Всё в этом Доме было отвратительно!

Смародина молчал, но молчание его было красноречивее любых слов. В голове мужчины летал и орал мат на разные голоса, лицо выражало крайнюю степень отвращения. Он всегда знал, что в культуре нет ничего стоящего, он не хотел в этот день даже вставать с кровати, не то что идти куда-то, но нет. Мало того, что пришлось, так теперь ещё и находится не пойми где и раб какого-то придурка ненормального! Из-за этого дуратского музея он теперь вынужден ходить, как домохозяйка, со вшивым веником в руках! Тоже мне блин, Дьявол! Даже пылесоса нормального нет! — Ну и ну… Хозяин появился неожиданно из-за угла. —Что, неужели тебе у меня так плохо? Мягко осведомился он. — Н-нет… Смародина, поежевшись, вздрогнул, Дьявола он боялся… «Ну и откуда он тут появился? А главное нахрена?!» — мгновенно промелькнула и исчезла мысль в голове парня. — Мне тут очень даже хорошо… Голос приобрёл заискивающие нотки. Показалось, будто он стал гибким и тягучим, будто патока. Он извивался и оплетал Дьявола почтением и подобострастием. Хозяин фыркнул и ушёл, кажется ему стало противно. Настолько, что прежде, чем войти в свои покои, он долго мыл руки, оттирая от них лживую сладость чужих слов. Ева обняла его. — Пап, можно я с тобой сегодня посплю? — Да, конечно, а с чего такое желание?) — Одной холодно. Улыбнулась девочка и забралась отцу на руки. Дьявол улыбнулся, он перенёс доченьку к себе на кровать и с нежностью, присущей лишь отцам, поцеловал её в нос. Малышка засияла, она прижалась к папе и лизнула его в нос. — Уделишь мне этот вечер? В образе Евы, что-то неуловимо переменилось, появилось хищное и пошлое. Любой человек, лишь взглянув на неё, опознал бы взрослого человека. От милого ребёнка не осталось и следа. — Ну, как пожелаешь, милая. Усмехнулся Дьявол, припадая к её губам.

***

Адам, явно скучая, прогуливался по этажам. Интересные дела закончились, а остальными заниматься было лень. К тому же, если сейчас отправиться к отцу, то тот быстро найдёт сыну занятие. Ведь, страдающих ленью детей, Дьявол ненавидел едва ли меньше, чем непослушание. Мда… Выбор представлялся не лёгким. Находился он где-то между: продолжить бесцельную прогулку, заняться патрулированием границ, поймать Еве кролика или просто отправиться спать, стащив с кухни какую-нибудь булку. Разрываемый таким количеством вариантов, мальчик уселся на пол, начиная усиленно мыслить. Вернее, это ему самому казалось, что он усиленно мыслит, а на деле он едва ли не уснул. Глаза открылись лишь тогда, когда половая тряпка, с противным чавканьем, начала елозить прямо под ногами у Адама. Скорбное выражение лица Смародины, словно его ведут на казнь, тоже не прибавило радости пробуждению. Зато, глядя на эту унылую, полную отвращения и страдания рожу, захотелось взять мужчину и собственноручно отвести на плаху. Смародина демонстративно не заметил того, с каким недовольством сверлят его затылок и был неприятно удивлён, ощутив болезненный пинок куда-то в район подбородка. Мужчина вскинул голову и зло посмотрел на паренька. — Эй! — Что-то не нравится? Ядовито прошипел Адам. Смародина выдавил оскал, который, вероятно, был неудачной пародией на улыбку: - Нет, всё вполне устраивает. Отрава сквозила в грубом голосе. - Тогда заткни свою пасть и работай, шавка. Злобно отозвался мальчик, поднимаясь на ноги. Проходя мимо, он каким-то образом заметил неприличный жест, указанный явно в его сторону, и, не весть как оказавшаяся в руках Адама плеть, рассекла до мяса кожу мужчины. - Знай своё место! Гулкие, тяжёлые шаги удалились, оповещая о том, что Адам покинул его. Тут, уже более не сдерживаемые, слёзы потекли по щекам Смародины. Это было нечестно и не справедливо… Была же нормальная жизнь и что… Теперь он подстилка Дьявола и двух его тупых, высокомерных деточек. Спина болела и ужасно жгло, терпеть было невозможно, по этому он едва удерживался на коленях, и даже упёртые в пол руки не помогали, ведь дрожали так, что, казалось, лучше бы он ими вообще сейчас не пользовался. Мокрая тряпка отвратительно прилипала к коленям, а отвратительно холодный пол, морозил всё тело.

Всё в этом Доме было отвратительно!

Острый, юркий язычок слизал дорожки слёз с горячей щеки. - Не плачь, малыш… Не слушай этого идиота… Всё хорошо… Тшш… Сладостный голос успокаивал и баюкал, поэтому разомлевший Смародина без страха прижался к тёплому боку человека. Немного погодя, он приподнял голову и всё ещё слезящимися глазами уставился на своего благодеятеля. - Спасибо… Тихо прошептал мужчина, подле него сидел красивый юноша с аккуратно уложенными пшеничными волосами и алыми глазами. - Не стоит благодарности…