Франца Кафки, и, под влиянием его романа «Превращение», Накаджима написал рассказ «История поэта». Этот рассказ лёг в основу способности и в целом образ персонажа из манги. 2. Ичиё Хигучи и Рюноске Акутагава       На этом рисунке мы видим Хигучи и Акутагаву, одетых в традиционные костюмы, и, по-видимому находящихся на фестивале (ветровые вертушки нередко становятся атрибутами японских празднеств). Стоит обратить внимание на лица — у Акутагавы оно непривычно расслабленное и улыбающееся, тогда как Хигучи смотрит с какой-то тоской вбок. Эх, опять трагичная история любви…       Первым литературным трудом Ичиё Хигучи становится дневник, который она начинает писать в 1891 году, — «Под сенью весенних листьев». В этом дневнике она расписывает свою жизнь, начало творчества и многое другое. К написанию дневника её подтолкнуло знакомство с Накараи Тосуи, автором газетных романов. Этот чрезвычайно одарённый писатель смог разглядеть талант в молодой Ичиё, и частично благодаря ему она стала писать рассказы и повести. Вместе с ним и был придуман её псевдоним Ичиё — «Один листок». Но отношения с Накараи ни к чему не привели, и примерно через год возлюбленные расстались. Хигучи сохранила свой псевдоним и продолжала издаваться под ним. После расставания с Тосуи Ичиё не стремилась наладить личную жизнь и вступить с кем-либо в брак, а полностью погрузилась в литературную карьеру.       Надо упомянуть, что главной темой произведений Хигучи является праздная, но при этом тягостная жизнь нищих и куртизанок в бедных районах Японии. Поэтому решение изобразить персонажей на фестивале также не кажется безосновательным. 3. Рюноске Акутагава и Нацумэ Сосэки       И как же эти два, ничем не объединённых между собой персонажа ужились на одном арте? Ведь они ни разу не пересекались в сюжете и не имеют прямого отношения друг к другу. Тогда зачем нужно было рисовать их вместе? Люди знающие спешат сказать: «Ну как! Нацумэ же был наставником Акутагавы!».       Стоит прояснить пару моментов, зачем же вообще в Японии, в начале двадцатого века было необходимо находиться в учениках известных литераторов. Популярные ежемесячные журналы и газеты находились во владениях так называемых литературных цехов или кланов, в которых состояли мастера со своими подмастерьями. Печататься в этих ежемесячниках могли лишь одиночки, находившиеся под протекторатом журналов и издательств или имеющие достаточно средств, чтобы пробиться вне очереди за деньги, или студенты, которые по счастливой случайности после первого произведения могли попасть в университетский цех. Остальным же приходилось идти под покровительство более именитого автора.       Акутагава относился ко второй категории писателей: он состоял в университетском литературном клане и активно участвовал в его печатном органе, публиковался в солидном журнале «Тэйкоку бунгаку». Но что же привело его в 1915 году к Сосэки?       В конце девятнадцатого века из-за кардинальной и быстрой реформации многих сфер жизни Японии изменения претерпела и литература. Все литературные течения, которые на западе развивались в течение многих столетий, обрушились на Японию в одночасье. Чтобы их скомпоновать под продукт, недостающему тогдашнему обществу, был сформирован новый принцип в писательстве, заключавшийся в отражении действительности, как она есть (что впоследствии привело к развитию японского натурализма). Вместо ожидаемого прогресса пришла стагнация: беллетристы пришли к тому, что описывали себя и свою жизнь без какого-либо художественного анализа и поиска причинно-следственных связей с политикой, экономикой, морально-духовной сферой и т.д. Однако прорыв в литературе свершился благодаря Нацумэ Сосэки и его сатире «Ваш покорный слуга кот», появившейся в 1905 году. Она вобрала в себя все самые лучшие приёмы и жанровые особенности, на которые не были тогда способны натуралисты. Нацумэ пошёл против установок господствующего тогда направления, и потому расцвет его творчества закрепился отдельным десятилетием в истории японской литературы.       