Пролог или «нет мира без войны»

      Где-то на пересечении сказочных и вполне обыкновенных дорог между будущим и прошедшим находится волшебный город Кеттари. Его история почти полностью повторяет историю того мира, в котором все мы живём, но она прошла сквозь призму сказки, отчего не стала менее печальной, но сделалась честнее. А в облике Кеттари угадываются черты очень многих городов. Кеттари отчасти коснулись все войны нашего мира. Одни памятны сражениями и смертями, другие — просто памятны, поскольку необходим хотя бы маленький уголок Вселенной, где на самом деле никто не забыт и ничто не забыто. Последняя война отгремела более полувека назад, и с тех пор враги не тревожили Кеттари.       Один часовой мастер, к которому Мерлин любил заходить в гости, как-то объяснил ему, почему Кеттари теперь отгорожен от плохих людей. А рассказал он, что в Кеттари с некоторых пор не существует ровной полуночи. Бывает полночь без одной секунды и первая секунда пополуночи… И этой самой секунды не хватает злу для нападения. Мерлин очень старался, но так и не сумел разглядеть, как секундная стрелка проскакивает верхнее деление циферблата. Мастер тогда нахмурился и покачал головой:       — Ты не очень внимателен, но весьма любопытен. Будь осторожнее.       Мерлин пообещал быть осторожнее, но вскоре забыл об этом.       Он без устали бродил по городу, и все дороги вели в сказки. А стать осторожнее — значит отказаться от сказок и открытий. К тому же Мерлин не поверил в опасность.       Он родился и рос не в самом весёлом из миров. И теперь, когда ему открылся Кеттари, где волшебство привычно, потому что помнят, смеются и любят, и даже печаль светла, он забыл обо всех тревогах. Мерлину казалось, что беда никогда не вернётся в чудесный город Кеттари.       Начиналась зима. Первый пушистый снег укрывал город, меняя его облик. Впереди кеттарийцев ожидали праздники, большие и маленькие, весёлые зимние дела и Новый год.       И ещё впереди ждала война.       И ждать ей оставалось недолго… ***       Однажды ранним вечером в самом начале зимы Мерлин, Кельни и Мир отправились гулять.       Заснеженные улицы обещали привести в сказку, но привели в ловушку. Вины города в этом не было, виноваты были любопытство и доверчивость друзей. Тот, кто сумел зацепить край Кеттари загадочным маршрутом, совершенно верно рассчитал, что нужные ему люди, не ожидая подвоха в городе, решат выяснить, куда идёт этот автобус.       Призрачный город Кеттари проходил в планах Генерального Штаба по тому же разделу что Атлантида, НЛО и барабашки. И вот какой-то самый главный генерал решил, что план вторжения, разработанный теоретически, пора реализовать на практике, поэтому одному сотруднику спецслужб, известному своими не совсем обычными способностями, приказали начать подготовку к захвату Кеттари. Этот человек в чине капитана, откликающийся на имя Брент, почти идеально выполнил сложное поручение. Операция была спланирована и проведена очень изящно. Под занавес Брент решил непосредственно полюбоваться на дело своих рук и отправился на конечную станцию маршрута-ловушки.       Операция по захвату Кеттари была для капитана сродни логической игре. Планируя свою ловушку, он смоделировал образ тех, кто должен будет клюнуть на его приманку. Гипотетический любитель сказок и приключений, открытый, доверчивый и любопытный, казался капитану смешным и странным, но только до тех пор, пока оставался гипотетическим.       Оказавшись лицом к лицу с пленёнными кеттарийцами, капитан неожиданно растерялся. Он сравнил себя с пленниками и обнаружил, что лишён чего-то почти очевидного, банального до примитивности, но, вероятно, необходимого, потому что его мир и он сам теперь выглядели плоской чёрно-белой картинкой — ксерокопией с дешёвого журнала, а Кеттари, напротив, подлинным и весомым. И он понимал, что только что положил начало превращению этого города в мелкий газетный шрифт — сообщение о превосходящих потерях противника.       И тогда капитан принял решение.       Ценой измены своим знамёнам и родине, возможно, ценой жизни он решил помочь жителям Кеттари защитить их город. Тем самым он надеялся стать реальным, таким же настоящим, каким он этот город ощущал. ***       Вероятно, польза от помощи капитана была бы не очень велика, поскольку перебежчик редко пользуется доверием.       Однако вышло так, что связным стал Мерлин. А Мерлин поверил Бренту и не пожалел никаких сил, чтобы убедить участников Сопротивления принимать данные капитана в расчёт.       Довольно долго Брент исправно поставлял информацию о планах оккупационных властей, но однажды он не рассказал Мерлину ничего принципиально нового, объяснив, что его, похоже, заподозрили в двойной игре и начинают вести.       — У меня остался последний шанс принести пользу, — с какой-то опасной, отчаянной весёлостью сообщил Брент, — завтра состоится крайне важное заседание нашей верхушки. Ждите добрых вестей, господа повстанцы! Если мне повезёт — вы больше не услышите о командовании оккупантов. Тогда можешь не ждать от меня отчёта — едва ли я здесь появлюсь.       И Брент ушёл, не отвечая на дальнейшие вопросы. ***       А на следующий день в центре города прогремел мощнейший взрыв, сравнявший с землёй несколько домов. Оккупанты были в такой растерянности, что становилось очевидным — Брент, как обычно, не солгал. Руководители Сопротивления дали сигнал к решающему восстанию.       Через три дня в Кеттари праздновали победу. И плакали по тем, кто до победы не дожил…       А ещё этот день был средой. С часу до половины второго Мерлин ждал Брента в маленькой столовой в доках, где они встречались.       Брент не пришёл.       И тогда Мерлину пришлось смириться с мыслью, что взрыв был делом рук Брента, и сам он наверняка погиб.       Конечно, Мерлин не уставал рассказывать о том, что капитан сделал для города ценой собственной жизни. На месте разрушенных домов было решено сделать площадь, замостив её камнем, оставшимся от них.       Назвать её собирались Брентова площадь.