Часть 1

      - Куда? - вот, собственно, и всё, что смог спросить ошарашенный Рихард Круспе, пытаясь схватить за рукав пробегающего мимо давнего друга.       - Извини, Рихард! Я спешу!       Друг ловко увернулся и отбежав на пару шагов, остановился. Хотя, остановкой это можно было назвать только условно, ибо мужчина продолжал бежать, только теперь, почему-то, на месте.       - Но ты же сам нас пригласил! - возмутился Рихард.       Друг кивнул.       - И от приглашения не отказываюсь. Располагайтесь. Чувствуйте себя как дома... Только... это... стены постарайтесь не снести.       - А ты куда собрался?       - У меня дела, - туманно ответил мужчина.       - Но хоть не надолго? - уже сдавшись и поняв, что друга всё равно насильно не заставишь сидеть в его собственном, между прочим, доме, поинтересовался Рихард.       - Как пойдёт. Но дня три меня точно не будет. А может и неделю, - с этими словами мужчина всё-таки сорвался с места и ринулся к машине, - Ах, да! Ключи в замке. Если что - положишь под коврик.       - Почему последнее время, узнав, что мы намерены заявиться в гости, все спешат куда-то убежать? - задумчиво протянул Оливер, глядя, как машина мужчины, который так и не стал их новым знакомым, но зато любезно предоставил на растерзание собственный дом, скрылась за поворотом.       - С чего бы это? - ехидно фыркнул Флаке.       За день все чертовски устали, да и дорога в сумерках утомила изрядно. Сейчас не было никакого желания развивать дискуссии. Даже привычные шпильки отпускать не хотелось.       Раммштайновцы неорганизованной колонной направились в дом, таща довольно объёмные сумки, набитые наполовину одеждой, наполовину бутылками с высокоградусными жидкостями. Тилль, пыхтя под тяжестью трёх сумок - двух своих и одной - довольно потрёпанной в частых разъездах, но нежно любимой Рихардом Круспе, шёл предпоследним. Он остановился на пороге и оглянулся на так и застывшего в недоумении Рихарда. Заметив вопросительный взгляд, тот тяжело вздохнул и поплёлся следом. Ему ещё предстояло, на правах человека, который хорошо знал дом, рассовать своих друзей по комнатам.       Впрочем, как оказалось, друзья его, никогда не отличавшиеся скромностью и избытками такта, уже и сами расползлись, выбрав каждый для себя уголок поуютнее. Посреди гостиной обнаружился только застывший в нерешительности Тилль. Хотя и он, похоже, просто ждал, когда же Рихард наконец заберёт у него свою сумку. Круспе оправдывать его надежд не стал. Вместо этого махнул рукой, призывая топать за собой на второй этаж. Тилль послушно пошёл за другом.       - На кровать не ставь, - распорядился Рихард, открывая одну из дверей.       Линдеманн со всей осторожностью, боясь, что бутылки треснуться об пол и спиртное зальёт шмотки Круспе, поставил сумку на пол.       - Спасибо, - вежливо кивнул Круспе прежде чем невежливо ткнуть пальцем в дверь на другой стороне коридора, - Тебе туда.       Спорить или обижаться на грубость Тилль не стал. Да и смысл? Тем более, он был уверен, что Круспе послал его по единственно правильному маршруту. Если и была в этом доме комната, которая устроит Линдеманна, то именно на неё Рихард ему и указал. Открыв дверь, Тилль убедился, что так оно и было.       Кровать его приятно порадовала. Матрас упруго пружинил. Тилль никогда не любил проваливаться в перины, так что эта кровать показалась ему прямо сказочно удобной.       Утро для Тилля началось с естественных требований организма. А точнее, с урчащего желудка. Но, открыв глаза, мужчина понял, что это, пожалуй, не самое приоритетное его желание. Торопливо натянув штаны, Тилль отправился на поиски туалета, искренне надеясь, что он не на первом этаже.       В коридоре он столкнулся с Паулем.       - А ты случайно не знаешь, где...       - Нет. Но я туда первый! - оборвал Пауль, не дожидаясь окончания вопроса и бодро ринулся по коридору вперёд, заглядывая в каждую дверь. Тилль, поняв, что каждая секунда промедления оттягивала желанную встречу с фаянсовым другом на гораздо более длительный временной промежуток, ринулся следом, стараясь обогнать Пауля. Однако, дойти до заветной комнаты ему всё равно не удалось. Пауль, поняв, что рискует проиграть наиважнейшую на данный момент гонку, вместо того чтобы ускориться, схватил Тилля за пояс штанов и попытался затормозить его разгон, буквально повиснув. Линдеманн, впрочем, сообразив, что ещё чуточку приложенных усилий и он останется без одежды, испугался совсем не обнажения, а шлёпнуться, запутавшись в штанинах так и не дойдя до цели. Тилль вцепился в пояс и, пересиливая изо всех сил упирающегося Пауля, попытался так же бодро продолжить путь. Увы, набрать прежнюю крейсерскую скорость не получилось.       