***

       «Всемогущий! Всемогущий!» - встревоженный голос подростка пробился к нему через оковы кошмара, принося освобождение и заставляя открыть глаза. Чтобы встретиться с обеспокоенными глазами мальчика, в которых отражался свет настольной лампы. Была ночь.       Ему потребовалась целая минута, чтобы понять, почему он и его ученик спали в одной комнате. Они оба были в лазарете, залечивали свои травмы после нападения злодеев и Ному на USJ.       - Всемогущий… Вы… Вы в порядке? – обеспокоенно спросил Мидория – Вы так сильно хрипели во сне. Я боялся, что вы задыхаетесь.       - Я в порядке, мальчик мой, – сказал герой, приподнимаясь на подушке и садясь. – Извини, что разбудил тебя. Видимо мне приснился кошмар, – он усмехнулся, запустив перебинтованную руку в волосы. – Это одно из тех небольших неудобств, которые несет в себе карьера героя.       Его взгляд зацепился за тени под глазами ученика, которые видимо не были игрой света, падающего от лампы.       - Мальчик мой, ты вообще спал? – встревоженно спросил герой. Но подросток лишь вздохнул и покачал головой.       - Я не смог уснуть. Я… Я волнуюсь за сенсея и Тринадцатого.       Всемогущий тоже переживал за коллег, которые, рискуя жизнью, защищали его учеников, когда его самого рядом не было.       - Я понимаю тебя, малыш. Но тебе надо хотя бы немного поспать. В твоем возрасте бессонница не самая полезная вещь. Особенно после причуды Исцеляющей девочки, – он слабо улыбнулся и откинул одеяло. – Ложись обратно, я посижу с тобой, пока ты не уснешь.       Мальчик кивнул и забрался в свою постель. Герой сел на стул рядом, взяв его за руку и выключив свет.       - А вам… Вам часто снятся кошмары? – тихо спросил Изуку.       - Время от времени, – печально улыбнулся герой. – Но, к счастью, я их не запоминаю. Спи.       Спустя какое-то время дыхание мальчика стало глубже, а рука, которую герой все еще держал в своей, расслабилась. Всемогущий вздохнул. Он соврал… А точнее выдал желаемое за действительное. Потому что как раз свои кошмары он запоминал пугающе хорошо. Еще с юности. С того времени, как у него на глазах погибла Нана, и он ничего не смог сделать.       Бессилие, неспособность никого спасти пугали его до потери пульса. И теперь все снова началось. Очевидно, это было связано с тем, что сейчас он был как никогда близок к этому. Он чувствовал, как с каждым днем огонь «Одного за всех» становится все слабее, как он затухает.       Всемогущий знал, что так и будет. И он был счастлив, что эта сила теперь поддерживает мечту этого мальчика, так похожего на него. Его счастливая улыбка была оберегом героя в течение дня. Но вот по ночам он был беззащитен перед своими кошмарами.       Раз за разом ему снились злодеи, которые нападали на его друзей, коллег, учеников, обычных людей. Они молили его о помощи. Он погружался в себя в поисках силы и… Не находил ее. На ее месте была почти позабытая пустота беспричудного человека.       Он так и просидел у постели ученика до рассвета, оберегая его сон. Отгонять его кошмары было проще, чем находиться в осаде собственных. ***       - Это нормально. Ты не сможешь вечно удерживать свой статус героя. Даже, если бы у тебя и была бы своя собственная причуда, – заговорила Исцеляющая девочка. – Но ты был им почти всю свою жизнь. Неудивительно, что тебя это пугает. Перемены, тем более такие радикальные, всегда немного устрашающие. Но тебе надо разобраться в себе и понять, кто ты сейчас. И кем ты будешь, если не героем.       Всемогущий вздохнул и вышел из кабинета пожилой женщины, унося в кармане костюма упаковку с лекарствами. Снотворное. Может хоть это поможет ему бороться с кошмарами. Потому что бессонница была не самым лучшим выходом из положения, он уже это понял.       Скоро должен был начаться его урок и он, убрав таблетки в свой стол, трансформировался в свою геройскую форму, нацепив широкую белозубую улыбку, полную уверенности. Это была его маска, и он хорошо научился исполнять эту роль, невзирая ни на что. Она помогала ему обманывать гражданских, злодеев, учеников и самого себя.       Но был лишь один человек, которого она больше не могла обмануть. Мидория. Этот мальчик слишком хорошо успел его изучить. Он видел его настоящее лицо, его затухающие глаза, а не этот образ.       Он понимал, что мужчина стоит на краю бездны. Остальные смотрели на его лицо с сияющей улыбкой и не замечали, что его опора потрескалась и вот-вот провалится под ногами. И, скованный секретами и обещаниями, Мидория все равно протягивал ему руку, пытаясь схватить и удержать, не дать сорваться в пропасть.       Всемогущий хотел протянуть ему руку в ответ, но он так боялся, что своими действиями утянет на дно и этого мальчика. Он не мог втягивать этого ребенка в свои неприятности. И заражать его сердце и душу своими страхами. Он должен справиться с этим сам. В конце концов, он Всемогущий. ***       - Мидория Изуку. Он тот, кому ты передал эту силу? – голос Все за Одного пригвоздил его к месту.       Нет. Не может быть. Он нашел мальчика. Всемогущий не мог пошевелиться. Страх за ученика и отчаяние при новости о личности Шигараки парализовали его исхудалое тело, открытое на обозрение всему миру.       За спиной раздался голос девушки, умоляющей о спасении, но он не мог сдвинуться с места. Его кошмары воплощались в реальность, становясь еще хуже.       «Сьешь его, Тоши» - голос наставницы прорезал воспоминания, заставляя сжаться сердце – «И эта сила будет твоей, покуда ты не передашь ее своему преемнику».       Всемогущий стиснул руку в кулак, наполняя его всеми остатками силы. Да, он больше не герой и не Всемогущий. Возможно, уже сейчас он уже даже не символ мира, поскольку мир увидел его немощное истинное тело. Но он был и оставался Восьмым, предшественником Девятого, которым стал этот мальчик.       И он обязан защитить Изуку, так же как когда-то его защитила Нана. Прямо здесь, прямо сейчас. И цена не должна иметь значение. Будь то жизнь или просто сила.       Удар сотряс окружающее пространство, рождая настоящее пылевое торнадо. ***       В ту ночь бывший про-герой номер один Всемогущий впервые за сорок лет лег спать, будучи беспричудным человеком. И впервые за последние несколько месяцев его не мучили кошмары.