🫠🫠🫠

Движения становятся все более раскованными, а тело полностью отдаётся ритму. Соблазнительные движения бёдрами, томный взгляд и страсть, что прошибает тело будто током смешиваются в безумном коктейле страсти. Я хочу. Безумно хочу заняться с ним любовью. Оседлать его бёдра, немного поёрзав промежностью на выпуклом бугорке, а после, отодвинув промокшую ткань трусиков в сторону, опуститься на его толстый член. Прогибаюсь в спине, кладу руки на талию и веду ниже. «—Давай возьмём паузу. Я устал.» Не хочу думать о том, что сейчас он может быть с другой. Хотя с чего я это взяла? Отдаю душу и сердце в плен красивой мелодии, растворяюсь в ритме танца. Это сводит с ума. Моё возбуждение все более очевидно. К щекам приливает кровь, здесь нестерпимо душно. Из-за медленного трека на танцполе было свободно, поэтому я могла сполна насладиться танцем. Хочу. «—Не усложняй.» Тонкое платье прилипает к взмокшей коже и мне хочется скинуть его с себя. Трусики становятся влажными, тёплая смазка приятно обволакивает половые губы, и я сжимаю мышцы внутри себя так сильно, что перед глазами все плывёт от возбуждения. Постепенно все, кто находился на танцполе стали бросать на меня заинтересованные взгляды. Плавные движения, лишённые похоти и разврата, притягивали взгляды. Моё тело грациозно и гибко раскачивалось в такт мелодии, но мне это показалось недостаточным. Сильные руки сжимают талию, прижимая к не менее сильному телу, накаляя воздух до предела. Откидываю голову на его плечо, наслаждаясь моментом близости. В нос ударяет терпкий запах его парфюма: красный апельсин с нотками амбры. — Что ты делаешь? — горячий шёпот обжигает кожу на щеке, а я могу лишь глупо улыбаться. Он пришел. — Просто развлекаюсь. — продолжаю плавно извиваться, но уже в его руках, опьяненная такой близостью. Поворачиваюсь к нему, обвиваю руками шею. — Ты пьяна. — его ладони поглаживают, сминают, ласкают моё тело, а я невольно поддаюсь навстречу таким невинным ласкам. — Ты тоже. — тянусь к нему и развязно целую в губы. Не вижу причин сдерживаться, потому позволяю стонать в поцелуй, прикусывая его губы. Он на пределе. Я знаю. Его рука скользит по внутренней стороне бедра, осторожно касается белья, гладит с небольшим нажимом, а у меня внутри всё сжимается от предвкушения. Тонкие губы расплываются в наглой ухмылке, когда он прерывает поцелуй, затуманенным взглядом рассматривает моё лицо. — Плохая девочка. — он задирает подол моего платья, аккуратно ведёт пальцами по моему бедру, впиваясь требовательным поцелуем в губы. Его сбивчивое и прерывистое дыхание говорит о том, что он возбуждён до предела. Ладонь все еще находится у меня между ног, вызывая в теле неконтролируемую дрожь. Длинные пальцы отодвигают промокшую ткань в сторону, касаясь комочка нервов. Массирует клитор, одновременно углубляя поцелуй. Внизу живота приятно тянет от нарастающего возбуждения, а пальцы легко проникают внутрь. Из-за обилия смазки почти не чувствую дискомфорта, наслаждаясь его умелыми ласками. — Там пожар. — он двигает пальцами внутри меня медленно и аккуратно, плавно, задевая самые чувствительные точки. Массирует большим пальцем клитор, распределяя влагу по взбухшим лепесткам. — Нет, Птица, нет. — сжимаю бёдра, но это не помогает. — Ты сказала, что хочешь. — Я хочу кончить на твоем члене. Он рычит, уткнувшись носом в шею. Меня трясёт от такой близости. Сердце вот-вот проломит рёбра я готова стечь к его ногам лужицей, но Птица крепко прижимает меня к себе. Его пальцы проникают глубже, отыскивая ту самую чувствительную точку от прикосновения к которой оргазм накрывает меня с головой. Теперь он целует меня более чувственно, сплетая наши языки в страстном танце. — Мы… Мы... — На нас никто не смотрит, не волнуйся. — целует меня за ушком, медленно извлекая пальцы. Хнычу от ощущения пустоты внутри, перевожу на него затуманенный взгляд. — Давай найдём более подходящее место. — нахожу в себе силы посмотреть ему в глаза, пока он демонстративно облизывает пальцы. С трудом держусь, чтобы не застонать от удовольствия. — Птичка хочет ещё? — А ты? — мягко сжимаю его член, сквозь брюки. Его настроение меняется за долю секунды. Схватив меня за руку, он направляется к лестнице, утягивая меня за собой. Руки до боли сжимают талию, а мои попытки отстраниться он пресекает шлепком. — Даже не думай. — Сейчас ты делаешь мне больно. — Замолчи. Влетев в темную комнату, Птица прижимает меня к стене. Он