В коридоре тем временем появилось ещё одно действующее лицо. Херр Рихард Цвен Круспе собственной персоной. На нём из одежды были только весёленькие чёрные боксёры с Микки Маусом - подарок Флаке на годовщину падения Берлинской стены. Он шёл медленно, изящно, почти бесшумно ступая босыми ногами по довольно прохладному полу. Волосы торчали в разные стороны даже не смотря на отсутствие на них средств для фиксации. Правда, творящийся на голове беспорядок ничем не напоминал ту тщательно поставленную и выверенную волосок к волоску причёску, с которой Круспе щеголял на сцене, в клипах, на интервью и вообще по жизни. А ещё... он, видимо, точно знал, куда ему надо, ибо шёл с закрытыми глазами... и зажатой в зубах дымящейся сигаретой. Впрочем, в пальцах у него была зажата ещё одна. И тоже дымящаяся, в другой руке он сжимал целую пачку сигарет. Но та, к счастью, не дымилась.       Херр Круспе спокойно продефилировал мимо друзей и, кажется, даже не заметил их. Цель Рихарда, как оказалось, была совсем близко. Он свернул в ближайшую к ним дверь, громко захлопнув её прямо перед носами попытавшихся любопытно заглянуть вслед за ним Паулем и Тиллем. Тяжело вздохнув и окончательно распрощавшись с надеждами поскорее оказаться в уборной, мужчины устроились у противоположной стеночки, настраиваясь на длительное ожидание. Стучаться и торопить Рихарда было нецелесообразно. Во-первых, Рихард первым туда зашёл. Конечно, знание дома давало ему значительное преимущество. Но факт оставался фактом - кто раньше встал, того и тапки. Во-вторых, чем раньше Круспе закончит с утренними ритуалами, тем быстрее отправится на кухню готовить завтрак. А бурчащий желудок Тилля не давал ему забыть о второй по значимости на данный момент потребности организма. В-третьих, ломиться в дверь и просить поторопиться всё равно бесполезно.       Время шло. Рихард не выходил. Мужчины уже начали нетерпеливо пританцовывать.       - Да что ж он там делает? - сквозь зубы процедил Пауль.       Тилль пожал плечами.       - Курит.       - А где-нибудь в другом месте он покурить не может?       Тилль вновь пожал плечами и промолчал. Ответ на этот риторический вопрос они не могли найти уже ни один десяток лет.       Хотя нет, курить Рихард мог где угодно и когда угодно. Но... по утрам он это делал именно в сортире.       Когда к друзьям подошёл улыбающийся Оливер, мужчины окинули его настороженным взглядом. Ну вооот! Ещё один конкурент прибавился.       - А чего вы тут стоите? - весело поинтересовался Ридель.       - Очередь свою ждём, - нелюбезно буркнул Пауль, - Ты последним будешь.       - Нет. Мне не надо!       Теперь уже на Оливера смотрели с недоумением, любопытством и надеждой. Правильно истолковав взгляды друзей, Оливер поспешил сообщить им столь важную для Пауля и Тилля информацию:       - Флаке на улице нашёл дачный вариант сортира. Такой забавный! Выкрошенный в красные и синие полосочки. А дверь вообще жёлтая!       Пауль и Тилль переглянулись... и рванули к лестнице, стараясь обогнать друг друга. Получалось это у них с переменным успехом. Как только друзья скрылись из виду, дверь отворилась, выпуская в коридор Рихарда. Глаз он так и не открыл. Впрочем, сигарету изо рта он тоже не выпустил. Но Оливер почему-то не сомневался, что она далеко не первая за сегодня.       - Доброе утро! - поприветствовал Ридель друга. Но тот и его не заметил, продолжив своё шествие обратно в выбранную им спальню. Оливер на Круспе совершенно не обиделся. Утренние прогулки с закрытыми глазами были привычными и неотъемлемыми от херра Рихарда Круспе.       Проснулся Рихард от чудесного аромата кофе. Проснулся и обнаружил себя на кухне, сжимающим горячую турку в руках. Хорошо, хоть обёрнутую кухонным полотенцем турку. Впрочем, своему нахождению на кухне Рихард ни капли не удивился. Некоторые действия его организм выполнял на автопилоте, милостиво позволяя своему хозяину досыпать. А вот кофе работало как будильник уже для сознания.       Вот уж что его организм так и не научился делать автоматически так это варить кофе больше чем на одного человека. Так что, все друзья и близкие люди уже успели привыкнуть к тому, что первую порцию утреннего кофе Круспе пьёт в гордом одиночестве и ни с кем делиться не намерен. И уже потом, окончательно проснувшись и синхронизировав тело с сознанием, Рихард милостиво сварит кофе и остальным. Однако сегодня почему-то на кухню с требованием осчастливить утренним кофе никто не спешил. Рихард перелил напиток в кружку и выглянул в окно. Теперь ему стала понятна причина его уединения. Тилль в позе морской звёздочки - гигантской такой звёздочки - валялся прямо на травке посреди лужайки, подставив пузо, выглядывающее из-под задравшейся футболки ультрафиолетовым лучам и ветерку, щурился, но всё равно упрямо таращился на солнце. Оливер с Лоренцом чинно и неспешно прогуливались, продираясь сквозь кусты живой изгороди и благородно перешагивая через клумбы. А главный конкурент в борьбе за утреннее кофе - Пауль самозабвенно гонялся за более увёртливым Шнайдером, держащим в руке один ботинок. Судя по голым пяткам, которыми Ландерс вытаптывал ещё вчера ровненький, словно подстриженный под линеечку, газон, ботинок принадлежал именно ему. Неразлучная парочка приколистов носилась по всему двору, мяла газон и иногда перепрыгивала через Тилля, флегматично необращавшего на них внимание. Рихард хмыкнул. Такими темпами от флоры на этом дворике совершенно ничего не останется.       Впрочем, сочувствовать хозяину дома Рихард совершенно не собирался. Сам во всём виноват.       