Трещина в сердце.

В комнате для студентов Гриффиндора сегодня было особенно неспокойно в одном уголке. Лаванда тихонько плакала, пока рядом Парвати и Падма Патил пытались утешить подругу. Падма гладила её по плечу, а Парвати молчала, наверное, мысленно проклиная Рона за то, что он устроил. —Он снова меня избегает… Я не понимаю, почему? Я же ничего плохого ему не говорила… Тихо говорила Лаванда, взяв у Парвати салфетку и вытирая свои слёзы. В последние недели Рон очень странно себя вёл, даже слишком. Вечно избегал Лаванду, разговаривал с ней так, лишь бы побыстрее разговор закончить и забыть, а она? Она разве такого заслужила? Она злилась, ненавидела, любила и рвалась за ответами, которые ей не хотели дать почему-то. Разве она не имеет права знать, почему он так с ней обращается? Пусть скажет прямо. Парвати выглядела самой разъярённой в этой ситуации, больше Лаванды, больше самой абсурдности происходящего. Он что, её боится? Какой бред? Но времени злиться не было. Лаванда страдает, а близняшки всё ещё не знают, как её отвлечь, как успокоить подругу. В комнате сейчас были и другие гриффиндорки, но те, вероятно, не замечали страдания Лаванды: кто-то смеялся, кто-то читал тему. Гермиона молча сидела в стороне. Видимо, ей тоже было неловко, либо из-за поведения Рона, либо от чего-то ещё,но она быстро достала книгу, чтобы отвлечься, стараясь не вмешиваться в то, что её не касается. Парвати бросила взгляд на неё, а после обернулась к тихо всхлипывающей Лаванде, тяжело вздохнув. Лаванда ощущала не только растерянность и непонимание ,пустоту, дыру, что создал Рон своими действиями, не объясняясь. Зачем он закрывается от неё? Он ведь может ей доверять. Она готова на всё ради него, а он так с ней поступает. Она плакала долго, и Парвати с Падмой пришлось её успокаивать, пока не дошли до момента, когда у неё уже не осталось слёз. Лаванда молчала, смотрела куда-то в стену. Лицо было спокойным, но глаза красные, нос покраснел,и это молчание навевало девочкам большую тревогу, чем когда она прибежала в слезах и рассказывала, что Рон продолжает её избегать и увиливать от разговоров. —Я не понимаю,что сделала?в чем причина? Сказала Лаванда, обняв свои колени и прижав их к груди, вытерев остатки слёз и посмотрев на близняшек. Она одновременно ненавидела Рона всей душой, а другой, всё ещё влюблённой частью, хотела, чтобы он снова вернулся, и всё стало как прежде. Парвати сжала руки в кулак. Она бы сказала, что Рону просто не хватает смелости расстаться с ней по-нормальному, чтобы она больше не страдала, но Лаванде будет ещё больнее, так что она просто пожала плечами. Падма всегда держалась чуть в стороне, сейчас думала, что с Роном, точнее, уже всё понятно, но как донести это до Лаванды, не ранив подругу ещё больше? Почему он так поступает? Лаванда точно не из тех, кто может обидеть, даже случайно. Милая, симпатичная девушка с большим и храбрым сердцем ,чем она этому Уизли не угодила? —Ты могла ему что-то сказать или сделать, Лав? —Падма! —Что? Я пытаюсь понять, почему он себя так ведёт. Падма продолжила: —Слушай, уверена, что дело не только в нём. Подумай хорошенько: когда это началось? Возможные причины? Надо понять. Парвати вмешалась: —Ей нужна поддержка, а не мораль! —Но ведь важнее узнать причину. Зачем зря страдать? В чём смысл? Парвати грозно глянула на сестру. Падма не сильно отреагировала, но продолжила молча размышлять над этим вопросом. Лаванда сжимала рукава своего свитера, снова глядя куда-то в стену. Парвати уже не выдерживала: её лучшая подруга страдает из-за какого-то идиота! Как он вообще смеет игнорировать такую прекрасную девушку, как она? Да он… да у него… У неё не находилось слов, чтобы его оскорбить,настолько её переполняли эмоции. —Он просто идиот! Вот кто он!Не заслуживающий твоих слёз! Сорвалась Парвати, посмотрев на Лаванду. Падма пожала плечами на эти слова, не имея что сказать или добавить. —Опять по парням страдаете? Уверенный и весёлый голос заставил всех оглянуться в сторону входа в комнату для девочек. Джинни Уизли, в полной красе, в форме для квиддича,с слегка растрёпанные и рыжими волосами. Она подошла к ним троим, села на кровать рядом с Падмой,заметила Лаванду и ткнула локтем Падму, наклонившись к ней и шепнув: —А что с ней? —Рон избегает её уже месяц с чем-то… Джинни замолчала, глянув на Лаванду. С одной стороны, она всегда любила подшучивать над Роном и говорить, что он теперь «занятой Уизли», но чтобы он и избегал Лаванду? Он, конечно, трус временами, но не настолько. Верить в это она не хотела, не хотела думать, что её брат такой придурок. Но вид опустошённой Лаванды давил, особенно зная, какой она на самом деле полна жизни. Ей нужно всё выяснить у Рона. Не дай бог, он опять думает, что всё рассосётся само собой, отношения это не мамина злость которую можно избегать и та со временем смягчиться пока не исчезнет. Но сначала хоть как-то её утешить. Она не полезла обниматься ,иногда человеку нужно пространство. Она просто положила руку ей на плечо и заговорила чуть тише, с ноткой серьёзности в голосе: —Рон… он не злой, правда. Он не избегает тебя, потому что ты плохая… Лаванда шмыгнула носом, глянув на Джинни. —Я не понимаю, что сделала не так? Этот вопрос застал Джинни врасплох. Что она могла сделать? Правда? Рон ведь должен иметь причину такого поведения… Но ладно, сейчас важно хоть как-то её поддержать. —Он не умеет говорить о том, что чувствует. Даже когда очень надо. Он не желает зла. Лаванда посмотрела на неё, лишь молча кивнула и снова уставилась в стену. Она не поверила, конечно. Как это так? Она ведь его девушка. Всё ещё. Он может говорить с ней обо всём...значит, причина должна быть в чём-то другом. Джинни не стала настаивать, хотя понимала, что та не поверила. Но главное что услышала. Это тоже ценно. Было уже поздно, девушки ложились спать, Джинни ещё предстояло переодеться. Лаванда осталась на своей кровати, а девочки разошлись по местам. Парвати задержалась рядом с подругой ещё ненадолго, прежде чем заботливо накрыла её одеялом. Они всегда были близки ,этот жест заботы был обыденным, но всё же сохранил немного тепла в сердце Лаванды.