перехватывает мои запястья, и одной рукой скрепляет их у меня над головой, а сам прижимается ко мне сильнее, преграждая пути отступления. От всей этой ситуации возбуждение стремительно разлетается по телу и я выдаю стон. Просящий, нужный, призывающий к действию. — То есть ты все же не против? На мою ягодицу приходится один неслабый удар, и из моего горла снова вырывается стон. — Не слышу? — Не против, но будь.... Он заносит ладонь для удара снова, и я прикрываю глаза то ли в наслаждении, то ли в предвкушении. Место удара уже неприятно жжёт, и я готова плакать от боли нового удара, но он резко опускает мои руки и бьёт по второй ягодице. Сильнее, больнее, так возбуждающе, что я просто на грани. — Птица. — Замолчи! — Опустившись на колени, он рывком стягивает с меня трусики, откидывая их в сторону. Облизываю губы в предвкушении его языка на клиторе, но этого не происходит. — Нет, ты провинилась. Он поднимается и разворачивает меня спиной к себе, задирая до конца моё платье. — Прогнись в спине, сейчас. — звонко шлепает меня по ягодицам, уткнувшись в изгиб шеи. Ладонями проходится по талии, ведет выше, накрывая упругие груди, массируя. Выполняю его просьбу, слышу как он расстегивает брюки. Молния с тихим скрежетом ползет вниз, являя выпирающий член. Оборачиваюсь, облизывая губы, но Птица не торопиться. Подходит вплотную, обвивает рукой талию, прижимая к себе. Я сгораю от желания, а он медлит, нежно целует в шею, гладит мои ягодицы. Издевается. — Моя девочка. Внутри все сжимается от предвкушения, когда влажная головка упирается в меня, грозясь оказаться внутри одним мощным толчком. — Что ты... — слишком резко он оказался внутри. Быстро, грубо, сразу на всю длину. Так что я потеряла равновесие, и не держи он меня крепко за талию — я бы упала. Вскрикиваю, когда он с мокрыми шлепками начинает трахать меня сзади. Входит до упора, заставляя мышцы влагалища судорожно сокращаться на его толстом члене. Чувствую как по бедру стекает что-то вязкое, тянусь туда рукой, но Птица не позволяет, заводя руки за спину. — Птица. — стону, запрокинув голову, пока он трахает меня сзади, врезаясь бедрами в мою задницу. — Виктория — ты плохая девочка. Его толчки жёсткие и глубокие. Птица задаёт ритм сам, насаживая меня на член. Сердце в бешеном ритме бьётся в груди, я практически задыхаюсь от силы и скорости его движений. — Хочу глубже. — Птица отводит моё бедро в сторону, облегчая себе доступ. — Ну же, детка. — Пожалуйста. — толкаюсь сама, слышу, как он рычит. Его ладонь снова бьёт меня по ягодице, вторая слишком крепко держит за талию, а бёдрами он отбивает сумасшедший ритм, вжимая меня в стену. Хнычу, уткнувшись лбом в твердую поверхность, а Птица рычит, нещадно насаживая на себя. — Птица. — В чем дело? — останавливается с тихим чвоком покидая мое пульсирующее лоно. — Нет, только не сейчас, пожалуйста. — Пожалуйста, что? — издевается, похлопывая головкой по клитору. — Не останавливайся, я почти. Влажные звуки, громкие стоны и грязные словечки, что Птица нашептывал на ухо сделали свое дело: тугие стенки плотно сжались вокруг члена и я кончила, содрогнувшись всем телом. Резкий толчок и меня разрывает на атомы. Перед глазами будто полыхнула молния. Моё тело сдается, а Птица продолжает двигаться, доводя уже себя. — Еще немного, потерпи. — хрипло шепчет Птица, вбиваясь в меня сзади. — Все в порядке. Он рычит, сжимает мои бёдра, берёт резче, грубее, сильнее, быстрее... — О Боже. Угол проникновения был идеальным, член больно упирался в переднюю стенку, но с каждым движением боль смешивалась с наслаждением, приближая к ослепительному оргазму. Снова. Несколько томных минут и с последним глубоким толчком, Птица изливается в меня, сжимая в своих объятиях. Я кончаю следом, едва контролируя себя. Несколько долгих минут проходит прежде, чем я могу пошевелиться. Птица прижимается ко мне сзади, он и сан с трудом держится на ногах. Лениво покрывает поцелуями плечи, благодаря за секс. — Птица. — Это не всё, я с тобой не закончил. — рывком разворачивает меня к себе и целует. Без напора. Нежно. Его мягкие губы касаются шеи, спускаются ниже. Я немного склоняю голову набок и прикрываю глаза. — Я не сделал больно? — Останутся синяки, — опускаю глаза, рассматривая бёдра, — тебе придется извиниться. — закусив губу, выдаю: — языком. — Как пожелаешь, птичка. Возразить не получается. Мои слова тонут в его поцелуе, пока он, до жути довольный, несет меня на кровать.