Сейчас почему-то отчётливо вспоминалось, как двумя неделями ранее этот самый хозяин дома и подошёл к Круспе. Рихард, ещё раз глянув в окно и убедившись, что некому застать его в компрометирующей ситуации и отвесить шутку на тему разговорчиков с самим собой или старческого брюзжания, старательно коверкая голос, попытался спародировать друга:       - Рихард, что с тобой? Ты выглядишь уставшим! Даже тёмные круги под глазами появились. Ну нельзя же столько работать! Бери своих собутыль... согруппников и приезжай на недельку ко мне в загородный дом. Ты же знаешь как там чудесно! Свежий воздух! Тишина! Да и соседей там почти нет - все разъехались. Никто вам не будет мешать отдыхать и отсыпаться.       Пародировать у Рихарда получалось плохо, а вот брюзжать - замечательно. Поняв это, Круспе рассерженно фыркнул и продолжил ругаться на сбежавшего друга уже мысленно.       Допив кофе, Рихард вымыл чашку, устроил её на специальной подставке-сушилке и повернулся лицом к проблеме. А проблема перед ним лежала, а вернее, валялась, целой кучей брошенных кое-как сумок. Отсортировать одежду от бутылок и продуктов не додумался даже Линдеманн. И вот теперь эта неблагодарная и нудная работа легла на плечи Рихарда. Звать кого-то на помощь было бесполезно - только путаться под ногами будут и пихаться локтями у холодильника. Круспе сердито засопев расстегнул молнию первой сумки, но вспомнил, что свою точно такую же по содержанию торбу оставил наверху. Пришлось тащиться в спальню.       Сюрприз подстерёг мужчину прямо на лестнице. Рихард уже занёс ногу чтобы шагнуть на четвёртую по счёту ступеньку и замер, недоумённо глядя на валяющееся на лестнице розовое полотенце. Рихард нагнулся, поднял его. Мокрое. Ну и кто у нас тут такой... растеряшка? Поджав губы от злости и невозможности высказать свои претензии тому, кто разбрасывался мокрыми полотенцами, Рихард повесил его на плечо. Но уже через пять ступенек его ждало ещё одно мокрое полотенце. На этот раз белое и висело оно на перилах, а не валялось на ступеньках. Рихард и его повесил на плечо. Третье полотенце заставило сомневаться, что он идёт не по замкнутому кругу. Оно лежало на лестнице. Причём, почти в таком же положении, что и первое. И тоже было розовым. Скрипнув зубами, Рихард огляделся по сторонам, пытаясь найти того шутника, который устилал его путь вместо красной дорожки мокрыми полотенцами. Но никакого злоумышленника не обнаружил. Морально готовясь к следующему сюрпризу, Круспе продолжил путь. Когда лестница наконец-то закончилась, Рихард даже удивился, что четвёртого полотенца он так и не нашёл. Зато и предыдущие три надо определить на положенное им место. Вздохнув, Рихард поплёлся в ванную. Он аккуратно развесил полотенца на сушилке, старательно разглаживая все складочки. Ведь чем ровнее будет висеть бельё, тем быстрее оно высохнет. Полюбовавшись на дело рук своих и оставшись довольным, Рихард наконец-то отправился в спальню.       Когда довольно немногочисленные продукты заняли своё место в холодильнике, сумки с вещами были растащены по комнатам их хозяев, Рихард растерянно оглядел батарею бутылок, выстроившуюся на полу. Он даже присвистнул. Запаслись алкоголем его коллеги основательно. Во всяком случае, гораздо лучше, чем продуктами. Мужчина с интересом и предвкушением покосился на бутылку шнапса. Вот это как раз кстати! Виски ему последнее время уже стало поднадоедать. А шнапс внесёт приятное разнообразие и ностальгическую нотку. Ещё здесь из любимого Рихардом алкоголя было пиво. Именно тот единственный сорт, который Круспе действительно любил. И было его целых двадцать бутылок. Ну десять он купил и упаковал собственноручно, а вторую десятку, вероятнее всего, притащил Линдеманн. Он всегда внимателен к таким мелочам. И всегда готов порадовать друзей чем-нибудь нежно ими любимым. Кроме пива и шнапса среди бутылок обнаружилась водка - тоже, кстати, неплохо, но, пожалуй, её Рихард оставит на потом. Было тут и то самое пресловутое виски, компанию ему составляли три бутылки шампанского, абсент, мартини и даже пару бутылок ликёра. Тааак! Кого там у них потянуло на сладенькое? Подобную бурду могли в себя вливать только Тилль и Пауль, первый был сладкоежкой и... сладкопивкой, видимо, а Ландерс просто мог запихнуть в себя всё, что угодно, даже совершенно несъедобное. Решив не смущать свой взор количеством алкоголя и не искушать свой организм его видом, Рихард перетащил бутылки в гостиную. Там они хотя бы мешать никому не будут, а он точно ничего не разобьёт в процессе готовки.       Сегодня Круспе посетило вдохновение. Завтрак, хоть и не поражал воображение шиком и изысканностью деликатесов - по причине их отсутствия в холодильнике, но тем не менее всё выглядело очень аппетитно. Рихард разложил еду по тарелкам, накрыл на стол, окинул контрольным и самым придирчивым взглядом, облизнулся и отправился звать друзей. Впрочем, звать их не пришлось. У коллег, видимо, случился приступ интуиции и они, не сговариваясь, сами потянулись в дом и встретились с Рихардом в коридоре - буквально в трёх шагах от кухни.       - Ммммм. Как вкусно пахнет! - простонал Тилль, блаженно прикрывая глаза и отодвигая Круспе с дороги.       - Жрать-то как хочется! - поддержал Пауль и, обойдя Рихарда, прошмыгнул в кухню вслед за Линдеманном.       - Завтрак! - промурлыкал Шнайдер, радостно улыбаясь от уха до уха и тоже последовал примеру своих друзей.       Оливер и Флаке от комментариев воздержались. Они прошествовали в кухню молча и торжественно. Проводив процессию взглядом, Рихард зашагал туда же, куда и все.       Как можно сожрать всё, что лежало на столе за пару минут, Рихард никогда не понимал. Но от его непонимания реальность не менялась. Кухня встретила его дружно жующими друзьями, больше похожими на умильных хомячков, и пустыми тарелками. Даже с его собственной всё съели. Лишь в центре стола на красивой квадратной тарелке одиноко лежала веточка петрушки.       Друзья, сыто улыбаясь, но традиционно забыв сказать "спасибо", перешучиваясь и переругиваясь, вывалились из кухни с намерением разбрестись вновь каждый по своим делам, и оставляя голодного Рихарда наедине с пустыми, зато грязными тарелками. Круспе с надеждой заглянул в сковородку, но ничего кроме жира там не обнаружил. Вздохнув, он запихнул в рот веточку петрушки. Не то чтобы он на самом деле собирался позавтракать только ею. В конце концов, в холодильнике ещё должна была остаться колбаса. Так что, сделает себе бутерброд. Но сначала надо разобраться с посудой. Грязь Рихарда раздражала всегда. Он ненавидел жирные или же кофейные пятна на столе, грязную посуду, заполонившую раковину, пыль, оседающую на стоящие в открытых шкафах кружки. Скривившись, Круспе порадовался, что не надо закатывать рукава у футболки, и приступил к утомительному, нудному и нелюбимому, но такому необходимому процессу мытья посуды. Ну вот почему эта неприятная обязанность легла именно на его плечи? Где справедливость? Он приготовил завтрак, накормил всех, сам остался голодным... так ещё и убирать за этими свинтусами должен?       Колбасы в холодильнике не оказалось. Рихард переложил все продукты, осмотрел все полочки. Безрезультатно. Колбасы не было.       Кажется Рихард всё-таки остался без завтрака. Расстроиться он не успел. Где-то в гостиной раздался звон. Круспе аж вздрогнул от неожиданности. Что его друзья уже успели натворить? Хлопнув дверцей холодильника, мужчина отправился на поиски безобразия. Оно, как он и предполагал, обнаружилось в гостиной. Рихард вздохнул и присел на корточки, разглядывая цветные осколки - всё, что осталось от напольной вазы. Хорошо, хоть не антикварной. Рядом валялась и причина погрома. Мяч. Обычный баскетбольный меч. Ну почти обычной. Бок его украшал символичный крест и гордая подпись: "Rammstein". Притащить его сюда мог только Оливер. Взяв мяч, Рихард выглянул в открытое окно.       - О, Шолле! - тут же окликнул его весёлый Ридель, - Кинь нам мяч!       Рихард с удовольствием выполнил просьбу друга, целясь тому в голову. Попал. Правда, в Флаке. Тот потёр пострадавший затылок ладонью и что-то неразборчиво пробурчал. Круспе даже стало как-то... стыдно что ли. Обижать Лоренца он не хотел.       - Я не специально! - попытался оправдаться Рихард, но Флаке только обиженно зыркнул на него и поспешил скрыться за стеной винограда, оплётшего беседку. Проводив коллегу растерянным и виноватым взглядом, Круспе пошёл собирать осколки, надеясь, что не порежется об них. Порезы и царапины всегда словно искали Рихарда, подстерегая в самых неожиданных местах. Будто мироздание мечтало нанести как можно больший вред его пальцам. Но сегодня Рихарду на удивление повезло обойтись без крови.       Уже возвращаясь из гостиной Круспе оглянулся на прихожую и так и замер. На ничем не застеленном полу виднелись чёткие отпечатки ботинок. Судя по всему, очень грязных ботинок. И где только их неизвестный обладатель ухитрился изгваздаться в такую сушь? Чертыхнувшись сквозь зубы и чувствуя себя нелепым мифическим эльфом-домовиком из фильма про Гарри Поттера, Рихард пошёл за половой тряпкой. Уж лучше стереть грязь сейчас и свежую, чем потом оттирать засохшую. Тряпка и ведро нашлись в положенном им месте - небольшом и совершенно неприметном встроенном шкафу. Там же на полочке стояла целая коллекция различных чистяще-моющих средств в ярких, узнаваемых благодаря рекламе, упаковках. Нет, пожалуй, они мужчине сейчас не понадобятся. Обойдётся и простой водой.       Ползать по грязному полу на коленях совершенно не хотелось, но швабру Рихард так и не нашёл. А ведь, насколько он помнил, она в этом доме раньше точно была. Раньше. А сейчас вот нет её и всё тут! Матерясь и уже совершенно не думая о возможных свидетелях его монолога и шуточках по поводу интересных бесед с самим собой, Круспе опустился на пол и утопил тряпку в ведре. А водичка-то холодная! Ну что ему стоило отвинтить кран с тёплой? Ругаясь пуще прежнего уже не только на неопознанного следуна, отсутствие швабры, но и на самого себя, мужчина с остервенением елозил тряпкой по полу, стараясь стирать грязь, а не равномерно размазывать её.       - Вау! Какие позы! Какие страсти! - раздалось позади.       