Часть 1

— Госпожа Цунаде, вы должны помочь Ли! — Гай буквально рухнул в догэдза. — Пожалуйста! От громкого стука, сопровождавшего земной поклон от Майто, бедная Тонтон аж взвизгнула, попытавшись удрать с рук Шизуне. Цунаде между тем чуть приподнялась, приглядываясь к паркету. Неистовость её посетителя заставляла несколько беспокоится о сохранности досок. Пол вот только на днях отциклевали. После очередного визита старейшин госпожа Пятая была сильно не в духе и слишком неудачно топнула, пробив дыру прямо на входе в кабинет. Чёртово старичьё из неё все соки уже успело выпить, нудя про обязанности и необходимость завязать с алкоголем и азартными играми. Можно подумать она сама напросилась на пост? Нет, это они её звали, умоляли, а теперь — то нельзя, сё не по статусу. И как она только додумалась дать своё согласие на эту каторгу? Наверное, протрезветь не успела. Да еще эти хитрецы подослали к ней старого друга и мальчонку, с такими честными голубыми глазами, вот и растаяло сердечко. А теперь уже и не отмажешься, с этого поста выносят только вперёд ногами. И приходится терпеть вот это всё. Это “всё” в зелёном комбинезоне упорно не желало принять реальность, подлавливая Пятую по несколько раз на дню, как будто это могло что-то изменить. — Я уже всё сказала! — отрезала куноичи. — И сделала всё, что могла! — Но Ли… он чахнет на глазах! — не унимался Гай. — Я не могу допустить, чтобы угасла Весна Юности в душе моего любимого ученика! Я верю в вас, Цунаде-сама! Цунаде тоскливо огляделась, даже под стол заглянула, в иррациональной надежде найти там бутылку. Ей надо было срочно выпить, выносить Гая на трезвую голову было совершенно невозможно. Шизуне понятливо пододвинула к ней пиалку с чаем, которую Пятая выпила залпом. Даже поморщилась, будто в пиалке было саке, а не дурацкий чай. — Гай, пойми… у Ли сейчас проблема не только в физиологии и в физических последствиях полученного увечья, но и в голове, — предприняла очередную попытку достучаться до джоунина Цунаде. — У него сейчас серьёзные проблемы с точки зрения психологии. Ему надо принять факт своей инвалидности. Принять себя и реалии, в которых он оказался. И не винить себя за это. — Зачем? Вы его вылечите! — с абсолютной уверенностью возмутился проситель. — Да не могу я! — теряя терпение, повысила голос Сенджу. — Не могу! Точка! — А если постараться? — Блядь! — Цунаде грохнула кулаком об стол. — Ты глухой что ли? — Никак нет, Хокаге-сама! Я вас слышу! Но терять надежду нельзя! Никак нельзя! А вам особенно! — Гай, я тебе человеческим языком говорю, у парня, помимо увечья, пропала ещё и воля к жизни. Он отчаялся! В таких условиях он не переживет операцию! Физическая неполноценность вызвала серьёзную депрессию. Начинать надо с неё. Пока мы не поднимем уровень нейромедиаторов… Майто поднял голову, внимательно вслушиваясь в слова Цунаде. Вот только в этом внимание, на взгляд Сенджу, не хватало понимания, всё равно что кролику таблицу умножения рассказывать. — В частности серотонина, норадреналина и дофамина, — по инерции продолжала Хокаге. — Там шансов пятьдесят на пятьдесят. Но проблема даже не в этом — он у меня просто загнётся в период реабилитации от депрессии. Или, ещё хуже, руки на себя наложит. Понимаешь ты это?! Взгляд Гая был преданным, честным и горящими, но без признаков мыслительного процесса. — Депрессия — угнетённое, подавленное состояние психики, при котором снижается двигательная активность, аппетит, бессонница ночью и сонливость днём, пациент погружен в себя, старается изолироваться от общества и подвержен пессимистичным настроениям вплоть до суицида. Понимаешь? Тут сначала надо голову лечить. Я назначила ему антидепрессанты, но их надо пить и работать с психологом. Операция может не помочь, к этому надо быть готовым. А он не хочет! Нельзя спасти пациента насильно… Но вы же у нас все такие суровые воины-шиноби! Вам к венерологу проще сходить, чем к психиатру. Ни один же не признается, что у него проблемы с головой! Что я тут могу сделать? Гай нахмурился, сведя свои толстые брови буквально в одну линию, и надул щеки. — Шизуне, выдай этому энтузиасту пачку пароксетина. Пусть сам уговаривает своего ученика принимать препарат. И чтобы на приём к Одзуки-сама записался и прошёл не меньше десяти сеансов. И вот тогда, если Одзуки-сама даст добро, я поговорю с Ли насчет операции. Всё понял? Дождавшись воодушевленного “да”, Цунаде мотнула головой в сторону двери: — Тогда проваливай из моего кабинета, пока я тебя отсюда не вышвырнула! Через две недели в кабинет Хокаге постучались. На пороге стоял Каджима, ответственный за аптечный киоск при больнице ирьенин. — Хокаге-сама, разрешите?! — Да? Что случилось? — отвлекаясь от свитка с отчётом, Цунаде прищурилась, пытаясь угадать какая ещё напасть приключилась. — Вот понимаете, — Каджима протянул Пятой картонную коробочку. — У меня сегодня один геннин пытался купить вот это вот лекарство. И доказывал мне, что это вы ему его назначили. Вы не могли бы сказать, что это? Коричневая коробочка с ярко зелёной полосой носила гордое название “Сила Юности” имела заводскую маркировку в двадцать миллиграмм, условия хранения, и даже перфорированный срок годности выбитый на боковине. Внутри обнаружились три пустых блистера, так же промаркированных сроком годности и названием препарата, вместе с инструкцией. Правда, в несколько урезанном виде. Нет, условия хранения, схемы применения, побочные эффекты и даже характеристики препарата были на месте, но в графе “механизм действия” значилось лишь гордое: “восстанавливает силу духа и крепость воли!”, а графа “показания к применению” и вовсе отсутствовала. — А геннина не Рок Ли случайно зовут? — помахивая инновационным лекарством, уточнила Пятая. — Так точно! — Тогда вызовите-ка мне сюда Майто Гая. Кажется, нам нужна ещё поставка “Силы юности” на весь курс для юноши.