Часть 8. Перед балом

За три дня до бала портнихи сообщили, что платья можно примерить. Василиса и Катя отправились к ним. Платья одевали осторожно: не всё ещё было пришито крепко. Сидели они идеально. Оставалось только пришить ленты, кружева, цветы. Были готовы туфли. Кате, привыкшей к обуви на твёрдой подошве, было трудно привыкнуть к этой, бальной, которая больше напоминала чешки. А после обеда Василиса и Катя, в сопровождении матери Василисиной тёти, жены Сергея Петровича, отправились в лавки: за веерами, перчатками, бальными книжечками — их они заказывали заранее — и многими другими вещами. — Бабушка Александра, Вы будете хозяйкой бала? — спросила Василиса. — Да, я. Плохо, конечно, что он Катеньку не ждёт, она на следующей неделе в Петербурге будет. Катя на этих словах вздрогнула, но потом сообразила: это не про неё, а о жене князя.

***

И вот — день бала. Столько много людей ребята не видели даже тогда, когда у них были выступления в актовом зале школы. Слуги, кучера, повара, все суетились и бегали в этот день. У ребят тоже было довольно много работы. — Катерина, проверь, всё ли готово, — сказала Василиса утром, отправляясь на завтрак. — Сию минуту, барыня, — отвечала девушка… — Татьяна, проверь, всем ли хватит посуды? — громко спросила Акулина. — Так точно, всем должно хватить! — послышался голос из буфета… — Тёмка, ты всю конюшню убрал? — спросил друга Женька. — Да, мог бы и помочь мне, — буркнул Тёмыч. — Я бы и не против, но как видишь… — дальше Тёмка не смог разобрать ни слова. — Женька, всё в порядке? — заволновался он. — Всё путем, — ответил веселым голосом Женька, пытаясь выбраться из копны сена… — Олег, постарайся находиться рядом со мной, — попросил мальчика Сергей Петрович. — Да, конечно, только в исключительных случаях буду отходить, если позволите, — убежденно ответил Олег… — Алексей, можешь пока отдыхать, тебя позовут, когда нужно будет, — весело сказал Пётр Петрович, успевший подружиться с Пашковым. — Ну, а что мне тогда делать? — уныло спросил тот. — Будешь сопровождать меня, если хочешь, — предложил брат князя. — Спасибо! — обрадовался Лёшка.

***

Часа за три до начала бала принесли платья. Они были полностью готовы. Сначала Катя помогла одеться Василисе. Потом пришла Акулина, чтобы помочь Кате. Она же помогала и с причёсками, и с условными знаками для разных случаев. Но старшая горничная потребовалась хозяйке бала, и Акулина ушла. Пока Василиса с Катей заканчивали свой туалет, на подоконник комнаты княжны упало письмо, обёрнутое вокруг камешка. — Это что ещё такое? — возмутилась Василиса. — Сейчас достану, барыня, — сказала Катя. Спустя минуту в руках княжны был листок, похожий на тот, который она получила в прошлый раз. — «Ты так до сих пор и не поняла? Останови своего отца!» — прочитала Василиса. В её глазах сменяли друг друга волнение, удивление и гнев. — Катерина, ты что-нибудь понимаешь? — Сама удивлена, барыня. Может, показать это князю? — предложила Катя. На самом деле девочка догадывалась, но смутно, к чему все эти письма. «Ей срочно нужно доложить обо всем князю, иначе им хана» — подумала Катя, вспоминая уроки истории. — «Если не для собственной жизни Сергея Трубецкого, — с горечью усмехнулась девочка, — то хотя бы для его товарищей». — Точно не сейчас, — прервала печальные мысли Василиса. — Сегодня бал! Я завтра утром расскажу всё дядюшке. — Будь по-вашему, но я бы поторопилась, — посоветовала Катя. Василиса с удивлением посмотрела на служанку: «Ладно, позже это обсудим с тобой». Девушки последний раз повторили все условные знаки — если от человека есть опасность, качнуть сложенным веером влево-вправо; если нужно поговорить, коснуться сложенным веером уголка губ и раскрыть его перед лицом. И это только часть. — И не размахивай веером, — под конец сказала княжна. — Иначе намахаешься с кем-нибудь, а дядюшке после разбираться. Катя как-то интересовалась языком вееров и даже пыталась его выучить. Так что «махаться» могла вполне сносно. Наконец, за ними пришёл Олег. До приезда гостей осталось не больше десяти минут.