Рихарду совершенно не надо было видеть говорившего, чтобы опознать его личность. Этот вечно насмешливый голос он мог узнать и разбуженный среди ночи (была у него такая практика. Причём, неоднократно). Вставать и поворачиваться к свидетелю его половых страстей тоже не имело смысла - всё равно потом опять придётся становиться на колени, ведь ещё целых два грязных отпечатка осталось. Рихард только голову повернул и окинул Пауля злобным, не обещающим ничего хорошего взглядом. Особое внимание мужчина уделил ногам друга. Ботинок на них не было. Так что, даже если они и были там минут десять назад, сейчас предъявлять обвинения в загрязнение временного, но всё-таки жилища, было поздно.       - Иди ты...       - Куда? - весело переспросил друг.       - В поле!       - Не, он, значит, тут сам раком загнулся, а меня ещё посылает, - возмутился Ландерс.       - Оправдываю свой знак зодиака! - прорычал Рихард, борясь с желание всё-таки развернуться и цапнуть Пауля за ляжку. Хотя мяса на ней меньше, чем на Тиллевой, но уж точно больше, чем на Флаке. Осознав, что голодный мозг на волне раздражения начал посылать ему какие-то каннибальские мыслишки, Рихард потрясённо замер. Уж от самого себя он подобного ну никак не ожидал! Заработался. Однозначно. Действительно нужно отдохнуть.       - Чего? - насупившись переспросил Пауль, возвращая мысли друга к суровой действительности, - Зодиака? А ты у нас...       - Рак я! - рыкнул Круспе и со злостью швырнул тряпку в ведро. Его раздосадованного стона Пауль уже, к счастью, не слышал, так как, решив, что Круспе в таком состоянии - готов покусать (правильно, кстати, решив), поспешил смыться по добру по здорову. А Рихард сейчас мучительно морщился и разглядывал серые лужицы, выплеснувшейся на пол воды.       Тащиться с ведром на улицу было откровенно лень, выливать в унитаз... ага, чтобы потом крупицы грязи осели на белых стенках и пришлось мыть заодно и туалет? Решив, что ничего плохого если он выплеснет воду в окно, не произойдёт, Рихард именно так и поступил.       - Я всегда знал, что ты меня недолюбливаешь! Но я даже предположить не мог, что до такой степени! - взвыл мокрый Флаке.       Рихард остолбенел, глядя как с волос по лбу, стёклам очков, шее Лоренца стекает грязная вода.       - Я не хотел!       - Ну конечно!       Флаке сорвал с себя очки и принялся протирать стекла подолом мокрой футболки. Выяснив, что это ни к чему хорошему для очков и, следовательно, его зрения не привело, окинул Рихарда, прижавшего к себе ведро, как прижимают к сердцу самое дорогое, рассерженным взглядом, развернулся и быстро зашагал к противоположной стороне двора.       Да что ж за день сегодня? Круспе пару раз приложился лбом к оконной раме и поплёлся убирать ведро в шкаф. Тряпку он расстелил перед порогом. Вряд ли было правильным её мокрую запирать в шкафу. Пусть просохнет. А заодно, может кто-то да и вытрет об неё обувь, чтобы не тащить грязь по всему дому.       Перед Лоренцом было стыдно. Просто ужасно стыдно. Надо будет позже, когда он чуть отойдёт от обиды и праведного гнева подойти и нормально извиниться. Но сейчас... идти на улицу и встречаться лицом к лицу с Флаке не хотелось. И тут Рихард вспомнил про подаренную ему книгу. Вовремя! Сбегав в спальню и вытащив книгу из сумки, Рихард спустился в гостиную, уютно устроился в мягком, словно обволакивающем кресле и в предвкушение открыл книгу. Это был очередной сборник стихов Тилля. Вообще-то Линдеманн подарил его Рихарду месяца два назад, но тот, хоть и возил сборник с собой, но всё никак не находил времени чтобы почитать. И вот наконец-то такая великолепная возможность!       - Вместо того чтобы заняться делом и приготовить обед, ты читаешь! - раздался недовольный голос прямо над ухом, когда Рихард только-только дочитал последнее на первой странице четверостишие.       Голос принадлежал Флаке. Нет, Рихард конечно мог ответить, что он вообще-то в отличие от них всех сегодня успел разобрать вещи, приготовить завтрак, помыть посуду, да и дальше по мелочам. Мог бы.... Но он чувствовал себя виноватым перед другом. Поэтому только молча вздохнул, отложил книгу и, распрощавшись с мечтой о спокойном чтение, отправился на кухню, по дороге пытаясь вспомнить, что из продуктов лежало в их холодильнике и придумать, что из них можно приготовить вкусного.       Не то чтобы Рихард был таким уж прям эстетом от кулинарии и трепетно относился к внешнему виду блюд, нет, он готов был есть всё, что вкусно пахло и не важно как оно при этом будет выглядеть. Но сегодня он решил, что раз они на отдыхе, то имели полное моральное право спокойно посидеть за красиво сервированным столом, а не запихивать в себя на бегу фастфуд.       Удовлетворившись внешним видом стола и мысленно похвалив собственную фантазию - ибо по опыту знал, что кроме как от себя самого похвалы ни от кого не дождаться, Круспе открыл окно и громко крикнул:       - Обед готов.       По коридору словно стадо слонов пробежало. По крайней мере топот раздавался именно такой. Иногда Рихард поражался как эти люди умудрялись создать столько шума?       