Часть про цифры

      Заходит тов. Сеченов в палату к Нечаеву, по дороге сдергивает хирургические перчатки.       — Я только что закончил оперировать Екатерину! — торжественно заявляет он.       Нечаев пытается сесть в койке, но ему пока нечем, да и, чего греха таить, не на что.       — Как прошла операция? — ожидаемо интересуется он.       — Есть две новости. Хорошая и плохая! С какой начать?       После недолгих вычислений, бывший Плутоний решает сам себе, что сначала хочет услышать хорошую.       — Теперь у тебя две жены! — с натянутой торжественностью заявляет Сеченов.       — А в чем же тогда плохая? — теряется П-3.       — Советскому человеку такое никак не можно, чтобы сразу две жены было!       Нечаев, потрясенный таким поворотом событий, не придумывает ничего лучше, чем качать права.       — Но женился-то я на одной! И что теперь делать, если человек пострадал за страну и науку?! Выдайте мне справку, что Катя раздвоилась после свадьбы по медицинским показаниям!       Сеченов успокоительно кивает, выслушивая тираду, но вместо того, чтобы пообещать справку в свою очередь говорит:       — Не торопись, Сережа. В следствии всех произошедших трагичных событий, у обоих Екатерин изменился характер, — при этом ученый потирает запястье, которое выглядит так, словно Сеченов недавно защищался от нападающего, вооруженного тремя ножами.       — Вот мне не похер, что у нее там изменилось… — Нечаев задумчиво разглядывает отметины, соображая, что бы это могло значить. Может, у хирургов в перерывах есть традиция фехтовать на скальпелях?       — Ах, точно! — произносит Дмитрий Сергеич. — У тебя тоже изменился характер, так что да. Вы по прежнему друг другу подходите.       И на сим покидает палату, предчувствуя, что ещё наплачется с этими тремя.       Не подозревая, что морально и физически добьет его четвертый. Третьим. После того, как они вдвоем добьют первых двух.