Day 12

Я выбежала на улицу уже собранная, без капли сомнений рванула в сторону нашего кафе, но бежала я совсем не на работу. Мысли крутились бешено, и не каждая из них успокаивала. Я добралась до той самой местности из репортажа. В воздухе ветал настораживающий запах железа, который навсегда оставил след в истории города. Из толпы выглянул ТК: он явно ожидал меня увидеть, поэтому без каких-либо сомнений подозвал меня к себе. Мы обнялись, без слов, так печально, насколько это было возможно, предвкушая все возможные последствия этого убийства. Затем я отстранилась, и огляделась вокруг. Недадеко от нас кружили пару полицейских, многие были за лентой, а несколько стали поднимать нечто под белой простынёй. Было не сложно догадаться, кто или что это было. Бар был закрыт. Вывеску убрали в то же утро, ведь у такого заведения нет будущего. Я посмотрела на небо, в надежде вдохнуть хоть каплю чистого воздуха, но я сразу оставила попытки. -Мы должны здесь быть?.. — Паузами обратилась я к ТК, даже не взглянув на него. «Этот человек был ужасным, он хотел навредить мне. Возможно, не только мне. Но он погиб из-за меня, почему мне должно быть так больно от этой мысли? Почему не убийце? Хотя, если в Питере найдется хоть капля сострадания к этому человеку, я скорее прыгну в бездонную яму» -Да. Я шёл в кафе, когда меня остановили, и попросили документы. Сказали, что наш персонал допросят в ближайшее время, если не сегодня. Один из иностранцев начал кричать на меня, что-то доказывая на своем языке. Я не понял. Я сказал, что работаю только я и ты. Он стал кричать ещё сильнее, пока один из копов не отошёл с ним и не стал разговаривать. — ТК рассказывал в пол голоса у меня за плечом, пока остальные хлопотали. «Отлично. Ещё политических конфликтов не хватало.» Я закатила глаза своим мыслям от предстоящих перемен. -И ты стоишь тут и ждёшь пока тебя не допросят? Как долго? ТК отвёл глаза, обернулся, кого-то выглядывая, и заговорил: -Знаешь, наши местные полицаи сразу без раздумий меня отпустили, а приезжие эти… -Он помолчал. -Сразу дали понять, что я никуда не пойду. Я посмотрела на него. Он ответил на мой взгляд, приподнял руку к своему лицу. -Помнишь, мы смотрели немецкий сериал про войну? Я услышал от немца слово «Feind» мне оно запомнилось больше всего. Это вроде бы… -Враг. — Да. — Сначало ничего не говоря, а затем медленно протянул он, буд-то задумчиво. ТК слегка растерялся, буд-то знал, что вскоре случится что-то нехорошее. Слишком скоро. Я взяла его за плечо, заставив посмотреть на меня. -Эй, всё будет хорошо, помнишь? — Я мягко улыбнулась ему, он тоже повеселел, ощущая поддержку. -Давай расскажем им всё, как есть. Если немцы начнут гнать, у нас весь город знакомых полицейских, которые поверят нам. И друг-политик. -О, да. Хоть какой-то от твоего ухажёра толк. К нам подошёл один из полицейских, которого мы, естественно, знали. Он дружелюбно поздоровался и спокойно стал задавать вопросы. Отвечая на них, мы и не заметили, как кто-то подошёл к нам. -Und Sie wollen damit sagen, dass man sie nicht verdächtigen kann? Du bist von Sinnen? Sie haben einen unserer Anführer getötet, und Sie haben einfach die Augen davor verschlossen? Ihr seid gefallen, Amerikaner! «И вы говорите, что не можете их заподозрить? Ты с ума сошел? Вы убили одного из наших лидеров и просто закрыли на это глаза? Вы упали, американцы!» — Стал говорить один из иностранных чиновников. ТК наклонился к моему уху. -Что он говорит? Внезапно, к нам приблизился ещё один человек, которого я, сначала было, не узнала. — В чём дело? — Серьёзным тоном вмешался Питер, держа руки в карманах своего пальто. Он перевёл взгляд на чиновника. — Machen Sie sich wieder an die Arbeit, Herr. Der Fall wird wie geplant untersucht. Bei Bedarf überprüfen wir die ganze Stadt. Aber denken Sie nicht daran, meine Bürger anzuschreien. — Его брови немного нахмурились, создавая впечатление, что тот угрожает иностранцу, однако, быть может, так и было. «Возвращайтесь к работе, сэр. Дело расследуется в плановом порядке. При необходимости проверяем весь город. Но не думай кричать на моих граждан.» Его немецкий был идеален, словно он сам являлся немцем. Услышав родной акцент, чиновник сразу успокоился, и, не став спорить, покинул нас. Поняв, что разговор между ними окончен, полицейский, который допрашивал нас, почтительно поклонился, приветствуя такую важную особу, и поспешил удалиться. Голоса рядом заметно затихли, завидев Питера, но его это никак не смущало, даже наоборот. — Всё в порядке? — Питер обратился к нам. — ТК… Он протянул ему руку, в знак приветствия. По лицу ТК читалось удивление, и, даже, растерянность, неожидав такой теплой встречи. Он протянул руку в ответ, быть может, из вежливости. Но черты лица ТК потеплели после такого жеста. — Т/и, тебя никто не обидел? — Он обнял меня, совсем невесомо притягивая меня к себе, без капли собственничества, буд-то и так был уверен, что я никуда не денусь. Я снова почувствовала теплые руки на своём теле, которые моментально согрели меня после всего стресса и сырой погоды на улице. — Нет, я бы ему объяснила, кто есть кто, хоть на немецком. — Я немного посмеялась, он, хмыкнув, немного сжал мою талию, а затем отстранился. — Я слышал, что случилось. Это ужасно, теперь весь город будет сидеть в страхе. — Словно из транса, я сразу поняла, что есть к чему. Вспоминая мои догадки. «Ох, Питер. Пожалуйста, только не ты. Я не поверю, если ты так умело врёшь.» — По любому вопросу звоните сразу мне. Эти немцы сразу наваливают всю вину на других. А сейчас, идите, нечего вам здесь мёрзнуть, я всё улажу. — Питер в этот момент казался по настоящему взрослым и мужественным, что готов был защищать своё до последнего. Я засмотрелась на него, когда ТК, поблагодарив, уже разворачивался. Питер понял, что я замедлилась, но не понял, зачем. Он стал более расслабленным и прикрыл глаза, улыбнувшись мне. — Хочешь попрощаться по особенному? — После этих слов, он наклонился ко мне, и чмокнул в щёчку, поправил шарф на шее. И бросив на последок слова «Удачи на работе, скоро увидимся» развернулся и пошагал прочь. Как я и думала, он даже не пошатнулся от своей неуверенности. Выглядел так же стойко и мудро не для своих лет. Мне начинает казаться, что он мне нравится.