На этот раз Круспе без присмотра друзей не оставлял, но кто-то всё равно утащил бифштекс из его тарелки. Пока Рихард тянулся за соусником у него выгребли ещё и картошку. А вот огурец с вилки, который Рихард так и не донёс до рта, перехватил Флаке. Ну хоть это Круспе заметил. Правда, легче от этого знания не стало.       И вновь он остался перед пустым столом и... веточкой петрушки в центре. Соус и тот прямо из соусника допил Пауль.       Нет, Круспе слышал, что лучший комплимент повару - это пустые тарелки. Но... это же не значит, что и тарелка самого повара должна быть пустой! Причём, до того, как он успел приступить к еде.       Посмотрев вслед друзьям, которые сочли свою миссию по уничтожению обеда выполненной, Рихард перевёл мрачный взгляд на петрушку. Нет, они издеваются что ли? Или это Флаке подговорил всех отомстить Рихарду за все прегрешения? А ведь где-то был ещё один огурец! Круспе, с горящими лихорадочным блеском глазами, открыл холодильник. Ага! Есть! Забыв помыть овощ, Рихард вгрызся в него и, сплюнув горький кончик, уставился на грязную посуду, занявшую собой весь стол. Вздохнув, мужчина начал сгребать тарелки в раковину.       К концу дня Рихард понял, что отпуск у него получался каким-то явно неправильным. Ну как на отдыхе можно умудриться устать больше, чем на работе? Легко! Стоит только поехать в гости и захватить с собой друзей. Мало того, что мужчина выполнял роль кухарки и посудомойки, так ещё и горничной. Он носился по дому, подбирал разбросанные вещи, аккуратно складывал и разлаживал на кровати владельцев. В конце концов ему это надоело. Рихард устроился на кресле с твёрдым намерением послать весь мир, включая собственных друзей, куда подальше и наконец-то отдохнуть. Он блаженно вытянул ноги и закинул их на журнальный столик. Хорошо то как!       - Хорошо-то как здесь! - протянул Тилль, потягиваясь.       - Это точно, - подтвердил Оливер, - Может в карты сыграем?       - Вдвоём?       - Ну Пауля позови.       - Этого шулера? - буркнул Тилль, недовольно пытаясь нащупать взглядом того самого Пауля, а заодно с ним и Шнайдера. Но мужчин видно не было. Наверняка снова затеяли какую-нибудь пакость. Оставалось надеяться, что не придётся опять мыть голову средством для чистки унитаза. Или как в прошлый раз Рихард - зубной пастой.       - А где Круспе? - вспомнив про друга, спросил Тилль. Оливер в ответ пожал плечами.       - Читает. Флаке сказал, что он сегодня весь день сидит с твоим сборником.       Вообще-то играть с Рихардом в карты было довольно интересно, в отличие от того же Пауля, Круспе не жульничал и был достойным противником - часто до самого последнего хода не было ясно кто же всё-таки победит. Но отвлекать от чтения... Вряд ли Рихард обрадуется.       - Придётся звать Флаке, - грустно буркнул Тилль.       К вечеру на улице похолодало, и мужчины переместились в дом. Впрочем, Рихарда никто не трогал. Его, казалось, даже не замечали. Как будто он вообще был предметом мебели. Но возмущаться по этому поводу конкретно сегодня совершенно не хотелось. Оставили его в покое - и на том спасибо. Потихоньку все раммштайновцы собрались в гостиной, разместившись кто где. Тилль и Флаке развалились на диване. Причём, Лоренц занял собой гораздо больше места, чем Линдеманн. Пауль хотел сесть к ним, но сдвинуть Флаке не удалось. Махнув на друзей рукой, Пауль подхватил, стоящую рядом с диваном бутылку водки и направился к Оливеру, сидящему прямо на полу и придирчиво перебирающего музыкальные диски.       Если бы собственный желудок, неудовлетворённый петрушкой и огурцом периодически не подавал признаков недовольства, Рихард даже не вспомнил бы о том, что пора готовить ужин. С сожалением отложив книгу, стихи, в которой, как он и предполагал, оказались интересными - наполненными чёрным юмором и горькой иронией, мужчина опустил ноги на пол и обвёл взглядом собравшихся в гостиной друзей. Каждый из них сжимал в руках по бутылке. Благо, идти за ними далеко не пришлось. Ведь Рихард собственноручно притащил их сюда.       Ещё раз подумав о несовершенстве мира и о том, что ему-то никто выпить не предложил, он всё-таки поднялся с кресла, потёр отозвавшуюся протестующей болью поясницу и пошёл на кухню.       - Шолле! - окликнул Пауль, - Ты на кухню?       - Очевидно, что именно туда! - фыркнул Рихард. Ну а куда он ещё мог идти? Особенно если учесть, что оклик застал его в дверях той самой кухни.       - Чипсы на обратном пути захвати.       Скрипнув зубами от злости, мужчина буркнул:       - Хорошо.       Не, ему не сложно. Вот вообще не сложно. Но это не значило, что Рихард готов быть прислугой при пяти ленивых господах!       Ворох пачек из под сухариков и чипсов, валяющихся прямо на полу, Рихарда уже не удивил. Зная своих друзей уже чёртову кучу лет, он бы гораздо больше удивился необнаружив мусора. А вот отсутствие съедобного в холодильнике, хоть и не явилось сюрпризом, но радости в жизнь Круспе не добавило. Ну а чего он, собственно, ожидал? Естественно Пауль, оставленный без присмотра сожрал то, что сумел найти. Впрочем, вряд ли Тилль от него отставал. А всё остальное догрыз Флаке.       Рихард на всякий случай поворошил самую большую кучу, но ожидаемо, ничего полезного не обнаружил. Ну что ж, придётся пить пиво без закуски. Вздохнув, мужчина пошёл обратно в гостиную.       - А чипсы? - встретил его недовольный голос Пауля.       - Кончились, - лаконично отбрил Рихард.       Друг же зыркнул на него так обиженно, будто Рихард прямо при нём, злобно хохоча и поэтому давясь, запихал себе в рот содержимое абсолютно всех пачек. Рихард молча обогнул Пауля и направился к пустующему креслу, по дороге ловко подхватив единственную оставшуюся целой бутылку пива. Он уселся, поёрзал, устраиваясь поудобнее, немного подумав, закинул ноги на журнальный столик. Пробка с приятным звуком, преддверяющем наслаждение живительной влагой, отскочила в сторону. Рихард улыбнулся бутылке так, как улыбаются новой симпатичной знакомой и поднёс её к губам, будто собираясь поцеловать.       - Рихард! - раздался вопль откуда-то со второго этажа, заставив подскочить не только Круспе, но и Оливера со Шнайдером, а Пауля присесть, втянув голову в плечи. И только Флаке флегматично, необращая внимание на внешние раздражители, продолжал медленно напиваться ликёром.       Окинув взглядом присутствующих, Рихард методом исключения определил недостающее звено и, неохотно спустив ноги на пол и со стуком поставив вместо них на столик бутылку, поплёлся выяснять, что там могло приключиться с Линдеманном.       Тилль обнаружился в выделенной ему комнате. Вернее, на её пороге, застыв в дверном проёме как статуя. Твёрдая такая статуя, мраморная - как показалось врезавшемуся в него Рихарду.       - Чего тебе? - неласково буркнул Круспе, потирая лоб, пострадавший от столкновения с Линдеманном.       - А тут есть запасная лампочка?       Рихард только вздохнул. Вообще-то, он сегодня, пока искал швабру видел целый коробок с лампочками. Осталось только вспомнить, где именно. Начинать поиски сначала совершенно не хотелось.       - Только не говори, что ты боишься темноты.       - Не боюсь, - обиженно сопя, ответил Тилль, - Я кое-что записать хотел.       - Так писал бы в гостинной!       - Там шумно!       Круспе скрипнул зубами, но покорно поплёлся к лестнице. Вдохновение - это святое! Он и сам прекрасно знал, что стоило его упустить и следующего прихода можно ждать очень и очень долго. Так что, надо ковать железо, пока оно горячо. У лестницы мужчина остановился.       - Иди в мою комнату. Там на тумбочке ежедневник лежит и ручка. Располагайся.       Тилль, кажется, ещё чуть-чуть и засиял бы вместо лампочки.       - Спасибо! - проорал он неожиданно громко, заставив Рихарда поморщиться и потереть ухо, и ринулся выполнять указания.       Лампочки, вопреки опасениям, нашлись быстро, и теперь мужчина озадаченно разглядывал абажур, пытаясь сообразить на что бы такое стать, чтобы дотянуться до патрона и наконец-то заменить перегоревшую лампочку на новую. Кресло было для этих целей явно низковато. Зато комод, который по высоте подошёл бы идеально, даже на вид был слишком громоздким. Рихард даже не надеялся, что сможет единолично сдвинуть его даже на сантиметр в нужную сторону. Попросить что ли Тилля подержать Рихарда? С одной стороны, мужчина немного сомневался, что друг его удержит, а вот с другой, даже если удержит, то... нельзя его сейчас тревожить. А то вдохновение упорхнёт как отпущенная на волю птичка. А никто из оставшихся друзей Круспе даже не поднимет.       Интересно, не лежала ли где-то в сарайчике среди прочего садового инвентаря стремянка? Ведь должен же сам хозяин как-то менять перегоревшие лампочки. Рихард задумчиво покосился в коридор, но идти на поиски не рискнул - днём он, может быть, ещё и нашёл бы лестницу, но не в темноте же. На ощупь ему, во всяком случае, это делать не хотелось.       Но делать что-то надо. Мужчина растерянно посмотрел на комод, но тот ему ожидаемо не ответил. Впрочем, если бы с ним начала разговаривать мебель, Круспе галопом помчался в психиатрическую лечебницу. Или к наркологу.       Рихард стал мысленно перебирать все предметы интерьера, пытаясь сообразить, что в этом доме могло быть достаточной высоты, чтобы добраться-таки до плафона и не слишком тяжёлое, чтобы можно было самостоятельно принести в комнату Тилля. Кажется, в кухне у подоконника стояли два барных стула. Они наверное подойдут.       Когда с лампочкой наконец-то было покончено, а барный стул вернулся на своё законное место к широкому, больше похожему на полочку или барную стойку подоконнику, Круспе с чувством выполненной тяжкой обязанности вернулся в гостинную, к оставленной им бутылке. Она по-прежнему стояла на журнальном столике. Казалось, на том же самом месте, не сдвинутая даже на миллиметр. Но пива в ней не было. Ни капли. Рихард даже, прищурив один глаз, заглянул в бутылку. Ну вот что это за злой рок?       Без завтрака, без обеда и ужина. А теперь ещё и пиво его любимое выпили. Мужчина окинул взглядом гостинную, пытаясь на вскидку определить кто из людей, которых он искренне считал своими друзьями, мог быть способен на подобную подлость. Вне подозрений был разве что Тилль и то только потому что в это время усердно строчил что-то в Рихардовском ежедневнике. Все остальные вполне могли оказаться воришками чужого пива. И Флаке или Оливер, чокающиеся сейчас бутылками виски, и Шнайдер, надирающийся ликёром, и Пауль, пытающийся этот ликёр у друга отобрать и присвоить себе. Пожалуй, последний был наиболее вероятным кандидатом в воришки.       