Представление Акутагавы о литературе также, как и у Нацумэ, отличалось от остального общества: её задачей он видел исследование, анализ психологии, а не простое описание чувств и окружающего мира. Поэтому за подтверждением своей правоты он отправился в учение к Нацумэ Сосэки, разделявшего его взгляды. 4. Джуничиро Танидзаки и Рюноске Акутагава       С Нацумэ вроде разобрались, но как связаны они? По правде сказать, сложно сходу определить, какая история заложена в этой иллюстрации, но есть один случай, который может многое прояснить… Уже догадались? Конечно, это же «Спор о бессюжетном романе»!       Акутагава и Танидзаки относились к одному кругу творческой элиты бундан, где и происходили самые важные перемены в истории японской литературы. Конечно, существовали и писатели вне этого закрытого общества, но созданные ими произведения считались общедоступной литературой, тогда как произведения, вышедшие из-под пера писателей бундан, относили к элитарной или же «чистой» литературе. Так откуда же возник спор между товарищами по цеху?       Стоит начать с того, что Танидзаки и Акутагава, несмотря на общую приверженность к антинатурализму, были разными по мироощущению и восприятию литературы писателями: первый видел главной движущей силой искусства воображение, а второй — анализ и переосмысление человеческой натуры, реального мира. Из этого появились и различия в прозе: если у Танидзаки наблюдается склонность к мистическому, исследованию одержимостей и мира подсознательного, то у Акутагавы наоборот — он рассматривает борьбу в сознании одного человека. Это отображено на арте Харукавы в виде двух картин на заднем плане: на одной из них — женские ноги в туфлях, а на другой — паутина. Во многих романах Танидзаки преобладает тема женской красоты, из-за которой человек теряет рассудок. Женские герои у него — это коварные, демонические создания, способные подчинять и властвовать над более слабыми мужчинами. Паутина же отсылает нас на один из самых популярных рассказов Акутагавы «Паутинка», затрагивающий многие этические проблемы, тему добра и зла, справедливости.       Тем не менее писатели видели друг в друге достойных собеседников, и потому между ними развернулась довольно долгая дискуссия на тему сюжета. Танидзаки утверждал, что интересный сюжет и структура — важные составляющие романа. Что без структурной красоты и целостности теряется художественность и уникальность прозы. Он сравнивал её с «физически крепким телом», которое является «скелетом» произведения. Акутагава был противоположного мнения: он считал, что в самом сюжете нет никакой ценности. В прозе интерес должны представлять не обыденные события, а художественные образы, лирические настроения — так называемый «поэтический дух», который является показателем высокого искусства. То есть ценность представляет тот роман, в котором поэзии больше, чем прозы.       Обратим внимание на одежду персонажей на арте: на Танидзаки брюки, рубашка и туфли, взятые из западной моды, тогда как на Акутагаве традиционный японский костюм, маска кицунэ и сэтта . Помимо отсылки на растущее в начале двадцатого века приобщение японцев к западной культуре, в их образах отражены и сменяющиеся литературные тенденции. Спор Танидзаки и Акутагавы представляет собой спор об общедоступной и элитарной литературе. Танидзаки не видел проблемы в том, чтобы роман, несущий в себе сильную структуру и композиционную целостность, стал популярным и вызывал «интерес, понятный любому». На тот момент его взгляды на искусство можно было назвать передовыми: он не считал развлекательность и доступность критериями литературы, не несущей художественной ценности. Однако Акутагава был всерьёз обеспокоен судьбой «чистой» литературы, где в произведениях сохраняется лирический характер и философское мировосприятие, основанное на ощущениях . Для него «искусство ради искусства» было намного важнее, чем «искусство ради народа». Неким завершением спора, начавшегося в 1927, стала смерть Акутагавы в этом же году. Многими она была расценена как доказательство конца эпохи «чистой» литературы и переход на «общедоступную». Подтверждением этого стала также и расцветающая в этом году известность Танидзаки.