Розовый сад.

      Прохладой веял усталый ветер, гонимый ажуром полной луны. Ситцевый свет ночи серебрил рябь воды в маленьком пруду. А вокруг розы. Горделивые, нежные, недосягаемые. Вики сидела у кромки воды, позволив себе забыть о неизменно утекающем времени. Белоснежные в лунном свете песчинки ласкали её ладони, одаривая необходимым теплом. Она и не заметила, как легкая ткань её платья оказалась в воде и красиво огибала ласковые волны. Ночь была чарующе спокойной. Она одаривала девушку хрустальной тишиной. Вики погрузилась на секунду в небытие, откинув все мысли на задний план.       Послышалось шуршание зеленой травы за спиной. Она лишь слегка повела глазами в сторону. Дуновение ветра на мгновение стало сильнее. Красные лепески роз затрепыхали, зашелестели. Вот, с зеленого листика упал светлячок. Она почувствовала его энергию. Обволакивающую, тягучую, тёмную. Почувствовала это будто и сама природа. Даже луна его боялась, скрыв себя за белесыми облаками, оставляя его в тени.       — Снова не спишь? — он опустился рядом с ней на песок, вглядываясь в сумрак горизонта, подсвеченного звездами.       — Не сплю, — ответила Вики, положив голову на его плечо.       Совсем крошечным казался силуэт девушки, на фоне Мальбонте. И кожа её выделялась, будучи темнее на несколько тонов. И глаза её, голубые, его - тёмные, карие, тонущие в бесконечной тьме. Такие разные. Сплетают пальцы рук. Находят друг в друге часть себя. Заполняют дыры в искалеченных душах.       Она целует его в плечо. Без капли пошлости, развязности. Без намёков на нечто большее. Проводит носом по коже. И вглядывается в его лицо. Спокойное, почти безразличное. Знает, что это не так. Иначе он давно бы отпустил её руку. А он сжимает крепко, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. Овивает её руками вокруг талии, прижимает голову к груди. Очерчивает бровь, скулы. Целует в макушку, едва касаясь губами каштановых волос.       Ветра почти нет. Еле-еле покачиваются лепестки алых роз. Крепко и надежно сидят на них светлячки. И луна вышла из-за облаков. И рябь вновь серебриться.       Она обнимает его торс. Ластится совсем слегка. И ещё спокойнее стало. И ещё теплее стало.