Рихард тяжело вздохнул. Кто бы это ни был, а устраивать разборку с выяснениями всё равно поздно. Пиво выпито и назад его не вернуть.       Прихватив книгу, Рихард поднялся наверх, дошёл до временно своей спальни, открыл дверь. И закрыл, постаравшись не стукнуть торцом об косяк. Тилль творил. Сбивать его вдохновение даже малейшим шумом было бы... подло.       В наполненном его друзьями доме, стоя посреди коридора, Рихард внезапно ощутил себя ужасно одиноким. Горькие чувства кольнули сердце. Он крепче прижал к груди книгу и поплёлся в комнату Тилля, раз уж тот оккупировал его.       Проснулся Рихард от громкого топота конского табуна. Ну, или это ему спросонья только так показалось.       - Грёбаные единороги! - простонал он, поднимая голову с книжки, на которой уютно устроился щекой. Хорошо хоть слюней не напускал. Испортить подаренный ему Тиллем сборник стихов было бы очень обидно.       В коридоре рядом с лестницей обнаружились почти все согруппники. Не хватало только Линдеманна.       - О! Доброе утро, прима-балерина! - ехидно поздоровался Пауль, лучась счастливой улыбкой. Похмелье эту наглую рожу совсем не брало. Рихард ему люто позавидовал. Сам он вчера едва ли успел пригубить пиво, зато голова трещала так, будто он накануне устроил соревнование с Тиллем кто кого перепьёт.       - А что ты делал в комнате Тилля? - подозрительно поинтересовался Флаке.       - Спал, - буркнул Рихард.       - С Тиллем?       - С книгой.       - Какого чёрта вы тут орёоооооте? - раздалось из открывшейся теперь уже похоже не-Рихардовской спальни, и окончилось смачным зевком, заставившим всех его рефлекторно повторить.       К собранию перед лестницей присоединился Линдеманн. Всклокоченный, с тёмными кругами под покрасневшими глазами.       - Не выспался? - сочувственно спросил Шнайдер.       - Да я вообще не спал.       - Ну ничего, сейчас Шолле кофе сварит... - мечтательно протянул Шнайдер.       - А ещё было б неплохо позавтракать, - ворчливо добавил Пауль, - Кстати, Рихард, а что мы будем есть? В холодильнике почему-то абсолютно пусто.       Пять голодных взглядов скрестились на Рихарде.       - Ах пусто, - прорычал он, - И почему же это, интересно? Может потому, что вы предпочли затариться выпивкой, а не продуктами? Или потому, что уже всё сожрали? Нет? Какого чёрта вы пристаёте с этим ко мне? Я тоже, как и вы приехал сюда в надежде отдохнуть! А вместо этого, разбираю ваши вещи, подбираю за вами мусор, готовлю, мою посуду и пол! И вы спрашиваете меня, почему у нас пусто в холодильнике?! Меня?! Я за весь вчерашний день, в отличие от вас, проглотов, съел один огурец и две веточки петрушки! Всё! С меня хватит!       И Круспе скрылся в ванной, громко хлопнув дверью.       - Он теперь там надолго, - вздохнул Пауль.       - Вообще-то он прав, - престыженно сказал Тилль, - Некрасиво как-то получилось.       - Да он сам... - начал было возмущённо Флаке, но Ридель его перебил:       - Не красиво, но как исправить? Еды-то действительно нет.       - Поехали в магазин, - резюмировал Тилль.       Когда злой и обиженный на весь свет Рихард, которого подобреть не заставил даже горячий душ, наконец вышел из ванной, его встретила тишина. Значит, компания ушла загорать на улицу. Ну и чудесно! Искать их Рихард уж точно не пойдёт.       Забрав книгу и поразмыслив, Рихард всё же направился к себе. На кровати лежал одолженный Тиллю ежедневник. Рихард провёл пальцем по мягкой кожаной обложке, но открывать и читать плоды ночных трудов не стал. Было безумно любопытно. Но.. как-то нечестно. Пусть Тилль сам покажет, когда всё будет дописано. Отложив ежедневник на тумбочку, Рихард устроился на кровати поверх одеяла и тут же свернулся калачиком. Даже читать не хотелось.       А ещё друзья называется!       Робкий даже не стук, а царапанье в дверь заставило Рихарда насторожиться.       - Шолле, - тихо и проникновенно позвали из-за двери.       - Чего тебе, Тилль? - раздражённо фыркнул Рихард.       - Можно я войду?       - Зачем?       Хотя ясно же зачем - ежедневник-то остался у Круспе в заложниках.       - Ну можно? - настаивал Тилль.       - Ты один или вас там толпа? - на всякий случай спросил Рихард. Видеть всех согруппников оптом он сейчас был не готов.       - Один, - заверил Тилль.       Пришлось вставать и идти отпирать дверь.       Тилль как-то робко протиснулся мимо Рихарда в комнату, старательно не поворачиваясь спиной и пряча за ней руки. Вместе с ним в комнату проник и аппетитный запах жаренного мяса. В животе у ещё со вчерашнего дня голодного Рихарда забурчало.       - Вот, это тебе, - и Тилль протянул ему тарелку с целиком запечённой, покрытой аппетитной корочкой, курицей.       - Ладно, - вздохнув и забрав подношение, милостиво протянул Круспе, - можешь сказать остальным, что я на вас больше не злюсь. И, Тилль, - окликнул он, когда повеселевший Линдеманн уже перешагивал порог, - Спасибо!